25 июля 1980 года. Москва пуста из-за Олимпиады, но на Таганке людское море. Умер Высоцкий. На Таганке выставили скромную фотографию поэта.
Светопреставление началось 28 числа.
Люди провожают последнего народного поэта советской эпохи. До Высоцкого так провожали Есенина и Маяковского, а после уже никого...
Но мало кто знает, что ровно за год до этого, в июле 1979 года, смерть уже приходила за ним. Не в Москве, а в раскаленной от жары Бухаре. И тогда он заглянул ей в глаза, но его вытащили. Буквально с того света.
Это была страшная «репетиция», после которой Высоцкий точно знал: ему осталось немного.
«Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!
Вы тугую не слушайте плеть!
Но что-то кони мне попались привередливые —
И дожить не успел, мне допеть не успеть».
Адская жара и «лекарство»
Июль 1979 года. У Высоцкого гастроли в Узбекистане. Жара под 40 градусов, душно, пыльно. График сумасшедший — по 5 концертов в день.
Владимир Семенович тогда уже плотно «сидел». Алкоголь перестал приносить облегчение, и в ход пошли запрещенные вещества (амфетамины и морфий), которые он называл «лекарством» для поддержания формы.
Вместе с ним в туре были его администратор Валерий Янклович, молодая возлюбленная Оксана Афанасьева (будущая жена Ярмольника) и личный врач-реаниматолог Анатолий Федотов. Именно Федотов должен был следить, чтобы «Володя не сорвался». Но в тот день всё пошло не по плану.
У Высоцкого закончилась «доза». Началась страшная ломка на фоне дикой жары и переутомления.
Очевидцы вспоминают, что на местном базаре Высоцкий (или кто-то из его окружения) купил ампулу. Думали — спасение. Оказалось — яд. По одной версии, это был некачественный допинг, по другой — стоматологическое обезболивающее, которое при внутривенном введении вызвало коллапс.
«Толя, делай что-нибудь!»
В номере гостиницы Высоцкому становится плохо. Он падает.
Оксана Афанасьева вспоминала тот ужас: он вдруг замолчал, посинел и перестал дышать.
Врач Анатолий Федотов, который сам, к слову, страдал от зависимостей, мгновенно понял: это конец. Пульса нет. Сердце остановилось.
«Кто кончил жизнь трагически, тот истинный поэт,
А если в точный срок, так в полной мере».
В номере не было ни дефибриллятора, ни реанимационного набора. Только руки врача и аптечка.
Федотов начал делать искусственное дыхание и массаж сердца. Минута, две, три… Тишина. Высоцкий был мертв.
Тогда Федотов решается на отчаянный шаг. По легенде, он делает укол адреналина (или кофеина) прямо в сердце (или в подключичную артерию, что в тех условиях почти одно и то же по риску). Он сломал ему ребро во время массажа, он кусал его за язык, чтобы вызвать болевой шок.
Воскрешение
Через несколько минут (по разным данным, клиническая смерть длилась от 4 до 7 минут) Высоцкий сделал судорожный вдох. Он открыл глаза. Первое, что он прошептал, придя в себя, было не «спасибо». Он посмотрел на мокрого от пота врача и тихо сказал:
— Толя, зачем? Мне там было так хорошо…
Удивительно, но «железный» организм Высоцкого совершил невозможное. Уже вечером того же дня он… вышел на сцену! Зрители видели, что он бледен, что он стоит, шатаясь, держась за микрофон как за спасательный круг. Но он пел. Пел так, как будто прощался.
«Вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому по краю
Я коней своих нагайкою стегаю, погоняю…»
«Райские яблоки» и предчувствие конца
После Бухары Высоцкий изменился. Он стал мрачным. Он понял, что лимит везения исчерпан.
«Я когда-то умру — мы когда-то всегда умираем, —
Как бы так угадать, чтоб не сам — чтобы в спину ножом:
Убиенных щадят, отпевают и балуют раем, —
Не скажу про живых, а покойников мы бережем».
Он чувствовал холодное дыхание смерти. Друзьям он говорил: «Мне остался год». Он ошибся всего на пару дней.
Клиническая смерть в Бухаре случилась 25 (или 26) июля 1979 года.
Реальная смерть наступила 25 июля 1980 года.
Врач Анатолий Федотов, спасший его в Бухаре, в ту ночь в Москве 1980-го уснул. Он просто устал. А когда проснулся, Володя был уже холоден. Федотов не смог пережить этого груза — он винил себя и умер через несколько лет, так и не простив себе, что во второй раз чудо не сработало.
Некоторые эпизоды, естественно, не без художественного причесывания, легли в основу фильма «Высоцкий. Спасибо, что живой». Отношение коллег и друзей к этому кино было разным. Кто-то считал, что Высоцкого там нет, а есть натянутая резиновая маска на Безрукова, ну а кто отмечал вполне правдоподобные моменты из его биографии.
Эпилог
Высоцкий жил на разрыв аорты. Бухара была последним предупреждением свыше: «Остановись». Но он не умел тормозить. Как он пел:
«Возвращаются все — кроме тех, кто нужней.
Я не верю судьбе, я не верю судьбе, а себе — еще меньше».
Он сгорел, а та бухарская жара стала лишь первой главой его вечности.