НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АЛЕХИНИМ РОМАНОМ ЮРЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АЛЕХИНА РОМАНА ЮРЬЕВИЧА 18+
Я не писал об отключениях интернета в регионах, потому что смотрю вперед, а не оцениваю решение сиюминутно. А это решение может быть очень полезным, как для государства, так и для людей.
Иногда государство делает ходы, которые объясняет «заботой о безопасности», а люди ощущают как очередное ограничение своей жизни. Блокировка мобильного интернета как раз из этой серии. Официально: меньше связи – меньше рисков. Но в реальности меняется сама ткань повседневной жизни и сам Человек. Меняются его маршруты, привычки, реакции, даже темп мыслей. А вместе с ним меняется и город вокруг.
Если убрать из руки смартфон как постоянный вход в медиапространство, человек очень быстро обнаруживает, что у него, оказывается, есть собственная голова. Часто впервые за долгое время. Когда он едет в автобусе или идёт по улице и не может листать привычную ленту – ни новостную, ни социальную, мозг какое-то время пытается по инерции найти старый источник дофамина, а потом, скрипя, но начинает запускать другой режим: внутренний диалог, размышление, воспоминания, планирование. Кто-то включит музыку или аудиокнигу, кто-то начнёт вслушиваться в город, рассматривать людей, кто-то просто упрётся взглядом в окно и впервые за долгое время додумает мысль до конца. Для критического мышления это куда более здоровая среда, чем бесконечный поток раздражителей, потому что там, где есть пауза, появляется глубина.
Но у медали всегда есть оборотная сторона. Интернет давно стал для многих способом стравливать раздражение. Человек ругается в комментариях, спорит в чатах, пишет злые посты – и часть накопленного напряжения уходит в этот безопасный цифровой песочницеподобный конфликт. Когда этот клапан резко перекрывают, а других мест для разрядки нет, всё напряжение остаётся там, где человек живёт и с кем он живёт. Тогда в семье, которая и так жила на пределе, ссоры учащаются, любые мелочи воспринимаются как повод для взрыва, а не повод для разговора. Сильные семьи возможно, наоборот, могут укрепиться: люди вдруг начинают действительно разговаривать друг с другом, а не лежать рядом, уткнувшись в разные экраны. Хотя, это не неизбежно, так как есть механизмы канализирования агрессии, о которых будет дальше.
Самое интересное начинается на улице. Когда человек идёт по городу, глядя в телефон, он словно проходит через пространство, не вступая с ним в контакт. Город по отношению к нему как фон. Когда телефона нет или он бесполезен, взгляд поднимается. Люди начинают замечать друг друга, случайные пересечения перестают быть полностью немыми: кто-то спрашивает дорогу, кто-то комментирует ситуацию на остановке, кто-то помогает донести сумку. Спонтанные разговоры, которые ещё двадцать–тридцать лет назад были нормой, вдруг возвращаются. Двор снова может стать местом общения, а не просто парковкой и точкой для выгрузки пакетов из машины. Для многих это неприятно – легче спрятаться в экране, чем вступать в контакт с живыми людьми. Но в долгую это возвращает нам навыки жизни в сообществе, а не в одиночных капсулах.
Вместе с этим начинает меняться и отношение к самому городу. Пока человек живёт в режиме «от подъезда до метро под экран», он не видит ни грязи во дворе, ни выбитого окна в подъезде, ни сломанной скамейки. Как только взгляд поднимается, все эти вещи становятся неестественно заметными. Возникают простые, но опасные для любой ленивой местной администрации вопросы: почему здесь темно, кто должен это чинить, где дворник, почему не убран снег, почему детская площадка превратилась в свалку. Там, где люди начинают не просто ворчать на кухне, а обсуждать это между собой, появляются первые зачатки субъектности: мы живём здесь, и нас не устраивает, что вокруг вот так.
Но тут всплывает ещё один важный момент. Уже для власти. Если люди выходят из интернета на улицу, улица должна быть готова их принять. Нельзя убрать цифровой способ разрядки и не предложить никаких аналоговых. Если у подростка в телефоне больше не работает привычная сеть, а во дворе нет ни нормальной спортплощадки, ни хоккейной коробки, ни турников, ни даже вменяемой лавочки, то энергия всё равно найдёт выход – просто в более разрушительной форме. Подростки начнут слоняться без дела, взрослые – застревать в подъездах и кухнях, агрессия и скука будут усиливать друг друга. И тогда уже бесполезно будет говорить о «безопасности» – потому что среда станет по-настоящему опасной.
Это тот момент, где власти действительно придётся поработать, если они всерьёз хотят, чтобы люди были меньше в интернете и больше – в живой жизни. Нужны не только красивые отчёты и проекты с фотографиями из одного парка в городе, а много реальных пространств для активности по всему населенному пункту: спортивные площадки, открытые тренажёры, беговые дорожки, нормальные дворовые зоны, дешёвые кружки и клубы по месту жительства. Это непривычно для системы, которая привыкла считать, что безопасность обеспечивается запретами, огороженными площадками и правильным контентом в сети. Но в XXI веке безопасность – это не то, что охраняет человека от жизни, а то, что даёт ему возможность жить активно и не разрушать ни себя, ни окружающих.
Отключение мобильного интернета в регионах само по себе не делает общество ни лучше, ни хуже. Оно лишь высвечивает то, что есть, и ускоряет процессы. Кто-то действительно начнёт больше думать, читать и слушать. Кто-то сильнее поссорится с близкими. Кто-то выйдет на улицу и впервые за долгое время увидит людей вокруг себя, а не аватарки. Кто-то обратит внимание на разбитый двор и поймёт, что так дальше нельзя. И в этот момент многое будет зависеть от того, как мы сами отреагируем на эту новую реальность: вернёмся ли в квартиры и будем тихо ненавидеть всех по очереди, или начнём собираться во дворах, разговаривать, принимать решения, делать пространство комфортней и требовать нормальных условий для жизни от чиновников.
И тут парадокс в том, что чем больше люди поднимают голову от экрана, тем меньше у власти возможностей управлять ими как пассивными объектами. Зато больше шансов, что из этого всего всё-таки получится живое, думающее, требовательное к себе и к стране общество. А это уже совсем другая история. И это и есть та самая русская цивилизация, о которой уже не просто говорит Владимир Путин, а к которой он уже активно толкает общество, в том числе и этим решением!
Вы можете не замечать этого, но если выйдите из сети и проанализируете решения Президента, то увидите шаги. Да, часть из них тихо или нагло саботируется депутатами и чиновниками, но движения заметны.