Глава 23. Хрупкое исцеление
Слезы Данилы высохли, оставив после себя опустошенное, но очищенное выражение лица. Он сидел на краю кровати Алены, все еще сжимая ее руку, как утопающий.
— Я никогда никому не рассказывал об этом, — прошептал он, глядя на их сплетенные пальцы. — Ни отцу, ни матери… Никто не хотел слушать. Все хотели просто забыть.
— Я слушаю, — тихо сказала Алена. — И я никуда не денусь.
Он поднял на нее глаза, и в них была такая надежда, такая хрупкая вера, что у нее сжалось сердце.
— Ты… ты не боишься меня теперь?
— Я боюсь за тебя, — поправила она его. — Но не тебя.
Он закрыл глаза и тяжело вздохнул, будто с него сняли тяжеленный груз, который он тащил годами.
В этот момент дверь открылась, и на пороге появилась Света. Увидев Данилу, она замерла с круглыми глазами.
— Ой! Я… я потом.
— Все в порядке, Свет, — сказала Алена, не отпуская руку Данилы. — Мы… поговорили.
Света неуверенно кивнула и ретировалась, бросив на них последний озадаченный взгляд.
Данила слабо улыбнулся.
— Кажется, я испугал твоих друзей.
— Они привыкнут.
Он помолчал, потом поднялся.
— Мне нужно идти. Мне нужно… самому разобраться с Лизой. И с матерью. По-взрослому.
Он сказал это с такой решимостью, какой она в нем раньше не видела. Не с яростью, а с холодной, твердой уверенностью.
— Ты уверен? — спросила она.
— Да. Потому что теперь у меня есть ради кого это делать.
Он ушел, но на этот раз его уход был другим. Не бегством, а необходимостью. Он поцеловал ее на прощание — коротко, но сильно, — и этот поцелуй был похож на клятву.
Вечером он написал ей.
Данила: «Поговорил с Лизой. Сказал, что если она еще раз посмеет трогать мое прошлое, я выложу в сеть все ее унизительные переписки. Кажется, сработало».
Данила: «И с матерью. Сказал, что фонд отца — его, а не мое будущее. И что ты — мой выбор. Было нелегко».
Алена улыбнулась, читая его сообщения. Он сражался. За себя. За них.
Алена: «Я горжусь тобой».
Данила: «Спасибо. За все».
Следующие несколько дней были похожи на долгожданное затишье после бури. Данила стал другим. Не идеальным — он все так же мог вспылить или сказать что-то резкое, — но теперь он не убегал. Он оставался. И объяснял.
Он стал больше времени проводить с ней, и это время было совсем другим. Они могли просто сидеть в парке, молча, держась за руки, и ему было достаточно этого. Он перестал таскать ее по ночным клубам и заброшенным стройкам. Вместо этого они ходили в музеи, о которых он, к ее удивлению, знал больше, чем она. Он водил ее в маленькие, уютные кафе, которые сам отыскал вдали от центра.
Он начал учиться. По-настоящему. Не из-под палки, а потому что нашел интерес в программировании.
— Оказывается, это как собирать сложный пазл, — как-то раз сказал он ей, пока они делали домашнее задание в библиотеке. — Успокаивает.
Алена смотрела на него, и ее переполняла нежность. Он медленно, шаг за шагом, собирал самого себя. И она была счастлива, что может наблюдать за этим.
Как-то вечером они гуляли по набережной, и он вдруг сказал:
— Знаешь, я подал документы на стажировку. В небольшую IT-компанию. Не отцовскую.
— И что? — с замиранием сердца спросила она.
— Меня взяли на испытательный срок. — Он улыбнулся своей новой, спокойной улыбкой. — Буду заниматься тестированием. Мелочь, а приятно.
Она бросилась ему на шею, и они закружились на набережной под удивленными взглядами прохожих. Он смеялся, и в его смехе больше не было горечи.
Даже Дима, наблюдая со стороны, как-то раз признался Алене:
— Кажется, он и правда меняется. Для тебя. Выглядит… искренним.
И она знала, что это правда. Прошлое все еще было его раной, но он учился с ней жить. Не прятать, а принимать.
Однажды он привел ее на ту самую фабрику. Но на этот раз они не лезли на крышу. Он принес цветы и поставил их у входа в тот самый злополучный цех.
— Прощай, Артем, — тихо сказал он. — Прости меня.
Он повернулся к Алене, и в его глазах стояли слезы, но на этот раз — слезы облегчения.
— Спасибо, — сказал он. — За то, что помогла мне сделать это.
В тот вечер, когда он провожал ее до общежития, у них завязался разговор о будущем. Настоящем, не том, что навязывал ему отец.
— Может, снимем квартиру? — неожиданно предложил он. — Не сейчас, а через пару месяцев. Когда моя стажировка закончится и меня возьмут на постоянную работу. Небольшую. Но свою.
Алена смотрела на него, и ее переполняла такая волна любви и надежды, что она не могла вымолвить ни слова. Она просто кивнула.
Они стояли, обнявшись, под звездами, и будущее, которое еще недавно казалось таким мрачным, теперь сияло перед ними, как огни города.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))