Путь Его пролегал через цветущие берега Геннисаретского озера, где рыбацкие лодки покачивались на бирюзовой воде, в сердце гористой Галилеи. Оставив позади шумные приозёрные селения, где росла слава о Нём, Он направился в Свое отечество — Назарет. Дорога вилась среди холмов, поросших оливками и смоковницами. Сухой, напоённый запахом полыни и нагретого камня ветер встретил их на подступах к городу, дремавшему под палящим солнцем.
За Ним молча следовали ученики, нарушая привычный ритм этого места. Они были живым свидетельством того, что жизнь Плотника из Назарета изменилась.
В субботу Он пришёл в назаретскую синагогу. Знакомая каменная кладка, прохладный полумрак, запах воска и старого пергамента остались прежними. Но когда Он начал говорить, в зале повисло ощущение абсолютной власти.
Люди изумлялись: «Откуда у Него такая премудрость? Как совершаются эти чудеса?» Их изумление было искренним, пока они не вспомнили обыденные подробности. «Не плотник ли Он, сын Марии? Не здесь ли Его сёстры?» Они называли Его по имени Матери, вспоминая тайну Его рождения.
Его прошлое всплыло из памяти, сменившись привычным образом: подростком с досками, стоящим у верстака. Как мог этот человек, который знал только работу с деревом, так преподавать? Люди сомневались.
Иисус, читая в сердцах, ответил горькой истиной: «Не бывает пророк без чести, кроме как в своём отечестве, у своих родственников и в своём доме». Вестник, который не обременён биографией, воспринимается легче. Близость же рождает слепоту.
В Назарете свершилось ужасное: Он не мог совершить ни одного чуда. Не потому, что Его сила исчезла, а потому, что вера — проводник этой силы — отсутствовала. Стена скепсиса стала непреодолимым барьером. Лишь на немногих больных, чьи сердца ещё хранили искру доверия, Он возложил руки и исцелил их. Чудо стало небольшим родником, пробивающимся сквозь толщу неверия.
Он дивился их неверию. В этом удивлении не было гнева, только тихая скорбь.Они выбрали привычную определённость, отказавшись от поиска истины.
Тогда Он ушёл. Он оставил Назарет его скепсису и понёс слово туда, где сердца ещё не окаменели. Там, где Его знали лучше всего, Его поняли меньше всего. Пророк лишён чести в своём отечестве.