Они в своё время создавали будущее деревни. Четыре человека, которые были уважаемые и авторитетные. Казалось, сама природа берегла их жизнь многие лета. Они все четверо были почти ровесниками и прожили долгую, насыщенную событиями жизнь, в некоторых моментах даже одинаковую. Они много не говорили. Молчание их было глубоким и мудрым.
Лёгор. Урок черёмухи
Его строгость была обратной стороной огромной, хозяйской заботы. Он, как добрый хозяин, держал под контролем не только свою семью и пасеку, но и, казалось, саму жизнь деревни. Родился он в 1889 году. А в 1926 году он поднял самый большой в деревне добротный дом-пятистенку. У него было шестеро детей.
Когда пришла война, он проводил на фронт двух сыновей Петра и Владимира с суровой надеждой и затаённой болью. Одного, Петра, война не отпустила обратно. Но Лёгор, не сгибаясь под тяжестью утраты, дни и ночи работал в промартели, чтобы фронт получал добротные лыжи. Он был хорошим бондарем. Всю округу обеспечивал деревянными бочками, которые не текли десятилетиями. Послевоенное время работал в колхозе, за что не брался, всё хорошо получалось. Он имел почетное звание Заслуженный колхозник.
Но память о нём жива не в почётных досках, а в самой сладкой, самой крупной черёмухе в деревне. Не потому что земля лучше — а потому что он её вырастил.
Каждый год, когда ягоды созревали, внуки- правнуки вместе с деревенскими детьми сбегались со всех дворов. Лёгор молча ставил лестницу. Дети лезли, срывали, жевали, смеялись. Сначала просил наполнять черёмухой его лукошко, а потом он убирал лестницу в сарай и говорил с ухмылкой: «А теперь — ешьте, сколько хотите. И как можете — так и слезайте».
Он не отказывал им в ягодах — он учил их ценить. Его правда умещалась в трёх словах: бери, что можешь и как можешь — но отвечай за это сам.
Умер Лёгор в 1972 году.
Тикон. Дом из пепла и пророчество
Рядом с Лёгором, не спеша раскуривая трубку, сидел Тикон — человек-летопись. Он прошёл сквозь огонь трёх войн.Родился в деревне Саркуз в 1893году. Его руки, чинившие сбрую в донской кавалерии, в 33-м году, после страшного пожара, в одиночку подняли из пепла новый дом. Дом, в котором и по сей день живут его внучка и правнуки.
Односельчане уважали его как кузнеца и шорника, умевшего изготовить конскую упряжь, и как человека, чьё слово никогда не расходилось с делом. Его доброта была деятельной: он находил радость в помощи другим. Избирался депутатом Старо-Ягульского сельского совета.
Имел почётное звание " Заслуженный колхозник".
Однажды, ещё на службе, в империалистическую войну он встретил кочевую кибитку таборных цыган. У них сломалось колесо. Стали настойчиво упрашивать Тикона, чтоб тот дал им своё колесо. Но он не мог, он при службе. Тогда Тикон предложил свою помощь- отремонтировать им колесо тем самым топром, что привёз с собой домой с гражданской войны.
Табор ушёл своей дорогой, но прежде чем тронуться в путь, старая цыганка в знак благодарности нагадала: "Я вижу ты мужик добрый и рукастый. Ты будешь жить долго и счастливо, женишься. И помрёшь в день своего рождения".
Всё так и получилось. Вернулся, женился, вырастил дочь. Прожил долгую жизнь. А летом 1976 года, на следующий день после своего дня рождения, ушёл. С утра ещё травы накосил, всех предупредил, что настал тот день. «Хоть верь, хоть не верь. Не солгала цыганка. Всё совпало», — говорит внучка Мария.
И в этих словах — не мистика, а простое подтверждение: доброе дело, сделанное усталым солдатом у разбитой кибитки, вернулось к нему долгой и осмысленной жизнью. А его топор и плётка, привезённые с гражданской войны, как величайшие реликвии, хранятся в семье и сегодня.
Косьта. Достоинство вопреки
Жизнь Косьты была опалена теми же войнами. Родился он в 1896 году. Служил в легендарной 28-й Азинской дивизии. Белые, увидев его хромовые сапоги, признали коммунистом и повели на расстрел. Но какими-то чудом он выжил.
В 34-м вступил в колхоз, его избрали председателем, а в конце 41-го он уже работал на Ижевском военном заводе. Затем был направлен в Москву на восстановительные работы, направленные на устранение последствий после немецкой агрессии и бомбардировок.
Но осенью 46-го, когда он вернулся домой и стал пасечником, его настигла другая беда — арест по печально известной 58-й статье. Пять лет лагерей, конфискация имущества. Реабилитировали его лишь весной 1992 года, спустя долгие десятилетия.
Умер он в 1966-м, но дело его живо. Потомственную пасеку продолжил сын Иван, а теперь и внуки с правнуками. Его достоинство оказалось сильнее любого приговора.
Онтон. Знак и пруд
Онтон родился в 1895 году, ушёл из жизни в 1975 году. Как и его товарищи, прошёл через огонь четырёх войн. Но когда многие вступили в колхоз, Онтон не вступил, остался единоличником. Он был толковым лесником-охотником, за деревней в лесу отвел большой участок земли для личного пользования. Так он там садил картошку, растил лён. Был принципиальным, крепким, как кремень. Но в этом кремне жила сама доброта.
Он любил не только своих детей, но и всех деревенских ребятишек. Специально для них выкопал небольшой прудик, где ребятня любила бултыхаться. Со временем этот прудик стал большим деревенским прудом, что летом является самым оживлённым местом.
У Онтона, как у человека, уважающего себя и свой труд, был свой родовой знак. Им он отмечал всё своё: литовку, топоры, сани. Этот знак не канул в Лету. Теперь он отлит в печати семейного бизнеса его внуков — живая реликвия, связующая нить эпох.
Эпилог: Тепло, которое согревает
Они были разные, но вместе создавали свой мир в своей деревне. Они не просто строили дома и кладовые.
Они строили будущее. Строили его руками, опалёнными войной и закалёнными трудом, своей строгостью и своей добротой. Тикон и Лёгор даже стали сватами, поженив своих детей.
И по сей день память о них жива.
Потому что самые важные люди — это не те, кто громче всех говорит. А те, кто оставляет после себя добро и тепло. Тепло, которое согревает даже спустя десятилетия.
Ставьте лайк и поделитесь своим мнением в комментариях ниже.