Металлический лязг проник в мозг. Полина протянула руку к телефону: час ночи. На лестничной клетке кто-то возился, клацая ключом, как зубами. – Муж! – она вскочила. Надежды, что он трезвый, не было. Лучше не вставать – приползло обезличенное существо, без имени, озабоченное чувством собственного достоинства. Встретишь – задолбит упрёками: следишь за мной, во сколько я вернулся… Она зажмурилась. Закрыла уши руками. Зачем проснулась? Входная дверь распахнулась, словно ее выбили, задела полку. С неё упали ключи, зонты. Муж чертыхнулся. Зашёл в туалет. Послышалось журчание. Не закрылся. Скотина. Полина поморщилась.
Прошёл на кухню, протащил тяжелый графин с набивными лилиями через весь стол. “Потом будет тыкать носом в царапину”, – обречённо подумала она. – Не докажешь, что сам сделал.”
Полина знала, что будет дальше: притащится в спальню, наклонится над ней, дыша смрадом, будет долго вглядываться, надеясь, что она пошевелится. Главное – замереть, не подавать признаков жизни, растворит