Есть те, которые прожили детство так, будто его почти не было, будто они сразу вошли в жизнь в роли того, кто должен быть ответственным, выдерживающим, собранным, и словно нигде по дороге не нашлось пространства, где можно было просто расслабиться и почувствовать себя маленьким. В психологии для этого существует термин парентификация, и он описывает то состояние, когда ребенок постепенно берет на себя функции взрослого, подстраиваясь под эмоциональные или бытовые потребности родителя, который в силу собственных трудностей не справляется со своей ролью.
И речь идет далеко не всегда о семьях, где было очевидное неблагополучие, хотя там действительно дети рано становятся взрослыми, умеют готовить ужин, решать бытовые вопросы и предугадывать настроение взрослого так, будто у них встроен отдельный радар. Бывает и так, что снаружи семья выглядит вполне благополучно, а внутри маленький человек живёт в постоянном напряжении, потому что чувствует себя ответственным за настроение взрослого, старается предвосхитить вспышку раздражения, улавливает малейшие изменения в интонации, будто пытается спасти кого-то, кого сам же и боится потерять.
Такие дети рано учатся выдерживать чужую тревогу, поглощать обиду родителя, быть удобными и тихими, чтобы не усугублять и так хрупкое эмоциональное равновесие. И эта адаптация превращается в стиль жизни, поэтому, вырастая, они становятся взрослыми, которые будто не знают, как ощущается детская легкость, но прекрасно умеют заботиться, поддерживать, слушать, подхватывать, быть теми, кто спасает других от боли, которую сами когда-то не смогли вынести. Они действительно много делают для близких, но внутри часто живет чувство, что все хорошее, что рядом, появилось только благодаря их усилиям, и словно любовь, тепло и принятие всегда нужно заслужить большим количеством вложений.
Когда такие люди приходят в терапию, постепенно расчищая пространство внутренней жизни и позволяя себе замечать, что все их взрослые компетенции построены на давней детской нехватке, они рано или поздно доходят до точки огромного горя. Возникает ясность, которая может обрушиваться почти физической болью: того, что не было в детстве, действительно уже не будет, никто не появится, чтобы взять на руки и удерживать так, чтобы можно было полностью расслабиться. И внутри поднимается тяжесть, которая может казаться невыносимой, потому что это столкновение с пустотой, с тем местом, где должна была быть забота большого взрослого, а был только маленький человек, который держал мир так, как мог.
И хотя эта точка кажется финальной, на самом деле она только середина пути, потому что именно там появляется возможность впервые увидеть себя без привычной брони, и тогда внутренний ребенок, который долгие годы молчал, начинает подавать тихие сигналы. В этот момент психика словно перестает держать оборону, и человек начинает учиться другой позиции, где можно быть не только сильным, но и уязвимым, где можно пробовать опираться на других, где можно пробовать позволять себе нуждаться и не считать это слабостью.
Мой канал в Telegram: https://t.me/anastasia_kova_sexology
Автор: Анастасия Ковченкова
Психолог, Клинический психолог Сексолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru