Дома было тихо. Как обычно. После работы — ужин, новости фоном, жена уткнулась в телефон, что-то оживлённо печатая. Я просматривал рабочую почту, стараясь не думать о квартальном отчёте, который горел красным. Будничная рутина спасала от безумия.
Раздался звонок. Незнакомый номер. Обычно я такие игнорирую, но почему-то поднял.
— Здравствуйте, это из клиники «Здоровье». Мы беспокоим Анну N по поводу результатов анализов.
Сердце екнуло. Анализы? Какие анализы?
— Простите, а что-то случилось? Она сейчас рядом, могу передать трубку.
В голосе пытался сохранить спокойствие, но внутри всё сжалось в тугой узел.
— Да, желательно, чтобы она подошла к нам для консультации. Результаты… неоднозначные.
Передал трубку Ане. Она слушала, нахмурившись.
— Да, хорошо, я поняла. Запишите меня на завтра.
Положила трубку.
— Кто это был? — спросил я, делая вид, что копаюсь в телефоне.
— Из клиники. Обычный осмотр, ничего особенного. Нужно подъехать, что-то уточнить.
Её голос звучал слишком беззаботно. Слишком фальшиво. Внутри поднялась волна тревоги, сменяясь холодным, липким подозрением. Что-то здесь было не так.
Я почувствовал, как кровь отливает от лица.
— Уточнить? — переспросил я, стараясь смотреть ей в глаза.
— Да, какие-то мелочи, — она отвела взгляд, — не бери в голову.
Но я уже взял. Взял в голову, сжал в кулак и не собирался отпускать. Слишком много лжи в её глазах, слишком наигранное спокойствие. Что-то скрывает. Вопрос — что?
До конца вечера мы оба делали вид, что ничего не произошло. Она продолжала строчить что-то в телефоне, я — копаться в почте. Но между нами повисла невидимая стена. Стена недоверия, подозрений, страха. Страха, что привычный мир рухнет в одночасье. Страха перед неизвестностью.
Ночью долго не мог заснуть. В голове крутились обрывки фраз, обрывки воспоминаний. Вспоминал наши отношения, наши ссоры, наши примирения. Пытался найти хоть что-то, что могло бы объяснить её поведение. Что могло бы объяснить этот звонок. Тщетно.
Под утро всё-таки провалился в беспокойный сон. Снилась клиника, врачи в белых халатах, какие-то графики, цифры. И её лицо. Испуганное, растерянное, полное слёз.
Проснулся разбитым. Жена уже встала. Завтракала на кухне, напевая что-то себе под нос.
— Доброе утро, — сказала она, словно ничего и не было.
— Доброе, — ответил я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Весь день меня не покидала одна мысль: что бы ни случилось, я должен узнать правду. Любой ценой.
Весь день меня сверлила мысль о разговоре. Не мог больше притворяться, что всё в порядке. Вечером, после ужина, когда она снова потянулась к телефону, я не выдержал.
— Ань, нам нужно поговорить.
Она вздрогнула, словно я застал её за чем-то запретным.
— О чём? — спросила она, избегая смотреть мне в глаза.
— О твоём визите в клинику. О звонке.
Она молчала, теребя край скатерти. Я видел, как у неё дрожат руки.
— Это… просто ошибка, — пробормотала она, — ошибка лаборатории. Перепутали анализы.
— Ошибка? — я усмехнулся. — А почему тогда ты такая нервная? Почему избегаешь меня весь день?
Она подняла на меня глаза, полные слёз.
— Я просто… испугалась. Представь, звонят и говорят такое… Любой бы испугался.
— И что именно тебе сказали? — я старался говорить спокойно, но внутри всё кипело.
Она замялась.
— Сказали… что-то про болезнь, передающуюся половым путём. Но это же бред! Я уверена, что это ошибка.
Слова ударили меня под дых. Все мои подозрения, все мои страхи вдруг обрели форму. Но я не хотел верить. Не хотел признавать, что она могла…
— Ты уверена? — спросил я, надеясь услышать твёрдое «да».
— Конечно, уверена! Ты что, мне не веришь? — в её голосе звучала обида.
Я смотрел на неё, пытаясь разглядеть хоть каплю правды. Но видел только замешательство и страх.
— Я хочу верить, Ань. Но что-то здесь не сходится. Слишком много лжи, слишком много недомолвок.
— Нет никакой лжи! Просто… просто так всё совпало. Звонок, анализы… Я же говорю, это ошибка!
Её слова звучали всё менее убедительно. Я чувствовал, как между нами растёт пропасть. Пропасть недоверия, подозрений, разочарования.
— Хорошо, — сказал я, стараясь сохранить самообладание. — Тогда давай завтра вместе поедем в клинику. И выясним, что там произошло на самом деле.
Она побледнела.
— Зачем? Я же сказала, это ошибка. Только время зря потратим.
— Ань, я прошу тебя. Просто поедем вместе. Мне нужно знать правду. Любую правду.
Она долго молчала, глядя в пол. Наконец, вздохнула и кивнула.
— Хорошо. Поедем.
Но я видел, что она врёт. Видел, что она что-то скрывает. И я знал, что завтрашний визит в клинику станет началом конца. Конца нашей лжи, конца нашей иллюзии счастья. И, возможно, конца нашей любви.
Всю ночь я ворочался, не сомкнув глаз. Каждое её слово, каждый жест, каждое мгновение вечера прокручивалось в голове, словно заезженная пластинка. Сомнения терзали душу, словно острые когти. Завтра. Завтра всё решится. И я боялся этого «завтра» больше всего на свете.
Утром она была собранной, даже слишком. Словно готовилась к бою. Завтрак прошёл в тишине, каждый из нас был погружён в свои мысли. По дороге в клинику я ловил каждое её движение, каждое выражение лица. Пытался понять, что она чувствует, о чём думает. Безуспешно.
В регистратуре её встретили с дежурной улыбкой.
— Анна N, вас ждут.
Она кивнула и повела меня за собой. Кабинет врача, холодный взгляд, формальные вопросы. Я сидел, как на иголках, наблюдая за этим фарсом.
— Результаты анализов, — врач выдержала паузу, — к сожалению, подтвердились. У вас обнаружен трихомониаз.
Она молчала, опустив голову. Я смотрел на неё, не веря своим глазам. Трихомониаз. Не ошибка. Не случайность. Предательство.
В голове всплывали обрывки воспоминаний, как кусочки пазла, складываясь в ужасную картину. Её поздние возвращения с работы, якобы задержки на совещаниях. Её уклонение от близости, прикрытое усталостью и стрессом. Её странная скрытность с телефоном, переписки, которые она прятала от меня. Все эти детали, которые раньше казались невинными, теперь обретали зловещий смысл.
И тут я вспомнил тот случай, пару месяцев назад. Корпоратив её фирмы. Она вернулась под утро, пьяная, рассказывала про танцы и конкурсы. А потом я нашёл у неё в сумочке чужую визитку. Молодой парень, какой-то менеджер из отдела маркетинга. Я тогда не придал этому значения. Списал на случайность. Как же я был наивен.
Врач продолжала что-то говорить про лечение, про обследование партнёра. Но я её уже не слышал. Внутри всё горело от ярости и обиды. Я смотрел на Анну, на женщину, которую любил, которой доверял, и видел перед собой чужого человека. Предателя.
В тот момент в моей голове родилось решение. Я должен узнать всё. Должен выяснить, кто он. Должен посмотреть ему в глаза. И я это сделаю. Любой ценой.
На обратном пути в машине стояла гробовая тишина. Она пыталась что-то сказать, оправдаться, но я прервал её резким жестом.
— Не сейчас, Аня. Просто молчи.
Я высадил её у дома, а сам поехал в офис её компании. Якобы заехать к ней. Спросил у охраны, работает ли ещё отдел маркетинга. Охранник, уставший и сонный, кивнул на дверь.
— Там иногда допоздна засиживаются.
Внутри было почти пусто. Лишь в одном из кабинетов горел свет. Я подошёл ближе и увидел его. Он сидел за компьютером, что-то печатал. Молодой, самоуверенный взгляд. Именно такой, каким я его и представлял.
Я глубоко вздохнул, собираясь с духом. Сейчас или никогда.
Телефон завибрировал. Незнакомый номер. Сначала я хотел проигнорировать, но что-то внутри заставило поднять трубку.
— Это… Алексей? — голос был глухим, словно говорящий боялся, что его услышат.
— Да, я, — ответил я настороженно.
— Я знаю о твоей жене… и о её… проблемах.
Внутри похолодело.
— Кто это? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие.
— Неважно. Важно то, что тебе нужно знать правду. Посмотри.
И он сбросил. Сразу после этого пришло сообщение. Фотографии. Она. Он. В ресторане, держатся за руки. Целуются в машине. Заходят в гостиницу. Подробности. Время, дата, адрес. Всё.
Мир рухнул. Все мои подозрения, мои страхи, мои сомнения подтвердились самым жестоким образом. Это был не случайный корпоратив, не ошибка лаборатории, не временное увлечение. Это был роман. Настоящий, грязный, предательский роман.
Фотографии прожигали мне глаза, словно раскалённое железо. Я смотрел на них, и не мог поверить. Это же она. Моя Аня. Женщина, с которой я делил постель, с которой планировал будущее. И она же — обманывает меня, спит с другим, смотрит ему в глаза, говорит ему те же слова, что и мне.
Гнев накатил волной, сметая всё на своём пути. Я хотел кричать, крушить, убивать. Хотел разорвать эти фотографии на мелкие кусочки, стереть их из памяти, из реальности. Но они были там, в моём телефоне, как доказательство моей глупости, моей слепоты, моей уязвимости.
Предательство. Это слово отдавалось эхом в моей голове, словно удар колокола. Предательство самого близкого человека. Того, кому я доверял больше всего на свете. Того, кого я любил.
Я чувствовал себя грязным, обманутым, униженным. Словно меня выставили на посмешище перед всем миром. Я больше не мог находиться в этой квартире, в этом городе, в этой жизни. Хотел сбежать, спрятаться, исчезнуть. Но я знал, что это не выход.
Я должен отомстить. Нет, не физически. Не опущусь до этого. Но она заплатит за свою ложь, за своё предательство. За то, что разрушила мою жизнь. Я отберу у неё всё, что для неё ценно. Её комфорт, её уверенность, её иллюзию счастья. Я покажу ей, что такое настоящая боль.
Но сначала… Сначала я должен увидеть его. Должен посмотреть в глаза этому ублюдку, который разрушил мою семью. И я это сделаю. Уже завтра.
Я найду его. Вычислю по каждой детали из этих проклятых фото. Узнаю, где он живёт, чем дышит. И когда он меньше всего этого ждёт, я появлюсь. И тогда он узнает, что такое настоящий ад.
Я смотрел на кабинет маркетинга, словно на клетку с диким зверем. Но теперь я знал, кто на самом деле зверь. Имя зверя было — предательство.
Сжал телефон в руке так, что костяшки побелели. Фотографии, словно клеймо, отпечатались в моей памяти. Он и она. Счастливые. Беззаботные. Будто меня и не существует.
Я набрал номер, с которого пришли фотографии. После нескольких гудков он ответил.
— Слушаю? — в его голосе звучала наглая уверенность.
— Это Алексей. Муж Ани, — сказал я, стараясь говорить как можно спокойнее.
В трубке повисла тишина. Я слышал его сбившееся дыхание.
— Алексей… я… не знаю, что сказать, — промямлил он.
— А и не надо. Просто слушай. Ты думал, что останешься безнаказанным? Что я ничего не узнаю? Ты просчитался.
— Я… я люблю её. И она любит меня, — выпалил он.
— Любишь? А ты знаешь, что у неё болезнь, передающаяся половым путём? Ты хоть представляешь, в какой грязи ты извалялся?
Он молчал.
— Ты разрушил мою семью, понимаешь? Мою жизнь. Ты думал, что это игра? Что всё сойдёт тебе с рук?
— Я не хотел… так получилось. Мы не планировали… Это просто случилось, — оправдывался он.
— Случилось? Ты спал с моей женой! Ты прикасался к ней! Ты говорил ей те же слова, что и мне! И ты говоришь, что это просто случилось? — я сорвался на крик.
— Я знаю, что поступил неправильно. Но я ничего не мог с собой поделать. Она… она особенная, — продолжал он оправдываться.
— Особенная? Да она лгунья! Предательница! Она обманывала меня годами! И ты в этом участвовал!
— Я не знал… Я не знал, что всё так далеко зашло. Я думал, она собирается уйти от тебя, — пробормотал он.
— Уйти? Она клялась мне в любви! Ещё вчера! Она говорила, что счастлива со мной! Ты хоть представляешь, какой цирк она устроила?
— Я… я сожалею. Я не хотел тебе причинять боль, — сказал он тихо.
— Сожалеешь? Это ничего не меняет! Ты украл у меня самое ценное. Мою веру, мою любовь, мою семью. И ты за это заплатишь. Ты оба заплатите.
— Что ты собираешься делать? — спросил он испуганно.
— Это тебя не касается. Просто знай, что ты нажил себе врага. И я не успокоюсь, пока не увижу, как ты страдаешь так же, как и я.
Я выплюнул эти слова и сбросил трубку.
Руки дрожали. В голове пульсировала боль. Я закрыл глаза, пытаясь унять гнев.
Но гнев не уходил. Он лишь разгорался с новой силой.
Теперь я знал правду. Всю правду. И эта правда была ужасна.
Они оба лгали мне в глаза. Они оба предали меня. Они оба разрушили мою жизнь.
И они за это заплатят.
Я отомщу. И моя месть будет страшной.
Но сначала я должен успокоиться. Собраться с мыслями. Составить план.
Я должен действовать хладнокровно и расчётливо. Нельзя поддаваться эмоциям. Нельзя делать глупостей.
Я должен быть умнее их. Хитрее их. Жесточе их.
Я должен заставить их пожалеть о том, что они сделали. Должен заставить их страдать так же, как страдаю я.
Я должен уничтожить их.
Но не сейчас. Не сегодня.
Сегодня я просто уйду. Исчезну. Дам им время насладиться своей победой. Дам им время почувствовать себя в безопасности.
А потом… Потом я вернусь. И тогда начнётся настоящий ад.