Под подлокотником лежит не только забытый блокнот, но и шерстяные следы тех, кто молча участвовал в рождении психоанализа. Да, у многих аналитиков были собаки. И не просто «питомцы», а существа, которые входили в процесс так же естественно, как дыхание.
Фрейд первым ввёл в кабинет не только кушетку, но и лай. Его собака Джофи (или Ёфи) лежала рядом с пациентами, дышала, переворачивалась, иногда вставала и выходила, будто показывая бессознательному — время истекло. Фрейд говорил, что её спокойствие лучше всякой дополнительной интерпретации. Джофи была для него своеобразным метрономом переноса: если пациент начинал волноваться — собака реагировала, и Фрейд замечал это куда раньше, чем человек сам осознавал изменения в собственном теле.
У Юнга тоже был четвероногий спутник — огромный овчар Дог. Он появлялся в кабинете как тень, мягкая и внимательная, но при этом властная; встречал гостей и провожал их, будто проверяя — в каком состоянии человек входит, в каком выходит, что отпечаталось в его походке. Юнг, кстати, говорил, что собаки замечают архетипическую тревогу быстрее, чем любой аналитический инструмент.
Мелани Кляйн держала маленькую собачку по имени Джесс. Она была настолько спокойной, что её присутствие напоминало мягкое одеяло в холодной комнате. Дети, которые приходили к Кляйн, нередко тянулись к собаке быстрее, чем к игрушкам. Через это прикосновение они иногда впервые за терапию позволяли себе чувствовать безопасность.
Есть что-то особенное в том, как собака становится свидетелем человеческого распада и собирания. Там, где слова буксуют, а перенос закручивается в очередную петлю, собака может просто подойти, положить голову на колено и вернуть человека в тело.
Иногда кажется, что собаки — это особая форма «надёжной среды»: тихие существа, которые удерживают пространство, пока человек собирает себя по кусочкам.
У многих аналитиков были собаки, и это не просто бытовая деталь.
Это о присутствии, которое ничего не требует.
Анна Фрейд жила рядом со своим боксёром Вулканом — строгим на вид, но чудесно поддерживающим.
Лакан много лет делил пространство с Жюстин — молчаливым свидетелем гениальных выкрутасов его мысли.
Винникотт, Хорни, Фромм — у каждого были свои четвероногие хранители тишины.
Собаки всегда где-то рядом, там, где становятся возможными тонкие внутренние движения.
И вот здесь у меня возникает мысль:
Среда теплее, когда в доме есть кто-то, кто просто лежит рядом и дышит.
А у меня свои хранители устойчивого пространства: три чихуахуа - Кола, Дюна и Харли. Целая стая внутреннего тепла и внешнего хаоса. Они не просто живут рядом, они участвуют в работе: тихо подсказывают клиентам, что мир держится не на толстой теории, а на живой связи. Когда собаки входят в кадр или в кабинет, возникает ощущение, что аналитическая сцена становится объемнее.
Если бы не собаки, мы бы и психоанализ читали совсем иначе: более сухо, более отстранённо. Но их хвосты, лапы, тёплое дыхание — они вплетаются в историю метода не хуже теоретических текстов.
Автор: Варвара Френкель
Психолог, Психоаналитик
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru