Я крался по Янтарю, словно тень, выверяя каждый шаг броском болта, чутко следя за пляской стрелки на детекторе. Здешняя Зона отличалась коварством: аномалии, словно хищники, притаились под ковром опавшей листвы, а мутанты устраивали кровавые засады у замутненных водоемов. Моей целью была заброшенная лаборатория, затерянная на юго-восточной окраине сектора. Шептались, что там пылятся ценные бумаги, а может, на удачу, и артефакт какой завалялся. Деньги жгли карман, долг перед барыгой был хуже раны. К полудню небо разродилось свинцовыми тучами. Ветер, словно призрак, завыл в переплетениях мертвых ветвей. Я уже присматривал укрытие, когда взгляд выцепил полуразрушенное здание – зияющая дыра в крыше, пустые глазницы окон, и на стене, словно клеймо – едва различимая табличка: «Лаборатория Х». Вошел. Внутри царил хаос, словно сама Зона прошлась здесь когтистой лапой. Ржавые остовы столов, осколки колб, пожелтевшие листы бумаги, погребенные под слоем пыли. Я пробирался сквозь этот погребенный
Я крался по Янтарю, словно тень, выверяя каждый шаг броском болта, чутко следя за пляской стрелки на детекторе. Здешняя Зона отличалась коварством: аномалии, словно хищники, притаились под ковром опавшей листвы, а мутанты устраивали кровавые засады у замутненных водоемов. Моей целью была заброшенная лаборатория, затерянная на юго-восточной окраине сектора. Шептались, что там пылятся ценные бумаги, а может, на удачу, и артефакт какой завалялся. Деньги жгли карман, долг перед барыгой был хуже раны.
К полудню небо разродилось свинцовыми тучами. Ветер, словно призрак, завыл в переплетениях мертвых ветвей. Я уже присматривал укрытие, когда взгляд выцепил полуразрушенное здание – зияющая дыра в крыше, пустые глазницы окон, и на стене, словно клеймо – едва различимая табличка: «Лаборатория Х».
Вошел. Внутри царил хаос, словно сама Зона прошлась здесь когтистой лапой. Ржавые остовы столов, осколки колб, пожелтевшие листы бумаги, погребенные под слоем пыли. Я пробирался сквозь этот погребенный мир, в надежде найти хоть что-то ценное, когда нога вдруг наткнулась на холодную сталь.
Диктофон. Старый, кассетный еще. Корпус в паутине трещин, но кнопки еще целы. Я поднял его, повертел в руках, пытаясь разгадать его тайну. Откуда он здесь? Забытый артефакт, или зловещее послание?
Решив, что пару сотен смогу выручить за него, закинул диктофон в рюкзак. Едва успел выбраться из здания, как небо разверзлось первым раскатом грома. Выброс.
Я летел к заброшенному бункеру, словно гонимый ветром. Внутри – сырость, леденящий холод, но главное – безопасность. Развел костер из обломков мебели, достал диктофон. Неотвязчивое желание терзало – включить его, услышать голос прошлого.
Щелчок. Лента зашипела, словно змея, а затем прорезался голос – спокойный, усталый, с оттенком научной отстраненности:
«Запись первая. 26 апреля 2006 года, 01:17. Мы в лаборатории Х. Авария произошла два часа назад. Радиационный фон растет, но пока терпимо. Пытаемся зафиксировать все, что видим. В небе – странное свечение, похожее на северное сияние, но ярче, кровавее. Слышен гул, низкий, вибрирующий. Коллеги говорят, это реактор, но я не уверен…»
Я замер, словно парализованный. Дата. 26 апреля. Тот самый день. День первого выброса.
«Запись вторая. 02:43. Поступили сообщения о странных явлениях за пределами станции. Люди видят… образы. Тени, которые повторяют их движения. Один из инженеров утверждает, что видел себя в детстве. Мы пытаемся понять природу этого феномена. Возможно, это психоактивное излучение…»
Если Вас не затруднит, можете прямо сейчас подписаться на канал🔔.Оставляйте комментарии, для меня важно видеть обратную связь! Оцените новую рубрику - Короткие рассказы из Зоны. Пальцы вверх, так же приветствуются. Спасибо всем моим людям!
Голос окрасился тревогой. Я слушал, забыв о времени и опасности.
«Запись пятая. 04:11. Мы потеряли связь с внешним миром. Радио молчит. Окна покрылись инеем, хотя в помещении тепло. Я вижу… что-то движется за стеклом. Не могу разобрать. Сердце колотится, словно я бегу. Но я сижу на месте…»
Я вздрогнул, словно от удара. В этот самый момент моя грудь стиснули тиски, сердце заколотилось в бешеном ритме. Словно голос ученого нашел отклик в моей душе.
«Запись седьмая. 05:28. Один из коллег исчез. Просто встал и вышел в коридор. Мы звали его, но он не ответил. Потом я услышал его голос… в своей голове. Он говорил: «Ты знаешь, что это не конец». Я не понимаю, что происходит. Кажется, Зона… она не снаружи. Она внутри нас…»
Я остановил запись, словно обжегся. Руки дрожали, как осенние листья. Что-то было не так. Голос… казался до боли знакомым. Не только интонация – мысли.
Включил снова, одержимый необъяснимым стремлением.
«Запись девятая. 06:55. Я чувствую, как теряю себя. Мои воспоминания перемешиваются с чужими. Я вижу места, где никогда не был. Слышу голоса, которые зовут меня. Один из них говорит: «Ты идешь не туда». Но куда мне идти? Где выход?»
«Ты идешь не туда».
Ссылка на ТГ и ВК каналы 👆 Подписывайтесь, там мы сможем общаться, обсуждать новые темы, а так же, туда я выкладываю свои аудиокниги
Это были мои мысли. Я думал об этом вчера, выбирая путь через Янтарь. Я даже прошептал это вслух.
«Запись десятая. 07:30. Теперь я понимаю… Мы не изучали Зону. Мы стали ею. Она не возникла из-за аварии. Она всегда была здесь, ждала. И теперь она забирает нас. Я слышу шаги в коридоре. Это не люди. Это… эхо. Эхо первого выброса. Оно зовет меня. Я иду…»
Запись оборвалась, оставив меня в тишине, пропитанной ужасом.
Я сидел в кромешной тьме, вцепившись в диктофон, словно в спасительный круг. За стенами бункера бесчинствовал выброс. А в голове пульсировали слова: «Ты идешь не туда».
Утром я проверил диктофон. Кассеты не было. Лишь пустой корпус, как мертвая оболочка. Но в памяти… каждая запись. Каждый голос.
Сейчас я сижу в баре «Сто рентген». Не знаю, сколько времени утекло сквозь пальцы. Знаю лишь, что больше не различаю свои мысли от чужих. Иногда вижу тени, пародирующие мои движения. Иногда слышу шепот, скользящий по коже: «Ты – часть ее».
И я понимаю: тот ученый не исчез. Он стал эхом, растворился в зоне. Как и я стану. Потому что Зона не прощает тех, кто заглянул в ее прошлое.
Она просто добавляет их голоса к своему жуткому хору.