Аскетика со вкусом
Отец Демагогий взглянул на календарь и его сердце забилось, ладони вспотели и дышать стало тяжело. Сегодня среда. Завтра четверг - последний скоромный день перед Рождественским постом.
Настроение у батюшки пропало, вместе с желанием бурной деятельности. Он заварил себе чая, сел за стол и, откусив печенюшку, закручинился. Намедни он с избытком насмотрелся английского сериала, набив себе оскомину завистью героям, носившим прекрасные длинные пальто из английской шерсти, о которых батюшке даже мечтать было страшно. В его сердце росло раздражение по отношению к англосаксам. Мысли были хаотичные, но потихоньку выстроились в логическую цепочку, с лучиком надежды и патриотичности:
«Слава Богу, что пост придумали греки, а не англичане! Как хорошо, что устав Рождественского поста создавали не британские кулинары, иначе мы сейчас соблюдали бы «мандариновый пост перед Новым Годом» - самый строгий в году, когда нельзя ничего, кроме варёной брюквы и парового пудинга.
А вот греки - народ мудрый. Они всё устроили со средиземноморской рассудительностью. Вместо тотального запрета на радость - благословение на вино и елей в некоторые дни. Вместо сырой квашеной репы - чечевица с луком, баклажаны на гриле, хлеб с оливковым маслом и много-много морских гадов с маслинами, а вместо мерзкой овсянки - жареная картошечка с бочковыми огурчиками. Да, это аскетика, но аскетика со вкусом, где даже в самоограничении есть место для благодарности творению.
И самое главное: мы смиряем самих себя, а не свободолюбивых ирландцев. Мы сокрушаемся над собственными прегрешениями, заедая это краюшкой хлеба, обжаренной на сковородке и слегка помазанной долькой чесночной головки, а не возвышаемся над Дублином, попивая мерзкий чаёк в 17:00, оттопырив мизинчик и нижнюю губу. Спасибо эллинам за их священную практичность и чувство прекрасного!»
Настроение у батюшки улучшилось и он, открыв банку консервированного горошка, с наслаждением выпил маринад от этого самого горошка.
«То ли дело мы, славяне! Имеем связь духовную и гастрономическую с Богом любимыми греками!»
Обращение к избранным прихожанам
Открою вам одну сакральную истину: хор на клиросе поёт не просто так. Это не предложение «присоединиться, если есть настроение». Это строго регламентированное духовное действо.
Но есть среди нас герои. Смельчаки. Те, кто слышит прекрасное пение и думает: «А не дополнить ли мне эту божественную гармонию своим собственным, уникальным вариантом? Мотив-то простой!» И вот оно начинается - тихое, но уверенное музицирование с места. Не в такт, не в лад, но с особым, проникновенным чувством. Если у вас нет слуха, вы дарите окружающим не просто звук. Вы дарите им экзистенциальный опыт. Они слышат, как душа, отринув условности вроде нот и ритма, стремится к горнему. Это мощно.
Священник читает молитву, хор вторит ему мелодией, а вы ведёте свою, сольную партию, напоминая трель испуганного павлина или звук перегорающего перфоратора - в зависимости от вашего тембра. Окружающие прихожане поневоле отрываются от мыслей о вечном и погружаются в единственный вопрос: «Кто этот избранный, чей звучный голос способен рассеять любую благодать?».
Так вы из скромного прихожанина превращаетесь в негласного участника действа. Без приглашения. Без репетиции. Зато с безграничной верой в свои силы.
Помните: самое аскетичное и богоугодное дело в такой ситуации - это иногда просто помолчать. Позвольте профессионалам делать свою работу, а ваше сердце пусть поёт - но внутри. Поверьте, его услышат и без вашего вокального сопровождения.
Это должен знать каждый
Если, придя храм, вы встретили бабушку, которая угрожает на вас надеть платок и завернуть в юбку, а также внимательно следит за тем, правильно ли вы креститесь, - это бабуллинг.