Катя хлопнула дверью, и на какое-то мгновение в комнате повисла тишина. Даже малышня притихла, перестала шуршать фольгой и позабыла обо всем. Марина почувствовала, как лицо заливает густой, предательский румянец. Она опустила глаза, желая в этот момент провалиться сквозь землю. Мысль о том, что Андрей мог подумать, будто она навязывается в его дом, в его сложную жизнь со своей помощью и этой нелепой короной из фольги, была невыносимой. Она чувствовала себя непрошеной гостьей…
— Я, пожалуй, пойду… — тихо, почти шепотом, проговорила она, отодвигая стул. — Спасибо за завтрак и за гостеприимство.
— Подождите, — твердо сказал Андрей. Его голос прозвучал как островок спокойствия в этом море неловкости. — Я Вам все объясню. Пожалуйста, не уходите. И не подумайте ничего плохого о Кате. Да, у детей есть мама. И это все мои дети.
— Вам не нужно ничего объяснять, — поспешно возразила Марина, все еще глядя в пол. — Это ваши личные дела. Я все понимаю.
— Послушайте, Марина Анато… Марина. — Он сделал небольшую паузу. — Можно, я просто буду называть Вас Мариной?
— Хорошо, — кивнула она, наконец подняв на него взгляд. В его глазах она не увидела ни раздражения, ни смущения. Только решимость. — Но все равно можно ничего не рассказывать…
— Будет лучше, если Вы все сейчас узнаете, — он тяжело вздохнул и отодвинул от себя тарелку с недоеденным блином. — Тогда многое станет понятнее. И Катино поведение в том числе.
Он обвел взглядом детей. Алена и Егор, почуяв, что разговор взрослых перешел в серьезное русло, сидели смирно.
— Егор, Алена, идите, пожалуйста, в комнату, доделывайте корону, — мягко, но не терпя возражений, сказал отец.
Малыши, не споря, забрали свою фольгу и книгу и вышли, прикрыв за собой дверь. Андрей снова посмотрел на Марину.
— Мы жили в городе. У меня была сеть магазинов. Неплохой доход, своя квартира, машины. Много работал, практически жил на работе. Ездил в командировки по разным городам, договаривался с производителями, искал товар, который смогу выгоднее продать. Все было хорошо, как мне тогда казалось. Жена, Анна, занималась детьми. Да, жаловалась, что я мало времени уделяю семье, что дети растут без отца. Но я тогда стремился все успеть, грезил о расширении, гнался за успехом, отчаянно, словно хотел перепрыгнуть через самого себя и доказать всему миру, что я чего-то стою.
Он помолчал, глядя куда-то в пространство, в свое прошлое.
— Когда появились малыши, Алена и Егор, я в тот момент словно взглянул на себя со стороны. Катю и Васю я почти не видел, вернее, видел урывками: в выходной, а среди недели приезжал обычно поздно, когда они уже спали. Согласен, упустил время, когда они росли. Наверное, нужно было что-то тогда изменить… Хотя… Кто знает, может, это была бы лишь отсрочка. А может, все так и должно было быть.
Марина молча слушала, не в силах прервать эту исповедь.
— Так вот, когда родились двойняшки, я решил, что хватит этого забега длиною в неизвестность. Нашел человека, который мог бы меня замещать, — Сергея. Стал меньше ездить, хотя все ключевые процессы продолжал контролировать. Сергей оказался неплохим руководителем. Внимательным, исполнительным. А еще, как оказалось позже, слишком обходительным… В какой-то момент они пересеклись – Анна, моя жена, и Сергей. Я не сразу понял, в чем дело.
Он провел рукой по лицу, словно стирая усталость.
— Через какое-то время стал замечать странности. Она поставила пароль на телефон, чего раньше никогда не делала, убирала его, чтобы я не видел, что на экране. Стала чаще «встречаться с подругами». Как-то раз я вернулся домой раньше обычного, а с детьми сидит одна Катя, моя старшая дочь. Я спросил, где мама, она промолчала, нахмурилась. А Вася, тогда еще маленький, возьми и проболтайся: «Катя вредина, как мама оставит с ней, так та командует». Я дождался Анну. На мои вопросы она ответила, что записалась к косметологу и в тренажерный зал. Мол, засиделась дома, хочет выглядеть хорошо. Тогда я, обрадованный, предложил ей подстроить свой график под ее посещения, чтобы дети не оставались одни, мол, у Кати скоро экзамены. Анна ответила резко, что этот косметолог ей не нравится, да и вообще в этой тренажерной делать нечего, будет искать другую.
Андрей замолчал, его взгляд стал отрешенным.
— Какое-то время все было относительно спокойно. Как-то я предложил всей семьей выехать за город, на пикник. Анна сразу отказалась, заявила, что не очень хорошо себя чувствует. А мы с детьми поехали. Вернулись поздно, уставшие, но довольные. В квартире царила тишина. На кухонном столе я нашел записку. — Он на секунду закрыл глаза, будто вновь видел перед собой эти роковые строки. — Там было написано примерно следующее: «Извини, но я встретила другого человека. Он обещает мне жизнь, о которой я всегда мечтала. Я устала от всего: от дома, от детей, от тебя тоже. Ухожу. Забираю свою компенсацию за годы сидения с детьми».
В комнате было слышно, как тикают настенные часы.
— Тогда я не сразу понял, что это все серьезно. Пошел в спальню… В шкафу все было перевернуто, похоже, она собиралась в спешке, забрала свои вещи, чемоданы. Сейф, где мы хранили документы, деньги и украшения, был открыт и абсолютно пуст. А тут еще раздался звонок от Натальи, моего бухгалтера. Она сказала, что денег на расчетном счету нет. Сергей сегодня на работе не появлялся. Все операции по выводу средств были проведены вчера, с его электронной подписью. Я стал звонить жене… Она взяла трубку, и я успел услышать лишь: «Оставь меня, не ищи…» — и потом мужской голос на заднем фоне. Голос Сергея. Они были вместе. Тогда я все окончательно понял… но было уже поздно.
Он посмотрел на Марину, и в его глазах она увидела не злость, а глубочайшую усталость и какую-то пустоту.
— Катя… Катя до сих пор не может поверить, что мама могла так поступить. Она, как старшая, взяла на себя все хозяйство, стала мамой для малышей, но в душе она все еще тот ребенок, который ждет, что мама вернется… А она не вернется. Через адвоката я узнал, что она дала согласие на развод, написала официальный отказ от детей. Они уехали из страны и не собираются возвращаться. Я продал свой бизнес, вернее, то, что от него осталось после их «компенсации». Решил уехать из города. Как раз на продажу было выставлено это хозяйство, дом и земля здесь, в деревне. Решил начать все заново. С чистого листа. Теперь Вы все знаете…
Марина молчала. Что можно было сказать в ответ... Никакие слова утешения здесь не подходили. Они казались бы фальшивыми и пустыми. Она просто сидела, глядя на этого мужчину, который нашел в себе силы через многое пройти и выстоять. И сердце ее сжималось от сочувствия.
— А что же дальше? — тихо спросила она, когда пауза затянулась.
— А дальше я понял, что здесь, на этой земле, мое настоящее место, и детям здесь хорошо, — в его голосе послышалась уверенность. — Они стали спокойнее, Вася меньше болеет. Сейчас я ищу надежных помощников для фермы, чтобы не взваливать все только на себя. Как видите, не так легко найти честных работников, уже была подобная история…
— Да, мне Иван Кузьмич рассказывал, — кивнула Марина.
— Наладится работа фермы, весной займусь ремонтом дома, освою купленные участки земли. Жизнь продолжается.
В этот момент дверь тихо приоткрылась, и в щелке показалось бледное лицо Кати.
— Папа, извини… — прошептала она, не глядя ни на кого.
— Входи, дочка, — мягко сказал Андрей.
Катя вошла, все еще смотря в пол.
— Я не хотела… Просто… — она замолчала, с трудом подбирая слова.
— Я все понимаю, — Марина сама не ожидала, что заговорит.
Катя медленно подняла на нее глаза. В них не было уже прежней враждебности, лишь глубокая, недетская печаль и смущение.
— Она не всегда такая, — снова заговорил Андрей, глядя на дочь с безграничной любовью. — Она у нас настоящая помощница.
С этого утра что-то в доме изменилось. Неловкость растаяла, словно утренний туман. Марина не ушла. Она помогла Кате помыть посуду, а потом Андрей предложил показать ей хозяйство. Они обходили птичник, коровник, заходили в теплицу. Андрей рассказывал, а Марина слушала, задавала вопросы, и ей было искренне интересно. Она видела, с какой любовью он говорит о своей работе, о том, что нужно изменить в хозяйстве. Видно было, что планов много и он их осуществит.
Дни стали складываться в недели. Марина каждый выходной приезжала в деревню, останавливалась у Ивана Кузьмича, ей всегда были рады. Она помогала детям с уроками, Алена и Егор буквально не отходили от нее, требуя новых сказок и игр. Вася, окрепший и повзрослевший, с гордостью показывал ей, как он управляется с мелкими хозяйственными делами. Даже Катя постепенно оттаяла. Однажды вечером, когда Марина объясняла ей сложную задачу по алгебре, тихо сказала: «Спасибо. Папа никогда так понятно не объясняет». Это была маленькая победа.
Андрей и Марина проводили вместе все больше времени. Они могли часами говорить о будущем фермы, о планах на дом, о детях, или просто молча пить чай на кухне, наслаждаясь тишиной и покоем, которые находили друг в друге. Он поражался ее уму, ее спокойной мудрости и той легкости, с которой она вошла в их сложный, порой хаотичный мир. Она же в нем нашла ту самую опору, надежность и искреннюю, глубокую любовь, о которой, казалось, уже и не мечтала.
Как-то раз вечером, когда дети уже спали, Андрей сидел с Мариной на диване в гостиной.
— Знаешь, — тихо начал он, — я все думаю… Раньше мне казалось, что я должен все тянуть один. А теперь… Теперь я понимаю, что просто не видел другого пути. Пока ты не появилась. — Я не могу представить, как мы жили без тебя. Дети… они тебя обожают. Катя стала улыбаться. А я… я снова чувствую себя настоящим. Марина, оставайся с нами. Навсегда. Будь моей женой.
Он не встал на одно колено, не достал кольцо. Это было простое, искреннее предложение, идущее от самого сердца. И в его простоте была настоящая сила.
Марина посмотрела на него, и в ее глазах блеснули слезы. Но это были слезы счастья.
— Да, — прошептала она.
Вскоре после этого их пригласили на свадьбу Насти и Дмитрия. Молодые, не откладывая, подали заявление, и вся деревня гуляла на их торжестве. Иван Кузьмич, нарядный и сияющий, не скрывал слез радости, глядя на внучку в подвенечном платье и на счастливого Дмитрия, который не выпускал из рук маленького Левушку. Старик был бесконечно рад, что внучка обрела свое счастье, а правнук растет в полной семье.
Андрей и Дмитрий, как оказалось, быстро нашли общий язык. Выяснилось, что Дима заканчивает ветеринарную академию и ищет место для практики.
— Деревне как раз нужен свой ветеринар, — как-то за ужином сказал Андрей. — Работы хватит и на моей ферме, и у соседей. Если хочешь, оставайся, живи здесь.
Дмитрий, не раздумывая, согласился. Перспектива жить и работать в деревне, рядом с любимой женой и сыном, рядом с людьми, которые стали ему почти родными за это короткое время, казалась ему идеальной.
Жизнь входила в свою новую, светлую колею. Однажды вечером, собрав всех детей в гостиной, Андрей и Марина объявили им о своем решении пожениться. Алена и Егор завизжали от восторга, Вася с облегчением улыбнулся. Все взгляды устремились на Катю. Девочка сидела с серьезным лицом, потом медленно подошла к Марине.
— Вы… вы с нами навсегда? — тихо, так, чтобы не слышали другие, спросила она, и в ее глазах стоял немой вопрос и затаенный страх.
Марина взяла ее руку и посмотрела прямо в глаза.
— Нет, Катя. Я никуда не уйду. Вы все — моя семья. Навсегда. И вы мне очень дороги! Я съезжу в город, напишу заявление, переведусь в районную больницу, здесь рядом.
Катя смотрела на нее еще несколько секунд, словно проверяя на прочность, а потом кивнула, и на ее лице, наконец, расцвела настоящая, легкая, счастливая улыбка. Она обняла Марину, крепко-крепко, зарывшись лицом в ее плечо. И в этом объятии было больше, чем просто принятие. В нем было доверие, надежда и начало новой, общей для всех них жизни, полной любви, понимания и простого, настоящего семейного счастья.
Авторский рассказ M.L, заключительная часть. Все части на моем канале Счастье есть 📌