Потом охотники по рации связались с участковым, и через два дня спасатели вывезли их домой. Ване повезло меньше: у него была черепно-мозговая травма и несколько переломов. Он не помнил ни своего имени, ни того, как попал в тайгу.
Таня немного успокоилась: главное — нашёлся. Всё будет хорошо, Ваня поправится, — убеждала она себя. Но спокойствие оказалось мнимым. Следующий её приход в больницу был далеко не таким радужным.
Бабушке снова стало хуже. Говорила она тихо, медленно, словно каждое слово давалось с трудом.
— Опять испытание легло на плечи Ванюши… — прошептала она. — Мало того, что он не помнит прошлое, так ещё и забывает каждый прожитый день. Новое утро начинается с чистого листа. Зять говорит, что воспоминания могут вернуться, врачи утверждают то же самое… но, похоже, сам он в это не верит.
Она перевела дыхание, еле слышно добавила:
— А ты рожай, дочка… Бог поможет тебе. Ваня забыл себя, забыл любимых, забыл собственную жизнь. Неизвестно, когда память вернётся… и вернётся ли вообще. Отец ушёл в отставку, продают квартиру, везёт сына к морю. Наверное, я его больше не увижу…
По морщинистым щекам бабушки потекли слёзы. Таня хотела утешить её, но та внезапно повернула голову, тихо выдохнула — и дыхание оборвалось. На этот раз спасти её не удалось.
Всё. Она потеряла последнюю ниточку, связывавшую её с Иваном.
Таня была готова поговорить с Ваниным отцом, всё рассказать, но он на похороны не приехал. И она осталась одна — на пятом месяце беременности.
— Сейчас надо сосредоточиться на ребёнке, — думала девушка. — На моём мальчике. Он будет только мой! Единственный мужчина в моей жизни. Моё сердце — ему. А когда Ваня выздоровеет… он сам нас найдёт.
Переезд мужчин к морю не дал заметного улучшения в состоянии Ивана. Врачи говорили, что тяжёлая травма вызвала нарушение обмена веществ в нервной ткани, что привело к стойкой амнезии. Это состояние поддаётся коррекции, но медленно. Память может восстановиться — хотя, вероятно, лишь частично.
— Нужно время, — говорили специалисты. — Спокойствие, хороший сон, никаких стрессов. Примите тот факт, что сейчас вы для него — совершенно чужой человек. Всё, что было дорого ему раньше, стёрлось. Он будет привыкать к вам заново… но должно пройти время. Возможно, потом он вспомнит и свою семью.
Когда боль от травм стала утихать, в памяти Ивана начали всплывать какие-то фрагменты, но они вызывали лишь смутное беспокойство, тревогу, необъяснимое внутреннее напряжение.
Прошло три года. Постепенно память начала возвращаться — медленно, срываясь на отдельные обрывки. Отец делал всё, чтобы сын смог встать на ноги: врачи, профессора, реабилитологи, санатории — даже по линии МВД.
Он переживал за сына настолько, что, пока лечил его, сам подорвал собственное здоровье.
Жизнь Татьяны текла своим чередом — между детским садом и работой. Пока сын был маленьким, она устроилась няней в тот же сад, чтобы всегда быть рядом. Когда он немного подрос, Таня перешла на швейную фабрику.
Прошло столько времени, а известий от Вани не было. Где он? Куда отец его увёз? Она не знала. Но была уверена: если бы Иван вспомнил её, если бы она была ему нужна — он бы обязательно вернулся или подал о себе знак.
Когда прошло почти пять лет, Таня стала задумываться: сыну нужен отец.
Она замечала, как сына беспокоит отсутствие мужчины в доме. Его бесконечные вопросы о папе терзали её. Мальчик бросался к каждому знакомому, или даже незнакомому мужчине, с надеждой, будто искал в нём того самого, настоящего.
Ему не хватает мужского плеча… Эту пустоту нужно кому-то заполнить, — думала Таня.
Она понимала: полюбить так, как когда-то, уже не сможет — её сердце будто закрыто на большой амбарный замок. Но она надеялась, что сумеет уважать человека, который примет её сына как родного.
Такой человек нашёлся. Это был наладчик с фабрики — Олег. Он давно симпатизировал Тане. Они вместе пили чай в обеденный перерыв, говорили обо всём: о работе, о детях, о жизни.
Олег как-то рассказал:
— Я приехал сюда с Алтая. Там красиво, очень… Но с женой не сложилось. Развелись. Детей не было. И знаешь… — он тяжело вздохнул. — Я думал, что больше никогда не смогу полюбить. Любовь… она ранит, обжигает сердце.
Таня слушала молча, и между ними постепенно возникало спокойное, тёплое доверие.
Однажды Олег напросился к ней в гости. Там он познакомился с её забавным ушастым мальчишкой, который буквально сразу прилип к «чужому дяде», будто давно его ждал.
Через несколько встреч Олег сказал однажды вечером:
— Таня… выходи за меня замуж. Мы с тобой два одиноких человека. Будем держаться друг за друга. Тебе больше не придётся всё решать одной — ведь рядом буду я.
Эти слова прозвучали просто и честно. Таня долго думала — три месяца. И наконец сказала:
— Хорошо, Олег. Я согласна.
Ещё через три месяца они собрали вещи и уехали на его родину — в Алтайский край.