Геннадий Добров (1937—2011) учился рисованию у своего отца художника М. Ф. Гладунова в Омске, после чего окончил Московскую среднюю художественную школу (1951—1956) и Московский государственный академический художественный институт имени В. И. Сурикова (1956—1962). Из-за разногласий относительно тематики дипломных работ сначала получил только справку об окончании МГАХИ и лишь через два года — диплом о высшем образовании. Для получения московской прописки три с половиной года работал постовым милиционером на Белорусском вокзале Москвы, потом — два с половиной года — санитаром в приёмных отделениях и на психоперевозках в институте Склифосовского и городской психбольнице №7, пожарником в театре и увидел изнанку советской жизни, её непарадную и зачастую неприглядную сторону. Сразу оговоримся, что такая изнанка существует в любом обществе при любом социальном строе и при любой политической системе.
Но Г.Добров как художник сознательно сделал свой выбор в пользу изображения именно этого аспекта советской действительности — ему тесно в рамках соцреализма, его интересовали не только пейзажи, портреты и быт граждан, но и искалеченные нацистами инвалиды-ветераны Великой Отечественной войны и узники немецких концентрационных лагерей, запечатлённые в графической серии «Автографы войны» (1974—1980), и алкоголики, и душевнобольные в психиатрических больницах, и ужасы Афганской войны (начатая в 1989 г. серия «Молитва о мире»).
В 1987 г. за серию рисунков «Автографы войны» Г.М.Добров был удостоен медали «Борцу за мир».
Кто-то рассматривает эту проблематику Г.Доброва как отражение его принципиальной позиции реалистического художника, который должен обнажать язвы общества и не скрывать и не замалчивать никакие проблемы. С другой стороны, живопись — это искусство, а искусство относится к сфере эстетики или чувственно воспринимаемого Прекрасного (от др.-греч. αἰσθάνομαι — «чувствовать»; αἰσθητικός — «воспринимаемый чувствами»). Можно ли в этом смысле о подобных работах Г.Доброва говорить как об эстетическом продукте? Эстетику или, скорее, пафос (греч. πάθος «страдание, страсть, возбуждение, воодушевление») и глубокий трагизм изображений инвалидов-ветеранов и узников нацистов ещё можно принять — здесь он показывает, какой страшной Ценой была добыта жизнь и победа советского народа. Герои и жертвы той Войны безусловно заслуживают всеобщего уважения, глубочайшей благодарности, признательности и вечной памяти потомков. Но какова эстетика умалишённости или бредового алкоголизма? Это антиэстетика Безобразного.
Лично у меня творчество Геннадия Доброва вызывает противоречивые чувства. С одной стороны, он затрагивает чрезвычайно важные и сложные темы и является, вне всякого сомнения, талантливым графиком и живописцем. С другой стороны, его художественная зацикленность на Тёмной Полусфере Бытия, продолжившаяся и после распада СССР, в некоторых случаях вызывает отторжение.
Особенно мне не понравилась (в основном уже постсоветская) подача им событий Афганской войны — он рисует только страдания горцев, как будто не было громадной помощи народу этой страны со стороны СССР и как будто не страдали наши воины-интернационалисты и их родные.
В общем, смотрите и решайте сами.
На следующем рисунке изображён неидентифицированный герой Великой Отечественной войны, потерявший обе руки и обе ноги и способность говорить и слышать.
Девяностолетний Михаил Семёнович Казанков — участник русско-японской (1904—1905), Первой Мировой (1914—1918) и Великой Отечественной (1941—1945) войн, за свои подвиги награждённый двумя Георгиевскими крестами, орденом Красной Звезды и несколькими медалями.
Инвалид войны и бывший разведчик Виктор Попков.
Иван Забара во время Битвы за Сталинград потерял зрение.
Москвич Виктор Лукин сначала воевал в партизанском отряде и потом — в регулярной армии.
Ушедший добровольцем на фронт в 17 лет Александр Подосенов дослужился до офицера и получил сквозное ранение головы в Карелии, в результате чего был парализован.
Пехотинец Александр Васильевич Амбаров при обороне Невской Дубровки был дважды засыпан землёй от взрывов сброшенных гитлеровскими самолётами авиабомб.
Василий Лобачев при обороне Москвы был ранен и пережил ампутацию конечностей из-за развившейся гангрены, а его супруга Лидия в военное время лишилась обеих ног и стала заботиться о нём и даже родила и воспитала ему двух сыновей.
Разведчица партизанского отряда Серафима Комиссарова во время выполнения задания вмёрзла в болото, была обнаружена товарищами закованной в лёд утром, вырезана из него и потеряла ноги из-за обморожения.
На следующем рисунке изображена фронтовая радистка Юлия Еманова — участница Битвы за Сталинград, которая лишилась рук и ног, речи и слуха и была награждена за свои подвиги Орденом Славы и орденом Красного Знамени.
Потерявший на войне руки Владимир Ерёмин из подмосковного посёлка Кучино научился писать ногами и окончил юридический техникум.
Морской пехотинец Алексей Чхеидзе из подмосковной деревни Данки во время штурма Королевского дворца в Будапеште зимой 1945 г. получил тяжелейшие ранения и потерял руки и зрение и почти утратил способность слышать.
Рядовой 712-й стрелковой бригады Михаил Гусельников во время прорыва блокады Ленинграда был ранен в позвоночник 28.01.1943 и с тех пор оказался парализованным.
На следующем рисунке изображён обезумевший навсегда участник Великой Отечественной войны.
На следующем рисунке изображён житель с. Такмык Омской области Алексей Курганов, который прошёл с боями от Москвы до Венгрии и здесь потерял обе ноги.
Инвалид войны из подмосковного села Фенино Георгий Зотов.
Лишившаяся рассудка во время войны женщина сжимает в руках своих детей — куклы.
Полученная во время войны рана уроженца Южно-Сахалинска Андрея Фоминых так и не зажила.
Михаил Звёздочкин скрыл от военно-врачебной комиссии заболевание паховой грыжей, ушёл добровольцем на фронт, стал командиром артиллерийского расчёта и дошёл до Берлина.
Эта женщина потеряла сознание при известии о начале Великой Отечественной войны, так как её любимый муж был накануне направлен служить в Брестскую крепость, и упала в открытую печь.
На следующем рисунке изображён москвич и воздушный десантник Михаил Кокеткин, который потерял на фронте обе ноги и был удостоен трёх боевых орденов и ордена «Знак почёта» за многолетнюю послевоенную работу в Центральном статистическом управлении РСФСР.
На следующей картине изображён бывший полицай, долгое время после Великой Отечественной войны скрывавшийся от людей и подобранный дорожным патрулём после попытки самоубийства.