— Юлия Афанасьевна, здравствуйте..
— Димочка, привет.
Старушка улыбнулась, продемонстрировав идеально белые ровные зубы. Вот что жизнь на природе делает. Ей уже за 90, а ни разу не была у стоматолога, чем неоднократно хвасталась.
Анна сделала шаг вперёд.
— Здравствуйте. Я тут по одному очень важному делу.
Юлия недоверчиво посмотрела на гостью.
— Димочка, дела-то как твои? Всё работаешь на скорой, что ли?
— Нет, нет, пока нет. Временный перерыв, потом опять начну. Сейчас вот дом к продаже готовлю.
— Ой, жалко дом-то, — вздохнула Юлия. — Хороший, добротный, ещё дедушка твой строил. Эх, садитесь вот тут, в большой комнате.
В комнате царил идеальный порядок. И как у этого Божьего одуванчика хватает сил. На окнах белые занавески, на стенах фотографии. Дима узнал свою бабушку. Молодая и ещё красивая. Он покосился на Анну. Ни жива, ни мертва, бледная, как полотно, как бы сознание не потеряла его царевна-лебедь. И как же Аня хороша, даже сейчас, когда волнуется до полусмерти. Эти глаза… в этих глазах можно утонуть. И где же он мог её видеть? Почему ее лицо кажется ему таким знакомым?
Хозяйка усадила их в кресла, покрытые салфеточками. Сама устроилась напротив.
— А Юлия Афанасьевна, есть такой вопросик странный, — начал Дима. — Я, когда дом разбирать начал, картины нашёл. Девушка вот интересуется, откуда эти картины.
— Картины? Что за картины? Не рисовала Зинка, ведь? И Нина не рисовала, и дед твой тоже не рисовал, — сказала Юлия. — Никто не рисовал. Времени не было на это. Тут успевай управляться только по огороду, по работе. Какое какое-то рисование? Ты чего?
— И всё-таки, может быть, бабушка что-то говорила вам?
А Юлия сморщилась и смешно оттопырила губу. Дима знал, что это обозначает. Она крепко задумалась.
— Да что она мне говорила, Зинка-то? Да ничего не говорила. Хотя… была у неё квартирантка, вот лет десять назад, кстати. Да, точно, помню.
— Какая квартирантка? — оживилась Анна.
Дима посмотрел на Юлию с недоумением. Ни о какой квартирантке у бабушки он понятия не имел.
— Постойте-ка, а когда это было? — спросил он.
— Да говорю же тебе, лет десять назад. Ты тогда редко ездил, а бабка твоя всё жаловалась, что работаете с матерью постоянно с ночи до утра и с утра до ночи. Бросили бабку одну.
— Так что за квартирантка?
Дима почувствовал, что начинает постепенно терять терпение.
— Да… я не вспомню уже толком. Какая-то женщина у неё жила, недолго, с полгодика, но я редко видела, она пряталась.
— Как она выглядела? Голос Анны дрогнул. Бедняжка, как бы саму ее удар не хватил.
— Да нормально выглядела. Высокая была. Младше меня и Зинки – это точно. А потом квартирантка-то взяла и пропала куда-то. Я у Зинки еще выспрашивала, кто такая, что за баба-то была. А она молчит, как рыба об лед.
– А вы имя ее знаете? – перебила хозяйку дома Анна, в ее голосе зазвучала отчаянная надежда. Та только засмеялась в ответ: – Да откуда? А вы чего спрашиваете, она вам кто вообще? – Она моя мама, – прошептала Анна, и тишина в комнате стала осязаемой.
– Мама? А, ну, кстати, может быть – Юлия пожала плечами. – Но я ничем вам помочь не могу. Только вот знаю, что была тут такая у Зинки. А, да, вспомнила! Письмо мне Зина, бабушка твоя, Дим, передала… От той бабы, которая пряталась.
– Чего?! – воскликнула Анна, в ее глазах вспыхнул огонек надежды. Юлия Афанасьевна закивала, вспоминая. – Да, вспомнила письмо. Сказала, что от той женщины… Что если кто-то о ней будет спрашивать, надо будет отдать.
– Юлия Афанасьевна, так отдайте! – попросил ее Дима, не в силах скрыть нетерпение. – Что молчали-то? – Так, а чего молчать? Я и не молчу, я же говорю.
– Так, а где письмо? – терпеливо спросил мужчина, стараясь не выдать раздражения. – Да храню я его, храню, – улыбнулась Юлия. – Вот сейчас отдам вам.
Диме вдруг захотелось обнять Аню, прижать к себе, погладить по голове, успокоить. Есть такие женщины, которых хочется защищать. И Анну вот хочется…. Наверное, и без него есть уже кому. Такие ведь одинокими не бывают. Слишком красивая, подумал Дима. А Юлия наконец извлекла что-то из ящика.
Они вернулись в дом Дмитрия. В сенях Анна взяла конверт из его рук и бережно открыла. – Мамин почерк… – прошептала она, трогая пожелтевшую бумагу дрожащими пальцами. – Я чувствую, что это мамин… Я его никогда не видела, но мой так похож на ее почерк… Удивительно… – А что там? – нетерпеливо спросил Дмитрий. Анна посмотрела на него. – О, простите, – стушевался мужчина. – Не мое дело, просто я как-то проникся этой всей историей. Вот и интересно. – Я одна хочу прочитать. Вы позволите? – Да, да, да, конечно, читайте. Я погуляю пока в огороде. Ладно? Позовете потом. Она кивнула, не отрывая взгляда от конверта. – Да, обязательно позову. Анна. Буквы расплывались перед глазами, то ли от наворачивающихся слез, то ли от того, что ее руки дрожали. Анна начала читать:
«Меня зовут Лиза, и я умерла много лет назад. Звучит это странно и страшно. Умерла, но при этом осталась жива. Умерла, лишившись самого дорогого по собственной глупости. Теперь я мертва для всего мира. Все, что осталось – это моя дочь. Анечка, если ты читаешь это, знай – я не хотела, чтобы так случилось. Я была слишком глупой и слишком сильно любила твоего папу. Аня, я виновата. Виновата перед тобой, перед твоими бабушкой и дедушкой, перед всеми вами.
Твой отец, Аня, хотел разбогатеть. Очень хотел. Мечтал о больших деньгах. Хотел покупать машины, хорошую одежду, путешествовать. И он придумал, как это сделать, используя мои таланты. Я работала тогда в музее. Там были достаточно дорогие экспонаты. Я заменяла настоящие предметы искусства на поддельные, которые делала сама. Отличить подделку от оригинала смогли бы немногие.
Я очень, очень старалась. К тому же мы старались не брать из запасников ничего, что могли бы заметить в ближайшее время. Оригиналы мой муж продавал на черном рынке, а деньги мы складывали на счет. Мы думали, что однажды накопим достаточно, чтобы уехать куда-нибудь. Может, все бы и получилось… Мне просто хотелось помочь твоему отцу и исполнить нашу общую мечту. И все шло неплохо. Никто не замечал подмен, а денег на счету становилось все больше.
А потом… Потом мы решили рискнуть. В наш город приехала выставка картин Левитана, и мы решили украсть один этюд. Я заранее подготовилась, нарисовала точную копию. Совпадала каждая деталь. Не спрашивай, что я чувствовала, когда вынесла картину из музея. Вынесла прямо на себе, под свитером. Мне казалось, что мое сердце перестало биться. Если бы меня заметили, если бы поймали, я надолго бы оказалась сама знаешь где… Впрочем, наверное, это было бы даже лучше. Никто не погиб бы, кроме меня. Да и я осталась бы жива в некотором смысле. Не хочу об этом думать.
За картину предложили хорошую цену. Я верила, что это правильно. Всего лишь один маленький этюд решил бы все наши проблемы. Я думала, что мировая культура ничего не потеряет, а вот мы обретем. А лишь теперь я понимаю, какой глупой я была. Глупой и эгоистичной. Я не хочу, чтобы ты поняла меня. Нет, я не требую этого, просто не имею права. Тем вечером должен был приехать покупатель. Я ждала его, а твой папа все никак не возвращался домой…
Я начала терять рассудок от волнения, когда раздался звонок. Грубый голос сообщил, что мой отец у них в заложниках. Единственный способ спасти Гришу – ночью, тайком, вывезти картину за город и отдать им. Я действовала как во сне. Дождалась, когда родители уснут и крадучись покинула дом. В глуши меня ждала расплата – жестокое избиение, картина вырвана из рук. Несколько часов я пролежала на ледяной земле, пока рассвет не вернул меня к сознанию. Вернувшись домой, я застала пепелище. Квартира сгорела дотла. Но главное – ты, моя девочка, осталась жива.
Мне пришлось бежать, скрываться. И знаешь, почему? Тебе, наверное, любопытно. Дело не в страхе перед обвинением в краже. На это мне было наплевать. В одном из тех, кто меня избивал, я узнала Гришу. Это был его гнусный план. Он хотел избавиться от меня, заполучить вожделенный шедевр. У меня не осталось никого, кроме тебя, кровиночка. Я боялась вернуться. Боялась, что он узнает, что я жива, и тогда ты станешь следующей мишенью. Я сбежала…
Не спрашивай, как я жила. Это была моя плата. Расплата за алчное желание разбогатеть грязным путем. Наверное, я нарушила все заповеди, существующие на земле. У Зины я оказалась совершенно случайно. Она нашла меня на вокзале. Зинаида сжалилась, приютила у себя, отмыла от грязи, накормила. Я снова почувствовала себя человеком. Зина купила краски и холсты, чтобы хоть как-то скрасить мое существование. Я даже нарисовала тебя, такой, какой представляла. Думаю, ты была бы похожа на меня. Зине очень понравился твой портрет, а я не могла на него налюбоваться, мечтала хоть одним глазком взглянуть на тебя, доченька, хоть раз в жизни.
Пишу сбивчиво, мысли путаются. Прости… прости меня, Анечка, за все! Прости свою глупую, никчемную мать, если сможешь… От Зины я решила уйти. Не могла больше злоупотреблять её добротой. Я решила уехать в Н-ский монастырь. Да так и живу здесь, доживаю свои дни. Больше у меня нет ничего и никого. Только ты, доченька. Надеюсь, у тебя все сложилось хорошо. И Зина отдала тебе это письмо. Люблю тебя. Твоя мама Лиза.
Анна провела пальцем по подписи матери. Голубки с расправленными крылышками… В горле застрял ком. Бедная, бедная мама… Как же так? Вся жизнь под откос из-за связи с неподходящим человеком, как и у самой Анны. Но ей еще повезло. Она легко отделалась, потеряла лишь частичку себя. По щекам градом покатились слезы. Она даже не услышала, как вошел Дима.
– Аня…
Она повернулась к нему.
– Это она… Это моя мама. Она жила у вашей бабушки и даже написала мой портрет. Вы не видели?
Дима замер, словно громом пораженный.
– Да, помню. У бабушки висел портрет девушки… только пропал куда-то потом. Так вот где я тебя видел!
– Ты меня видел? – всхлипнула Анна.
– Да, видел. Получается, ты сразу показалась мне знакомой. Твоя мама, кажется, была очень талантливой.
Аня разрыдалась в голос.
– Мама, мама… но что же ты наделала? Зачем? Почему ты совершила столько ошибок? Почему не дала о себе знать? Почему сбежала? Почему бросила меня?
Анна почувствовала его прикосновение. Он гладил ее по спине, пытаясь успокоить, а она плакала и плакала. Накопленные за долгие годы слезы требовали выхода. Потом он принес ей стакан воды, и она выпила его залпом. Зубы стучали о стекло.
– Дима, ты даже не представляешь, что было… Это даже страшнее, чем я думала.
Он смотрел на нее, не отрываясь. Взгляд его немного напугал ее.
– А что такого было? – тихо спросил он.
Она вскочила и принялась метаться по комнате.
Дмитрий вдруг оказался рядом и обнял ее так сильно, что у Анны перехватило дыхание. Она неожиданно ответила на его поцелуй. Неожиданно для самой себя.
Должно быть, ей просто нужно было почувствовать себя живой и любимой. И она отчаянно схватилась за это чувство. Она чувствовала себя нужной и сама потянула его к кровати, ничуть не сомневаясь, что он последует за ней.
Она не ошиблась. Он проснулся рано от пения птиц. Когда-то он просыпался от этого звука в детстве. Давно такого не было. Приятное чувство. Вот бы так было всегда… Он вспомнил, что произошло вчера. Письмо. Она прочитала его, и это привело ее в какое-то странное состояние. Ему невыносимо было видеть ее такой, эту почти незнакомую женщину, которую он узнал с первого взгляда.
Он встал, заглянул во все комнаты. Ее не было. Он знал, что это значит. Она уехала, сбежала, как сбежала ее мать. И письмо ее забрала с собой.
Энский монастырь. Дима запомнил это. Она должна быть там. Он не мог упустить эту женщину. Дима понимал это каким-то шестым чувством. Анна – его человек, его вторая половинка. Он и так потерял слишком много за последнее время. Потерять ее он просто не мог себе позволить.
Он поехал домой. Анна, как выяснилось, так и не вернулась в свою квартиру. Он несколько раз приходил к ней и звонил в дверь, но никто не открывал. Под ее дверью Дмитрия застала Клавдия Семеновна.
– Ты чего это? – спросила она.
– Да так… Вы не знаете, куда Анна поехала? Нет ее, я волнуюсь.
– Не знаю, Димочка. Видела, как она из дома вышла часов в 6 утра. Мне не спалось, как раз мы, старики, не спим почти. С чемоданом вышла и поехала куда-то. А что, поссорились, что ли?
– Да нет, что вы… – Дима почувствовал, что краснеет. – Мы не общались с ней почти.
– А зря не общались. Хорошая девушка. Я сразу поняла, что вы друг дружке подходите.
Уехала, значит… только вот куда. Через три дня он отправился в Энский монастырь, надеясь найти Анну там. Но ее уже не было. Ему рассказали, что приезжала высокая красивая женщина с черными глазами, искала Елизавету, принявшую постриг много лет назад, нашла ее могилу, долго плакала и уехала. Одна монахиня рассказала, что женщина была точной копией Елизаветы. Удивительно, сперва она подумала, что Лизонька вернулась к ним, только помолодевшая и воскресшая невесть каким образом.
А через неделю Диме на счет поступила крупная сумма от неизвестного дарителя с припиской: «Желаю тебе вернуть дочку». Она сделала ему свой последний подарок перед тем, как исчезнуть окончательно. Дима какое-то время думал, что же ему делать, а потом просто решил отпустить ее. Нельзя заставлять, уговаривать. Это унизительно, прежде всего, для самого себя. Если бы Анна хотела, то не уехала бы. Это она была его мечтой, его сном, а он для нее – так, случайный человек, с которым ее свела судьба.
Через месяц ему позвонила Вероника. Бывшая жена была в Москве и потребовала, чтобы Дима срочно приехал, чтобы увидеть дочь. И Дима, конечно, поехал. Вероника сидела в кафе и ждала его такая же красивая, как и раньше. Он сел напротив.
– Здравствуй… – прошептала она. – Ты решил разрушить мою жизнь?
– Чего? – опешил Дмитрий. – Каким образом?
– А дело в том, что со мной связывался нанятый тобой частный детектив, и теперь мне грозит срок за дачу ложных показаний.
– Правда, что ли?
– Да, Димочка, якобы ты не пил никогда, и друзья мои в суде врали. Что мне теперь делать, скажи на милость?
Дима нервно сглотнул, словно ком в горле застрял. "Частный детектив… Я никого не нанимал! Ты лжешь! Врешь бесстыдно! Завидуешь нашему счастью? Да, я полюбила другого! И ты теперь вечно мстить будешь?!" – с вызовом в голосе говорила Вероника. "Пойми, я просто хочу уехать из этой страны… сбежать!" – надрывно прошептала она. "Только мой избранник… он требует, чтобы я оставила дочку тебе. А я так не хочу! Или ты хочешь забрать Машку себе? Тогда плати!"
Дима чуть не поперхнулся чаем. "Ты… ты хочешь продать мне дочь?!" – прохрипел он, чувствуя, как внутри все похолодело. "Нет, просто заплати мне, и получишь Машку со всеми правами, со всем, что тебе нужно. Я просто устала, хочу уехать и забыть обо всем этом!" – в голосе ее звенело отчаяние, перемешанное с цинизмом. "И сколько?" Она назвала сумму, от которой у Димы свело челюсти.
"Ладно… Я переведу деньги," – тихо, словно сдаваясь, сказал он. "А ты оставляешь мне Машу." – "Хорошо…" На лице Вероники промелькнула слабая, хищная улыбка. "Хоть сегодня забирай!" – "Да… Я готов." Так, значит, все дело только в деньгах"
"А тебе какое дело? Мне эти деньги нужны, как компенсация за жизнь с тобой! За то, что я отдала тебе свои лучшие годы!" – в ее словах сквозила обида, злость, жажда мести. "Я понял… Просто отдай мне дочь"
Маша кинулась навстречу отцу, как в детстве, как тогда, когда он был ее героем. Дима едва успел распахнуть объятия, чтобы подхватить ее, прижать к себе. "Папа, папа, почему ты не приезжал? Я так тебя ждала!" Он прижал ее крепче, чувствуя, как в груди поднимается ком, и впервые за долгое время всерьез захотелось расплакаться. "Доча… Я приехал. Мы возвращаемся домой…"
В гостиницу он вернулся с дочерью на руках. Веронике мужчина перевел все до копейки, что было на карте. Оставалось решить формальности, юридические вопросы, и Маша останется с ним навсегда. У Димы было ощущение, словно он выбрался из липкого, зловонного болота и теперь сидел на освещенной ярким солнцем полянке, слушая щебетание птиц. Дочка рядом, и никому, никогда он ее не отдаст. Он всю ночь любовался спящей Машей. Выросла, конечно, изменилась… Сколько же он пропустил?!
На следующее утро они решили прогуляться по Москве перед отъездом. "Мама будет навещать меня?" – с надеждой в голосе спросила Маша. "Не знаю… Звонить точно будет," – сказал Дима, стараясь казаться уверенным. Правды он не знал. Не может же Вероника поступить с дочерью так… Или может? И угораздило же Диму связаться с этой Вероникой! Но зато есть Маша, его дочь, смысл его жизни… А значит, теперь все будет хорошо.
Навстречу им шла Анна….
Это финал этой истории.
Спасибо за лайк и подписку.