Мама перебирала бумаги и нашла письма, которые ей когда-то писал папа. Я попросила дать мне их почитать. Мама выбрала те, что прошли ее цензуру, и дала мне папку.
С левой стороны в кармашке сложены письма, которые папа писал маме в роддом, когда родился мой брат. Во втором кармашке — когда родилась я. Отдельная категория — письма маме в санаторий.
Я ходила вокруг этой папки несколько недель. Очень волновалась. Это ведь дорога в прошлое, в мир моих родителей, который во многом мне незнаком. Наконец достала первое письмо из первого кармашка. Двойной пожелтевший листик в клеточку, вырван из тетради. Посередине, где были скрепки, дырки.
Прочла письмо целиком раза с третьего. Потому что с первых же строк ручьем текли слезы, которые не могла остановить. 😢
Папа всю жизнь чинит машины в гаражах. Там нет отопления, нормальной плиты. Он берет на обед кусок хлеба, в контейнер — колбасу, в пол-литровую баночку наливает борщ.
Читаю первую строчку и представляю, как мой молчаливый папа пишет большими черными от работы руками:
«Наташка, зайка, солнышко мое ненаглядное, я тебя люблю очень. Люблю, и буду любить еще больше. Спасибо тебе за сына». ❤️
Дальше он рассказывает, как волновался, когда ее увезли, как не спал всю ночь, как по много раз звонил в больницу и всем там надоел, потом, чтобы успокоиться, сел плести рыбную сетку — не смог. Поехал в деревню к родителям, потом в деревню к родителям мамы...
В других письмах — как он убрал весь дом, как приготовил одеялко на выписку, как ждет.
И вот это:
«Давай назовем его Димкой».
Папа приезжал в роддом на мотоцикле — красной «Яве». Он пишет в первом письме про условный сигнал, по которому мама его узнает и подойдет к окошку: три коротких, один длинный. 🛵✨
На этом мотоцикле папа приезжал к маме на все встречи. На нем возил ее в лес, собирать подснежники. Как-то, как она рассказывает, лихачил перед ней, делал крутой вираж и упал. Остался цел, но порвал модную тогда куртку Parmalat.
У нас долго не было машины. Папа купил коляску, и мы ездили всей семьей так — папа, за ним мама, а я на руках брата в коляске.
Мне всегда было неудобно, не влезали ноги, мешали сумки, давил шлем, я злилась. У всех в нашем дворе уже были машины, а у нас нет. Мне казалось, что весь двор на нас смотрит.
Мотоцикла уже давно нет. Нет давящего шлема и нелюбимой когда-то коляски.
А тот папин сигнал — три коротких, один длинный — остался.
Я думаю, когда мы все закончим свой земной путь, по этому сигналу мы найдем друг друга ТАМ.
И тогда запрыгнем все вместе на мотоцикл — папа, за ним мама, а мы с братом в коляске.
И полетим, сигналя. Три коротких, один длинный — и кто-то из наших детей здесь, на земле, в этот момент подойдет к окошку.
И помашет рукой. 👋✨
Ольга ДЕМИДЮК
