Мир Вероники плыл в густом, беспросветном тумане. Она металась между двумя безднами: одна уносила её ввысь, к свету и голосу самого родного человека, другая — швыряла в леденящую душу тьму, где не было ничего, кроме страха и одиночества.
Сейчас она была наверху. Мужа рядом не ощущалось, и Вероника внутренне сжалась в ожидании неминуемого падения. Но падения не последовало. Собрав всю волю, она попыталась приоткрыть веки.
Резкая боль пронзила виски, а в глаза ударил слепящий свет. Что-то запищало и замигало рядом. Тут же над ней склонилось незнакомое лицо. Женщина мгновенно сориентировалась: она в больнице, вокруг суетятся медики, а тот жуткий полёт, наконец-то, окончен.
Странное чувство опустошения не давало понять, как она здесь оказалась. Последнее воспоминание — они ехали с Артёмом на машине. Потом он сказал, что ему нужно… Словно туман застилал память. Что же ему было нужно?
Он вышел, а она поехала дальше. Уже на подъезде к дому руль вдруг перестал слушаться. Вероника отчётливо помнила, как в панике крутила его, но автомобиль не реагировал. Затем она изо всех сил ударила по тормозу — и всё поглотила чернота.
Не могла вспомнить, затормозила ли машина. Вероника тихо застонала. Мужской голос тут же отозвался:
— Сейчас станет легче, потерпите немного.
Маленькая Алиса затаилась в своём укрытии. Она прекрасно знала, да и бабушка твердила ей постоянно, что если начальство её увидит, то бабушку уволят. Тогда можно будет забыть и о сладостях, и о новых красивых заколках, ведь бабушкиной пенсии хватало лишь на самое необходимое.
Алиса частенько размышляла, что если бы убрать это «необходимое», которое она в глаза не видела, то денег хватило бы на всё что угодно, и не пришлось бы таскаться с бабушкой на работу. Хотя девочке здесь нравилось. Она даже решила, что вырастет и обязательно станет доктором, который будет спасать людей.
За этой тётей она наблюдала уже несколько дней. Палата была пуста, поэтому и прятаться было удобно. Правда, сегодня пациентка очнулась, сбежались врачи, но Алиса спряталась так, что её никто не найдёт. Главное, чтобы бабушка не хватилась, а то будет скандал.
Вот только вчера её отчитывали. «Алиса, это ты шныряла на третьем этаже?» — девочка делала вид, что увлечённо ест и ничего не слышит. Понимала, что бабушка не отстанет, но нужно было хоть что-то придумать.
— Алиса!
Девочка тяжко вздохнула.
— Бабуль, я случайно! Шла-шла по лестнице и не заметила, как оказалась на третьем.
— И что, нельзя было развернуться и уйти?
— Бабуля, да там же так интересно, так красиво!
Валентина Петровна сурово посмотрела на внучку.
— Если ещё раз услышу, что ты там была, будешь сидеть дома и готовиться к школе. Всё, разговор окончен!
Алиса обиженно надулась. Все самое интересное происходило именно на втором этаже.
Женщина, в палате которой она сейчас пряталась, тоже была с того этажа. «Да, точно!» — подумала девочка. Эта женщина проспала несколько дней, а к ней приходил муж. Но он почему-то не грустил, а радовался и всё время говорил кому-то по телефону, что нужно ещё чуть-чуть подождать, и он станет очень богатым.
Мужчина ей не понравился, и вот она только что его снова видела. Он ненадолго зашёл в палату, даже не обрадовался, что жена пришла в себя. Наоборот, скривился и быстро вышел.
Алиса дождалась, когда все уйдут, и выскользнула за дверь.
— Нужно найти бабушку, а то она будет ругаться!
Бабушка мыла полы, взглянула на нее и улыбнулась.
— Иди погуляй на улицу, погода прекрасная. Только никуда не уходи с больничной территории.
— Хорошо.
Алиса вприпрыжку побежала во двор.
— Здесь можно гулять спокойно, не боясь, что тебя заметят.
Она обожала сидеть в самых дальних уголках парка. Туда обычно никто не захаживал.
— Я не понимаю, что происходит. Это я, что ли, её разбудил? И что ты мне предлагаешь? Интересно, как?
Алиса прижалась спиной к шершавому стволу старого дуба. Голос показался знакомым. Девочка осторожно выглянула из-за дерева.
— Так и есть. Это тот самый мужчина, муж пациентки. Интересно, чего он такой злой? Жена же поправляется, надо радоваться.
— Ладно, давай, я жду. Я в больничном парке, у пруда.
Алиса решила, что обязательно дождётся того, с кем он разговаривает. Она почувствовала себя настоящим сыщиком.
Ждать пришлось недолго. Буквально через полчаса в этот уединённый уголок пришла молодая женщина. Алиса даже замерла от удивления — та была невероятно красива. Но, несмотря на красоту, желания познакомиться с ней у девочки не возникло.
Мужчина бросился её целовать, но незнакомка холодно остановила его:
— Давай по делу, остальное потом.
Алиса затаила дыхание, понимая, что становится свидетельницей чего-то нехорошего.
— Вот, держи. Не смог сделать так, чтобы она не очнулась. Это нужно ввести в капельницу. К утру ты будешь свободен.
— Но это же… убийство.
— Убийство — это когда деньги есть, а пользоваться ими нельзя. Если не хочешь, можешь остаться с ней. Я себе быстро найду нормального мужчину, а не нищеброда.
— Оксана, ну перестань. Я всё сделаю, всё как надо.
Алиса тихо попятилась, а затем бросилась бежать без оглядки.
Ей было до ужаса страшно, колени подкашивались. Какое-то время она отсиживалась в кладовке со швабрами. Когда в коридорах стало тише, девочка выбралась наружу. Понимала, что нельзя, но её неудержимо тянуло в ту самую палату. Бабушки рядом не было, и Алиса осторожно подкралась к двери. Женщина не спала.
Алиса подумала, что с открытыми глазами она выглядит гораздо лучше, и уже хотела тихо прикрыть дверь, но Вероника заметила её.
— Привет.
Женщина слабо улыбнулась.
Алиса была воспитанной девочкой и не могла просто так уйти.
— Здравствуйте.
Она вошла в палату и прикрыла за собой дверь.
— А ты что здесь делаешь?
Девочка подошла поближе.
— Моя бабушка здесь работает, моет полы. Денег нам не хватает, вот я с ней и прихожу, только она не знает, что я тут. Если узнает, будет ругаться.
— Что, она тебя обижает?
— Да нет, она у меня хорошая.
Женщина снова улыбнулась, и Алисе стало её безумно жалко. «Она такая хорошая, а её муж…» И тогда девочка решилась.
— А как вы себя чувствуете?
Веронике понравилась эта юная гостья.
— Уже лучше, ещё слабая, но доктор сказал, что всё будет хорошо.
— А спать не хотите?
— Пока нет, но вообще, мне ещё нужно много отдыхать.
— Я бы на вашем месте сегодня не спала. Совсем. Особенно ночью.
Вероника удивлённо подняла на нее глаза.
— Почему?
— Не могу всё рассказать. Но спать вам точно нельзя. Ваш муж придумал против вас что-то плохое.
Вероника уже собиралась возразить, что Артём её любит и у них прекрасная семья, но не успела. Девочка уже исчезла.
Вероника поморщилась. Ребёнок, такой милый с виду, оказался странным фантазёром. Ну что ж, она забудет этот разговор и вряд ли ещё увидит эту девочку.
Вероника немного вздремнула, а потом услышала, как открывается дверь. Она открыла глаза и улыбнулась.
— Артём.
Муж резко обнял её и тут же отстранился. Он сел в кресло у стены.
— Ну, как ты?
Веронике хотелось, чтобы он сел рядом, держал её за руку. Она вздохнула.
— Пока ничего не понимаю.
И вдруг заметила, что руки Артёма постоянно стряхивают с одежды невидимые соринки. Это выглядело странно. Такой нервный тик она наблюдала у него лишь однажды, когда он на три дня пропадал с друзьями на какой-то «рыбалке». И она до сих пор не была уверена, что это была именно рыбалка.
— Самое страшное позади. Тань, мне нужно идти, я потом зайду.
— Артём, ты ничего от меня не скрываешь?
Он даже вздрогнул.
— Тань, да тебе, похоже, лекарства в голову ударили. Что я могу скрывать?
— Артём, мне правда нужно бежать.
Он вышел, даже не поцеловав её на прощание.
Она задумалась. Что вообще происходит? Муж, который её так любит, ведёт себя крайне странно. Теперь уснуть не получалось вовсе. Она анализировала его поведение, как бы со стороны, и ничего хорошего из этого анализа не выходило. Что же имела в виду та девочка? Может, Артём всё-таки решил забрать её бизнес? Они уже пару раз говорили об этом, но Вероника всегда твёрдо пресекала эти разговоры. И теперь ей показалось, что её болезнь — идеальный повод.
Вероника нажала на кнопку вызова. Тут же появилась медсестра.
— Будьте добры, мне срочно нужен телефон. Очень важный звонок.
Бороться со сном ей даже не пришлось. Она смотрела в потолок и думала, что, наверное, зря подняла всю эту суету. Не может её Артём задумать что-то дурное. Деньги? Ну кто их не любит…
Дверь тихо приоткрылась и почти сразу закрылась. Но Вероника успела заметить, что в палату кто-то проскользнул. Она увидела, как силуэт приближается к её кровати. Женщина прикрыла глаза, делая вид, что спит.
Силуэт постоял немного и двинулся к стойке с капельницами. Ещё мгновение — и в палате загорелся свет. Со шприцем в руке рядом со стойкой замер её растерянный муж.
— Что ты делаешь?
Из-за ширмы вышли двое мужчин. Один из них осторожно извлёк шприц из пальцев Артёма. Когда Веронике сказали, какой препарат был внутри и как бы он на неё подействовал, у нее потемнело в глазах. Не может быть.
— Вероника Сергеевна, простите, но это так. К утру ваше сердце бы остановилось во сне. Ваш муж на допросе всё подтвердил и даже рассказал, откуда у него это.
— И откуда? — спросила она уже просто из вежливости.
— Знаете некую Аллу Семёнову?
Вероника округлила глаза.
— Да, это моя дальняя родственница. Она одно время даже жила у меня, пока устраивалась здесь.
— Так вот, она — подельница вашего мужа и его любовница.
— Любовница?
В голове у Вероники всё сложилось в единую картину. Теперь всё стало абсолютно ясно.
— Я поняла. Спасибо. И, пожалуйста, никакого снисхождения.
— Это ещё не всё. Ваш муж сам устроил поломку в машине и проехал с вами совсем немного. Он знал, что на том участке дороги нет крутых поворотов, где машина могла бы разбиться окончательно.
Вероника закрыла глаза. Больше говорить она ничего не хотела.
Из больницы её выписали через две недели. Она приехала в пустой дом, походила по комнатам. Здесь всё напоминало о днях, прожитых с ним. Вероника вышла на улицу, глубоко вздохнула и вызвала такси.
Доктор даже встал, когда увидел её.
— Что-то случилось?
— Всё в порядке. Скажите, у вас работает санитарка, которая берёт на работу внучку?
— А она вас не побеспокоила? Мы немедленно её уволим.
— Да нет, что вы! Наоборот, я хочу её отблагодарить. Именно девочка предупредила меня об опасности.
— Вот как? Сейчас найдём.
Через час Вероника стояла у аккуратного маленького домика в частном секторе. Она постучала. Дверь открыла та самая девочка.
— Привет.
— Здравствуйте.
Глаза Алисы засияли.
— Значит, вы не стали спать той ночью?
— Не стала. И приехала сказать тебе спасибо. Тортик захватила. Напоишь чаем?
— Конечно, проходите! Бабушка будет рада. Только я ей ничего не рассказывала. Может, не будем, а?
— Ладно, давай.
Бабушке всё-таки пришлось всё рассказать. Она была не из тех, кого можно провести. Вероника извинилась и попросила не ругать внучку.
— Да не буду я, что вы. Она ведь вся в своих родителей — не может промолчать, если видит несправедливость. Они-то и погибли из-за этого. Вступились за девушку, заступились от хулиганов.
Вероника кивнула.
— Я вам очень сочувствую. Алиса спасла мне жизнь, и я перед ней в неоплатном долгу. Если позволите, я бы хотела помочь с учёбой, показать ей мир.
Валентина Петровна смахнула слезу.
— Да разве я могу быть против? Я только за. Знаете, у нас больше никого из родных нет. Так что, если вы станете нам родней, мы будем только рады.
Вероника не удержалась и обняла их обеих — и бабушку, и Алису. Потом они все вместе съездили на море, переехали в большой дом Вероники, а первого сентября она провожала Алису в частную гимназию.