Тишина в безопасной квартире после провала в «Мегаполисе» была тяжелой, как свинец. Катя стояла у окна, не видя серого городского пейзажа за стеклом. Перед глазами стояло лицо Сергея — его торжествующая, ледяная улыбка в камеру наблюдения. Он не просто победил. Он унизил их. Продемонстрировал свою власть и их бессилие
Ковалев сидел за столом, сжимая в руке стакан с недопитым чаем. Его обычно подтянутая фигура была ссутулена, в глазах — пустота после потери подчиненных и полного краха операции.
— Он вычислил все, — тихо произнес майор, не глядя на Катю. — Наши ходы, нашу логику. Он использовал Ирину, чтобы выманить Черкасова, и убрал их обоих. У нас нет ни одного крупного свидетеля. Жуковский молчит. Дело рассыпается.
— Дело не рассыпается, — безразлично ответила Катя. — Оно трансформировалось. Теперь это дело об убийстве Черкасова и Лазаревой. И единственный подозреваемый — Сергей Орлов.
— И где он? — с горькой усмешкой спросил Ковалев. — Он призрак. У него есть ресурсы, связи, которые мы даже не можем представить. Он снова исчезнет. На этот раз навсегда.
— Нет, — Катя повернулась к нему. Ее лицо было бледным, но решительным. Внутри нее все кристаллизовалось, превратившись в холодный, острый алмаз воли. — Он не исчезнет. Потому что его игра еще не закончена. В ней осталась последняя, незакрытая скобка. Я.
Ковалев поднял на нее взгляд.
— Вы хотите сказать…
— Он придет за мной. Лично. После всего, что произошло, после того как я бросила ему вызов, обманула его, он не оставит это просто так. Ему нужен финальный акт. Триумф. Он явится сам, чтобы посмотреть мне в глаза и закончить то, что начал.
— Это безумие. Он пришлет киллера.
— Нет. Для этого он пришлет киллера. Для меня… для меня он придет сам. Это его стиль. Его почерк. Он должен лично поставить точку. Это его слабость. Самоуверенность. — Она подошла к столу и уперлась в него ладонями. — И мы этим воспользуемся. Мы создадим для него идеальную ловушку. Последнюю.
— Какую? Он не пойдет на очевидную приманку.
— Он пойдет. Потому что приманкой будет не я. А его деньги. Тридцать миллионов.
Ковалев смотрел на нее, не понимая.
— Деньги на Кайманах. Мы их не достанем.
— А зачем? — на губах Кати появилась тонкая, безрадостная улыбка. — Мы создадим иллюзию. Мы дадим ему понять, что я нашла способ их получить. Что я перевела их. Украла у него его же добычу. Он не стерпит этого. Для него это будет личным оскорблением. Деньги — его идол. Его единственная настоящая страсть.
Она села напротив Ковалева, ее глаза горели холодным огнем.
— Мы инсценируем перевод. Через банкира Семенова. Он распустит слух в своих кругах, что я, используя свои права наследницы и какие-то «секретные» данные Сергея, инициировала экстренный перевод всех его активов с Кайманов на свой частный счет в Швейцарии. Что деньги уже в пути.
— Семенов на это не пойдет! Он и так на грани инфаркта.
— Он пойдет. Потому что я прикажу ему. И потому что это его последний шанс выжить. Если Сергей останется на свободе, он убьет Семенова просто на всякий случай. Он знает это.
Катя достала телефон и набрала номер банкира. Тот ответил сразу, его голос был истощенным и испуганным.
— Аркадий Викторович, слушайте внимательно. Ваша жизнь зависит от выполнения этого приказа.
Она подробно изложила план. Семенов сначала молчал, потом начал слабо протестовать, но она холодно парировала:
— Или вы делаете это, или я звоню Сергею и говорю, что это вы слили мне информацию о его счетах. Думаю, он поверит. Учитывая вашу панику.
В трубке послышался сдавленный стон.
— Х… хорошо. Я сделаю.
— Отлично. Жду подтверждения, что слух запущен.
Она положила трубку и посмотрела на Ковалева.
— Теперь ваша очередь. Нужно место. Символичное. Где все началось.
— «Эдем»? — предположил Ковалев.
— Нет. Его офис. Тот самый пентхаус, где он когда-то вершил свои сделки. Он вымер после его смерти. Но доступ у меня есть. Это его территория. Его замок. Он почувствует себя в безопасности. И ему понравится идея закончить все там, где он когда-то был королем.
Ковалев медленно кивнул, в его глазах зажегся огонек последней надежды.
— Хорошо. Я обеспечу группу. На этот раз все будет по-другому.
— Нет групп, — резко сказала Катя. — Никаких оперативников. Никакого слежения. Только вы и я.
— Вы с ума сошли! Он убьет нас обоих!
— Возможно. Но если он увидит хоть намек на засаду, он не придет. Или придет и уйдет, как в «Мегаполисе». Он чует опасность за версту. Единственный способ его поймать — сделать вид, что мы полностью уязвимы. Что мы отчаялись и делаем последнюю, отчаянную ставку.
— Это самоубийство!
— Это единственный шанс! — Катя встала, ее голос зазвенел сталью. — Он умнее нас, майор! Быстрее. Лучше подготовлен. Мы не переиграем его в его игре. Мы можем победить, только изменив правила. Сделав ход, который он не ожидает. Ход отчаяния. Он ждет расчетливой операции. А мы дадим ему… хаос. И личную встречу.
Ковалев смотрел на нее, и она видела в его глазах борьбу. Долг, честь и желание покончить с этим боролись с инстинктом самосохранения.
— Хорошо, — наконец выдохнул он. — Я с вами. Но я буду вооружен.
— Естественно. Как и я.
Она открыла ящик стола и достала оттуда маленький, но тяжелый пистолет — «Вальтер РРК», который Ковалев принес ей для самообороны после истории с рынком. Она проверила обойму и взвесила оружие в руке. Оно было холодным и чужим. Но теперь — необходимым.
— Готовы? — спросила она.
— Нет, — честно ответил Ковалев. — Но другого выбора у меня нет.
***
Офис-пентхаус Сергея был застывшим в времени памятником его павшей империи. Пыль покрывала дорогой минималистичный интерьер, панорамные окна были тусклыми от городского смога. Катя стояла посюда гостиной, глядя на пустой стол, за которым он когда-то заключал свои сделки.
Они с Ковалевым прибыли сюда за час до условленного времени. План был прост до идиотизма. Катя позвонила Сергею на его номер и оставила сообщение: *«Деньги мои. Приходи забрать, если сможешь. Твой офис. 20:00. Только мы. Или я исчезну с ними навсегда.»*
Она не была уверена, что он придет. Но расчет был на его азарт, на его непомерное эго. Украсть у него деньги — это было то, чего он не простит.
Ковалев устроился в смежном кабинете, за ложной стенкой, которую они соорудили из передвижной перегородки. Его задача была простой — дождаться, пока Сергей войдет, и появиться в решающий момент. Никаких скрытых камер, никаких прослушек. Только живая сила и элемент неожиданности.
Катя ходила по гостиной, ее шаги отдавались эхом в пустом помещении. Она вспоминала их с Сергеем жизнь. Не ту, что была в последние годы, а самую начало. Молодость, надежды, смех. Как все это оказалось фальшивкой? Когда он стал тем, кем стал? Или он всегда был таким, просто умело скрывал?
В 19:55 лифт с мягким шепотом прибыл на этаж. Катя замерла. Двери разъехались. Из лифта вышел Сергей.
Он был один. В темном, дорогом костюме, без галстука. Выглядел спокойным и собранным, как будто пришел на деловую встречу. Его глаза медленно осмотрели комнату, скользнули по ней, оценивающе.
— Катя, — произнес он с легкой улыбкой. — Как я рад тебя видеть. В наших старых апартаментах. Навевает воспоминания, не правда ли?
— Только плохие, — холодно ответила она.
— О, не говори так. Были и хорошие моменты. В начале.
— Не было никакого начала, Сергей. Ты с самого начала играл роль.
— А разве жизнь — не игра? — он сделал несколько шагов вперед, держа руки на виду, демонстрируя, что не вооружен. Или просто хорошо это прятал. — Ты научилась играть довольно неплохо. Довела меня до того, что я пришел сюда лично. Это комплимент.
— Где деньги, Сергей? Настоящие. Не те, что я якобы перевела.
— На Кайманах. Где же еще? Твой фокус с Семеновым был изящен, но я не купился. Я просто воспользовался возможностью увидеть тебя. В последний раз.
Он остановился в паре метров от нее.
— Ты стала сильной, Катя. Я горжусь тобой. Жаль, что нам пришлось стать врагами.
— Мы всегда ими были. Ты просто не показывал этого.
— Возможно. — Он кивнул. — Но теперь игра окончена. Ты осталась без союзников. Ковалев, я полагаю, где-то здесь? — он бросил взгляд на кабинет. — Выйди, майор. Не заставляй себя ждать.
Дверь в кабинет открылась, и вышел Ковалев. Он держал пистолет наготове, направленный в пол.
— Орлов. Вы арестованы. По обвинению в убийстве Владимира Черкасова и Ирины Лазаревой.
Сергей рассмеялся. Искренне, весело.
— Арестован? Здесь? Силой одного майора и одной дамы с пистолетом? Это ваш грандиозный план? Я разочарован.
— План в том, чтобы покончить с этим, — сказала Катя. Ее голос был тихим, но слышным в мертвой тишине пентхауса. — Раз и навсегда.
— И как вы себе это представляете? — Сергей улыбался, как кот, играющий с мышью. — Я уйду отсюда. Как уходил всегда. А вы… вы умрете. К сожалению. Я надеялся, мы сможем договориться. Но ты оставила мне слишком мало выбора, Катя.
— Договориться? Как с Ириной? — она покачала головой. — Нет, Сергей. Сегодня умрет кто-то один. Или мы все.
Она медленно подняла свой пистолет, направляя его на него. Ее рука не дрожала.
Сергей смотрел на ствол без страха, с любопытством.
— Стреляй. Если сможешь. Но знай, если ты промахнешься, я убью тебя. А если попадешь… люди, которые ждут меня внизу, убьют вас обоих. У меня всегда есть план «Б».
— Я знаю, — прошептала Катя. — Поэтому у меня тоже он есть.
И в этот момент она резко развернулась и выстрелила не в Сергея, а в огромное панорамное окно за его спиной.
Звук выстрела оглушил тишину. Стекло, бронированное, но не пуленепробиваемое, треснуло паутиной, но не рассыпалось.
Сергей, на мгновение шокированный ее поступком, рванулся к ней. Но Ковалев был быстрее. Он выстрелил в него, целясь в ногу. Пуля чиркнула по бедру, Сергей споткнулся с подавленным стоном, но не упал.
— Глупо! — прошипел он, хватаясь за рану. — Все это было глупо!
— Нет, — Катя выстрелила в окно еще раз, и еще. Трещины множились. — Это был единственный способ.
С третьего выстрела окно не выдержало. Огромная стеклянная панель вывалилась наружу, и в комнату ворвался оглушительный рев города, холодный ветер и сирены. Множество сирен. Приближающихся.
Сергей замер, прислушиваясь. Его уверенность наконец дала трещину.
— Что ты сделала?
— Я не стала играть по твоим правилам, — крикнула Катя ему через вой ветра. — Я вызвала не группу захвата. Я вызвала пожарных, скорую и наряд полиции. По всему городу. Я сказала, что здесь заминирован небоскреб и готовится массовое убийство. Смотри.
Она указала в пролом в окне. Внизу, на улице, собиралась толпа машин с мигалками. Десятки. Огни окрашивали ночь в синие и красные тона.
— Они не знают, что здесь происходит. Они знают, что здесь ЧП. Они блокируют район. Эвакуируют здание. Твои люди внизу? Они уже в ловушке. Или бегут. Как и ты.
Сергей смотрел на нее с новым, леденящим уважением. Он не ожидал этого. Хаоса. Абсолютного, неконтролируемого хаоса.
— Ты… сумасшедшая.
— Нет. Я свободна. Свободна от твоих игр, твоих правил. И готова умереть здесь, лишь бы остановить тебя.
Ковалев, воспользовавшись его шоком, сделал рывок, чтобы скрутить его. Но Сергей, несмотря на рану, был силен и отчаян. Он рванулся навстречу, выбивая пистолет из руки майора. Они сцепились в короткой, яростной схватке, покачиваясь на краю пропасти, у разбитого окна.
Катя стояла в стороне, держа пистолет наизготовку, но не могла выстрелить, не рискуя попасть в Ковалева.
Сергей, будучи физически сильнее, поставил майора на колени, сжимая его горто. Лицо Ковалева посинело.
— Прощай, герой, — прошипел Сергей.
И в этот момент Катя увидела его спину. Идеальную мишень. И поняла, что это ее последний шанс. Ее последний ход.
Она не стала целиться. Она просто подняла пистолет и нажала на спуск.
Выстрел прозвучал громко, даже на фоне воя сирен. Пуля попала Сергею в плечо. Он взревел от боли и отпустил Ковалева, развернувшись к ней. Его глаза пылали чистой, нефильтрованной ненавистью.
— Тварь!
Он бросился на нее, не обращая внимания на рану, на Ковалева, на все. Только на нее.
Катя отступила, стреляя снова, но промахнулась. Он был уже рядом. Его рука впилась ей в горло, сжимая с такой силой, что в глазах потемнело. Она упала на пол, он сверху, его вес давил на нее.
— Все кончено, Катя! — он кричал ей в лицо, его дыхание было горячим и частым. — Ты проиграла!
Она из последних сил пыталась оттолкнуть его, но ее силы иссякли. Она смотрела в его безумные глаза и видела в них не триумф, а животный, первобытный страх. Страх проиграть. Страх быть побежденным той, кого он считал ничтожеством.
И в этот момент позади Сергея поднялся Ковалев. С лицом, искаженным болью и яростью, с окровавленным подбородком. В его руке был свой пистолет. Он приставил его к затылку Сергея.
— Отпусти ее. Сейчас же.
Сергей замер. Его пальцы ослабли на ее горле. Он медленно повернул голову, чтобы посмотреть на Ковалева.
— Стреляй. Но знай, мои люди…
— Твоих людей нет, — перебил его Ковалев. Его голос был хриплым, но твердым. — Их взяли, когда они пытались уйти из района. Всех. Игра действительно окончена, Орлов.
Сергей смотрел на него, и Катя видела, как последняя уверенность покидает его. Маска спала. Перед ними был не гениальный манипулятор, а загнанный, раненый зверь. Пораженный.
Он медленно, очень медленно поднял руки и отполз от Кати. Она села, кашляя, вдыхая воздух полной грудью.
Ковалев не опускал пистолет.
— Лечь на пол! Руки за голову!
Сергей послушно лег на холодный пол, уставившись в потолок. Его плечо истекало кровью. Выражение лица было пустым.
Катя поднялась, опираясь на стену. Она подошла к нему и смотрела на него сверху. На человека, который разрушил ее жизнь, который убивал, предавал и играл судьбами людей.
— Почему, Сергей? — тихо спросила она. — Зачем все это? Деньги? Власть?
Он повернул голову и посмотрел на нее. В его глазах не было ни раскаяния, ни злобы. Лишь усталая пустота.
— Потому что я мог, — просто сказал он. — И потому что это было единственное, что меня заводило. Чувство, что я умнее всех. Что я дергаю за ниточки. А ты… ты испортила все. Ты оказалась умнее.
Он закрыл глаза, словно устав от разговора.
В этот момент в лифт с грохотом ворвался отряд спецназа в черной форме. Их было человек десять. Командир, увидев лежащего Сергея и Ковалева с пистолетом, отдал команду, и бойцы быстро скрутили Орлова, надели на него наручники.
Ковалев, наконец, опустил оружие и тяжело опустился на ближайший стул, вытирая кровь с лица.
Командир подошел к нему.
— Майор Ковалев? Обстановка под контролем. Нижние этажи очищены. Задержано четверо вооруженных мужчин, ожидавших внизу. Все, как вы и предупреждали.
Катя смотрела, как уводят Сергея. Он шел, не сопротивляясь, с высоко поднятой головой. На пороге лифта он на секунду остановился и обернулся. Его взгляд встретился с ее взглядом. И он улыбнулся. Той самой, старой, очаровательной улыбкой, которая когда-то свела ее с ума. А затем дверь лифта закрылась, и его не стало.
Все было кончено.
***
Эпилог.
Прошел месяц. Катя сидела в том самом кафе «Норд», где когда-то шантажировала банкира Семенова. За окном шел первый снег, мягко укутывая город в белое одеяло.
Дело Сергея Орлова стало громким процессом. Показания Кати, Ковалева, данные Семенова (который получил иммунитет в обмен на сотрудничество), а также находки с флешки позволили вынести обвинительный приговор. Сергей получил пожизненное заключение без права на помилование. Он не просил пощады и на суде держался с ледяным спокойствием, как будто все происходящее его не касалось.
Деньги с Кайманов были возвращены и частично конфискованы государством. Катя, как законная наследница, получила то, что осталось от легальных активов Сергея. Она была богата. Но деньги не приносили радости. Они пахли пеплом и кровью.
К ней подошел Ковалев. Он выглядел лучше, шрамы на лице затянулись, но в глазах осталась тень пережитого.
— Можно? — он показал на стул.
— Конечно, майор.
— Просто Алексей, — он сел. — Дела закрыты. Орлов в колонии особого режима. Жуковский тоже получил свой срок. Семенов уволился из банка и, кажется, уезжает к дочери в Лондон.
— А вы? — спросила Катя.
— Я? — он пожал плечами. — Повышение. Теперь подполковник. Новый отдел. Все как всегда.
Они помолчали, наблюдая за снегом.
— Что вы будете делать? — наконец спросил Ковалев.
Катя отпила глоток кофе. Он был горьким, как и все в ее жизни сейчас.
— Уеду. Подальше от всего этого. Может быть, в Италию. Или в Азию. Куда-нибудь, где тепло и нет воспоминаний.
— Вы заслужили покой, — тихо сказал он.
— Покой? — она горько усмехнулась. — Я не знаю, что это такое. Но я научусь. Надеюсь.
Он кивнул и встал.
— Мне пора. Еще дела. — Он сделал паузу. — Если что… вы знаете, где меня найти.
— Спасибо, Алексей. За все.
Он кивнул еще раз и ушел. Катя осталась сидеть одна, глядя на кружащиеся за окном снежинки. Она была свободна. Но свобода эта была куплена слишком дорогой ценой. Ценой крови, доверия и ее собственной невинности.
Она достала из кармана маленькую флешку. Ту самую, с компроматом на Сергея. Она сжила ее в кулаке. Это было ее прошлое. Темное, опасное, но сделавшее ее той, кем она стала.
Она положила флешку на стол, оставила под ней деньги за кофе и вышла на улицу. Холодный воздух обжег легкие. Снег хрустел под ногами. Она шла вперед, не оглядываясь, оставляя позади призраков прошлого.
Она выжила. Она победила. Но настоящая битва — битва за свое будущее, за свое спокойствие — только начиналась. И на этот раз врагом была она сама. Своими страхами, своей болью, своими воспоминаниями.
Но она была готова к этой войне. Потому что она научилась сражаться. И научилась побеждать.
Она растворилась в белой пелене падающего снега, шаг за шагом уходя от теней вчерашнего дня навстречу неизвестному, но своему собственному завтра