За окном автобуса плыли, сменяя друг друга, унылые осенние пейзажи. Дождь затянул небо серым одеялом, и капли, словно слезы, стекали по стеклу. Алина прижала лоб к холодному стеклу и закрыла глаза. Она вспоминала разговор, который перевернул всю ее жизнь с ног на голову.
***
Всего три дня назад ее жизнь была яркой и полной красок. Центром этого мира была Катя, с которой они дружили с первого класса. Они были как сестры, а может, и ближе. Сестры ведь не всегда выбирают друг друга, а они выбрали.
Алина с головой ушла в планирование своей свадьбы. Она и Максим были вместе пять лет, и его предложение стать его женой стало самой счастливой новостью в ее жизни. Первой, кому она позвонила, конечно, была Катя. Та завизжала в трубку так, что у Алины заложило ухо, и через полчаса уже стояла на пороге с бутылкой шампанского.
— Невестуля! — Катя обняла ее так сильно, что хрустнули ребра. — Я так рада! Наконец-то этот тюфяк решился!
— Он не тюфяк! — засмеялась Алина, высвобождаясь из объятий. — Он мой идеальный мужчина.
— Ну, идеальный... Слишком он у тебя правильный. Как будто из советского кино. Но раз ты его любишь... — Катя игриво подмигнула и принялась наливать шампанское. — Ладно, хватит о нем. Рассказывай, когда? Где? Платье! Я твоя подружка невесты, верно? Ты ведь никого ближе меня не найдешь.
— Конечно, ты, — Алина улыбнулась, поднимая бокал. — Без тебя этот день невозможен.
Недели превратились в водоворот примерок платьев, выбора цветов и дегустаций тортов. Катя была всегда рядом, ее неуемная энергия заряжала и помогала не сойти с ума от предсвадебной суеты. Именно она уговорила Алину примерить платье — строгое, асимметричное, не похожее на все, что Алина рассматривала до этого.
— Ну и что, что ты в нем не принцесса, — убеждала Катя, закрепляя на волосах подруги воздушную фату. — Ты в нем выглядишь... современно. Стильно. Не как все.
Алина смотрела на свое отражение и не узнавала себя. Но Катя сияла от восторга, и Алина, поймав ее взгляд, сдалась.
— Хорошо. Беру.
— Ура! — Катя захлопала в ладоши. — Теперь ты точно будешь самой красивой невестой на свете.
Однажды вечером, за месяц до свадьбы, Алина засиделась у Кати, обсуждая рассадку гостей. Максим, как обычно, задерживался на работе. Его карьера финансиста стремительно росла вверх, и Алина им безумно гордилась, хоть и скучала по вечерам, проведенным вместе.
— Он тебя совсем забросил, — с легким укором сказала Катя, протягивая Алине кружку с чаем. — Невеста должна быть счастливой, а не сидеть одной по вечерам.
— Не одной, а с тобой, — ответила Алина. — И он строит наше будущее. Я его понимаю.
— Слишком ты его понимаешь, — Катя покачала головой. — Мужикам нельзя позволять так расслабляться. А то зазнается.
Вдруг на столе у Кати завибрировал телефон. Алина машинально бросила взгляд на экран и замерла. Сообщение было от Максима.
«Привет, котенок. Как ты?»
Сердце Алины провалилось куда-то в пятки. Котенок. Так он называл только ее. Только ее. Мир накренился, и комната поплыла перед глазами.
— Алин? Ты чего притихла? — Катя взяла телефон и, увидев сообщение, резко побледнела. Ее пальцы сжали телефон так, что костяшки побелели.
— Кать... Что это? — голос Алины был хриплым, будто из другой реальности.
— Это... Это не то, что ты подумала, — залепетала Катя, отскакивая от стола, как от раскаленного железа. — Это просто... Мы иногда переписываемся. О тебе! Он спрашивает, что тебе подарить, как тебя порадовать...
— Обо мне? — Алина медленно поднялась. Ее ноги были ватными. — Он пишет тебе «Котенок», чтобы поговорить обо мне? Ты считаешь меня полной идиоткой?
— Нет! Алина, послушай... — Катя попыталась схватить ее за руку, но та отшатнулась.
— Сколько? — прошептала Алина. Ее тело начало трястись от накатывающей волны ужаса. — Сколько это длится?
Катя молчала, уставившись в пол. Ее молчание было красноречивее любых слов.
— С ответа на мое предложение? — голос Алины сорвался на крик. — С того самого дня? Раньше?
— С июля... — чуть слышно выдавила Катя.
С июля. Они выбирали тогда обручальные кольца. Алина звонила Кате, советовалась, какое больше подойдет. А та, выходит, уже знала вкус его поцелуев. Знало ли ее тело то, о чем не догадывалась ее душа? Теперь, оглядываясь назад, Алина видела всё: его частые «задержки на работе», его рассеянность; его странную осведомленность о некоторых ее мыслях, которыми она делилась только с подругой. Она жила в паутине лжи, даже не подозревая об этом.
— Как ты могла? — в глазах Алины стояли слезы, но она не давала им пролиться. Гнев был сильнее боли. — Ты... Ты была моей сестрой. Я доверяла тебе больше, чем кому бы то ни было. Больше, чем ему! Ты помогала мне выбирать платье, Катя! Платье, в котором я должна была выйти замуж за твоего любовника!
— Я не планировала этого! Все вышло случайно... Однажды мы столкнулись в кафе, ты была на конференции... Мы разговорились, выпили по бокалу вина... — Катя говорила быстро, оправдываясь, и в ее голосе сквозила какая-то жалкая, уродливая правда. — А потом... Я не знаю, как это произошло. Он говорил, что я его понимаю лучше, что со мной интереснее... Что ты слишком... правильная.
Слово «правильная» прозвучало как пощечина. Значит, она, Алина, была скучной, предсказуемой. А Катя — яркой, опасной, желанной.
— И ты, зная всё это, приходила ко мне, слушала мои восторги о нем, помогала мне строить наше «счастливое будущее»? У тебя совести совсем нет? Или ты просто получала удовольствие, наблюдая, как я, дура, пляшу под вашу дудку?
— Я пыталась прекратить! Клянусь! — слезы, наконец, хлынули по лицу Кати. — Но я... Я его люблю.
Эти три слова добили Алину окончательно. Она больше не могла здесь находиться.
— Любишь, — с горькой усмешкой повторила Алина. Она взяла свою сумку и пошла к выходу. — Знаешь, что самое ужасное? Я бы, наверное, поняла, если бы ты просто влюбилась. Сердцу не прикажешь, черт возьми. Но ты не пришла и честно не сказала мне. Ты не дала мне выбора. Ты все это время играла роль моей лучшей подруги, ты строила из себя мою опору, а сама... сама разрушала мою жизнь по кирпичику. Это не любовь, Катя. Это самое настоящее гнусное предательство.
Она захлопнула дверь, не оглядываясь. Слезы хлынули потоком, как только она вышла на улицу. Она шла по мокрому асфальту, не разбирая дороги, и дождь смешивался со слезами на ее лице. Она звонила Максиму. Трубку не брали.
Вернувшись домой ее ждала тишина и пустота. Максим не вернулся. На следующий день он прислал смс: «Алина, нам нужно поговорить. Я всё объясню». Объяснять было нечего. Всё и так было ясно.
Свадьба, разумеется, была отменена. Платье, которое так восторженно выбирала Катя, висело в шкафу, как призрак несбывшихся надежд. Алина отправила его в благотворительный фонд, не глядя. Заказ в ресторане отменила, приглашения разослала родственникам с сухим сообщением: «Свадьба отменена. Просим понять и простить».
Она не отвечала на звонки Максима. Он пытался объясниться, писал длинные сообщения, где каялся и говорил, что «всё было не так», что он «запутался». Она удаляла их, не дочитывая. Он стал для нее чужим человеком. Чужим и немного отталкивающим.
С Катей было сложнее. Та звонила каждый день, сначала с рыданиями и мольбами о прощении, потом с упреками, что Алина их «настоящее чувство» не хочет понять, в конце концов — с гневными сообщениями, обвиняющими Алину в черствости и жестокости. Алина не отвечала. Молчание было ее единственной защитой. Каждое слово, обращенное к Кате, причиняло бы боль, сравнимую с прикосновением к раскаленному металлу.
И вот теперь она ехала в автобусе, увозящем ее из города, который стал для нее большим памятником предательству. Она сняла квартиру в маленьком приморском городке, о котором всегда мечтала. Нужно было залечивать раны в одиночестве, вдали от знакомых мест и сочувствующих взглядов.
Она открыла глаза. Дождь за окном кончился, и сквозь рваные тучи пробивалось солнце, окрашивая мокрый асфальт в золотистые тона. На душе было пусто и холодно, но эта пустота была честной. Не было больше сладкого яда лжи, не было фальшивых улыбок и притворных объятий.
Она потеряла за раз двух самых близких людей. Но сейчас она понимала, что те, кто способен на такое, никогда по-настоящему близкими и не были. Они были лишь красивой иллюзией, миражом в пустыне ее доверия.
Автобус сделал остановку на окраине города. Алина вышла, вдохнула полной грудью морской воздух свободы.