Андрей проснулся в пять утра от будильника, который он поставил на самый противный звук — будто кто-то скребёт гвоздём по стеклу. За окном ещё темно, но он уже чувствовал, как внутри всё поёт: наконец-то рыбалка. Настоящая, без жены, без детей, без её вечных «а вдруг дождь», «а вдруг комары», «а вдруг ты утонешь». Только он, удочки, термос и старый «Ниссан», который скрипел, но ехал.
Он спустился на кухню, налил кофе, и тут услышал шаги. Лёгкие, быстрые, с лёгким стуком по линолеуму. Андрей замер. В дверях появилась Светлана Викторовна — его тёща. В спортивном костюме цвета фуксии, с сумкой через плечо и огромными солнцезащитными очками на голове, хотя солнце ещё даже не думало вставать.
— Доброе утро, зятёк, — пропела она так, что у Андрея ложка с кофе замерла на полпути ко рту. — Я собралась.
— К-куда? — выдавил он.
— С тобой. На рыбалку. Леночка вчера сказала, что ты один едешь, а я как раз выходная. Давно мечтала. Тишина, природа, червячки… Романтика!
Андрей чуть не поперхнулся. Светлана Викторовна была женщиной, которую в их городке называли «динамо-машина». В 44 года она выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала «Здоровье и красота для тех, кому за…» — подтянутая, загорелая, с ярко-рыжими волосами до плеч и привычкой носить вещи на размер меньше, чем нужно. Дочь её, Лена, была копией, но без этой взрывной энергии, которая у матери била через край.
— Светлана Викторовна, — начал Андрей осторожно, — рыбалка — это… не совсем женское дело. Грязь, комары, ранний подъём…
— Ну и что? — она махнула рукой так, что чуть не снесла кружку со стола. — Я в молодости с отцом на Волгу ездила. Карасей таскала ведрами. Давай, зятёк, не ломайся. Я бутерброды сделала. С колбасой. И с сыром. И с икрой. И термос с чаем. И плед. И репеллент. И даже складной стульчик.
Андрей понял, что проиграл ещё до начала сражения.
Через час они уже ехали по трассе. Светлана Викторовна сидела рядом, напевая под радио «А я всё летала» Бузова и периодически тыкая Андрея локтем: «Смотри, какая красота!», «А вон корова, сфоткай!», «А давай остановимся, я ноги размять хочу». Андрей молчал. Он уже жалел, что вообще упомянул при жене про рыбалку.
Озеро встретило их туманом и абсолютной тишиной. Андрей выбрал место у старого дуба — своё секретное, где всегда клевал окунь. Разложил удочки, наживил червяков, поставил стульчики. Светлана Викторовна достала из багажника… раскладной шезлонг, зонт от солнца и портативную колонку.
— Это что? — спросил Андрей, глядя, как она включает «Ласковый май».
— Атмосфера, зятёк. Без музыки какая рыбалка?
Он вздохнул и забросил удочку.
Первые два часа прошли удивительно мирно. Клёв был слабый, но Светлана Викторовна не ныла. Она сидела в шезлонге, мазалась кремом от загара, пила чай из термоса и рассказывала, как в 98-м году на корпоративе танцевала на столе под «Мурку». Андрей даже начал расслабляться. Может, пронесёт.
И тут клюнуло. Серьёзно. Леска натянулась, как струна, удилище согнулось дугой. Андрей вскочил:
— Есть! Крупная!
Он начал вываживать. Рыба ходила кругами, упиралась. Светлана Викторовна вскочила, завизжала, как девчонка:
— Давай, зятёк! Тащи! Это же сом! Метра два!
— Какой сом, это щука максимум кило на700, — пыхтел Андрей, но внутри уже гордость раздувала грудь.
И в этот момент случилось непоправимое. Светлана Викторовна, в порыве помочь, бросилась к нему, схватила подсак и… зацепилась ногой за его стульчик. Стульчик улетел в воду. Она потеряла равновесие, махнула руками, пытаясь удержаться, и всей массой повисла на Андрее. Тот, не ожидавший такого поворота, шагнул назад, наступил на свою же коробку с опарышами и… полетел прямо в озеро, таща за собой тёщу.
Вода была ледяная. Андрей вынырнул, отплевываясь, с пучком тины на голове. Рядом барахталась Светлана Викторовна — ярко-рыжие волосы прилипли к лицу, спортивный костюм промок насквозь и стал почти прозрачным. Она хохотала так, что чуть снова не пошла ко дну.
— Зятёк! — кричала она, хохоча и кашляя. — Я же говорила, романтика!
Щука, конечно, ушла. Вместе с блесной и половиной лески.
Они выбрались на берег. Андрей был в шоке. Светлана Викторовна сидела на траве, отжимала волосы и продолжала смеяться. Её мокрый костюм облепил фигуру так, что Андрей поспешно отвернулся и пошёл искать полотенце в машине.
— Да ладно тебе стесняться, — крикнула она ему вслед. — Я же почти родственница!
Это было худшее, что она могла сказать.
Когда они переоделись (у Андрея нашлись старые спортивные штаны и футболка, которые на тёще выглядели как мини-платье), солнце уже поднялось. Они развели костёр, чтобы обсохнуть. Светлана Викторовна достала из сумки бутылку коньяка «для сугрева».
— Я не пью утром, — буркнул Андрей.
— А я пью, когда в озеро падаю вместе с зятем, — ответила она и налила в крышечки от термоса.
Они выпили. Потом ещё. Рыбалка была безнадёжно испорчена, но настроение почему-то стало лёгким. Светлана Викторовна рассказывала истории одну другой смешнее: как в молодости угнала у мужа «Жигули» и поехала в Сочи с подругой, как на свадьбе дочери танцевала с бывшим одноклассником до утра, как однажды выиграла в лотерею 5000 рублей и потратила всё на норковую шапку.
Андрей слушал и не узнавал себя — он смеялся. Громко, до слёз. Впервые за много лет.
К обеду они уже были слегка навеселе. Светлана Викторовна легла на плед, подставляя лицо солнцу, и сказала:
— Знаешь, зятёк, а ты ничего мужик. Ленка говорила, что ты зануда, а ты вон какой — и в озеро прыгнул, и коньяк пьёшь, и молчишь красиво.
Андрей открыл было рот, чтобы возмутиться, но тут зазвонил телефон. Лена.
Он взял трубку. И совершил роковую ошибку — поставил на громкую связь, чтобы руки свободны были сигарету свернуть.
— Алё, милый, как рыбалка? — голос жены был бодрым.
— Нормально… — начал Андрей и осёкся.
Потому что в этот момент Светлана Викторовна, лёжа на пледе, громко и отчётливо сказала:
— Андрюш, а давай ещё по чуть-чуть? А то я замёрзла после купания…
Повисла пауза. Такая, что слышно было, как где-то далеко трактор чихает.
— Это… кто там с тобой? — голос Лены стал ледяным.
— Мама твоя, — выдавил Андрей.
— Мама?! Почему она там?! И почему… купалась?!
Светлана Викторовна села, поняла, что попала, и решила, что лучшая защита — нападение.
— Леночка, солнышко! Мы тут случайно в воду упали! Вместе! Он меня спасал! Геройски!
— Вы… вместе… в воде… — Лена явно начала задыхаться. — И коньяк пьёте?! Мама, ты что, с ума сошла?! А ты, Андрей, ты почему её взял?!
Андрей пытался что-то объяснить, но слова путались. Светлана Викторовна выхватила телефон:
— Доченька, не кричи. Мы просто отдыхаем. По-семейному. На природе. Всё прилично!
— Прилично?! — взвизгнула Лена. — Я сейчас к вам приеду! Адрес озера говори!
Связь оборвалась.
Они посмотрели друг на друга. Потом одновременно расхохотались. До слёз, до икоты.
— Ну всё, зятёк, — вытерла слёзы Светлана Викторовна. — Теперь нас точно убьют. Вместе.
Они начали спешно собираться. Удочки побросали в багажник как попало, плед свернули мокрый, шезлонг сломали в спешке. И тут Андрей заметил, что за деревьями кто-то стоит. Мужик с фотоаппаратом. Длинный объектив. Папарацци? Нет, просто местный дядя Коля, который считал себя фотографом-дикарем и продавал фотки «на свадьбы и похороны».
— Эй, молодёжь! — крикнул он. — А сфоткать вас на память? Красиво получилось, как вы из воды вылезали! Прямо кино!
Андрей побледнел. Светлана Викторовна захохотала ещё громче.
Через три дня в городке уже ходили слухи. Кто-то видел, как Андрей с тёщей уезжали с озера — она в его футболке, он с тиной в волосах. Кто-то слышал от дяди Коли, что «они там чуть ли не обнимались у костра». Кто-то даже утверждал, что видел бутылку коньяка. А Лена, приехав домой, устроила скандал века: кричала, что мать её соблазнила мужа, что Андрей предатель, что она подаёт на развод и заберёт детей.
Светлана Викторовна в ответ только пожимала плечами:
— Доченька, ну что ты выдумываешь? Мы просто рыбачили. Упали в воду. Выпили за здоровье. Где тут криминал?
Андрей молчал. Он до сих пор не мог понять, как один день на рыбалке превратил его жизнь в сериал «Санта-Барбара».
А на следующее утро к ним во двор зашла соседка тётя Валя и с порога заявила:
— Света, а правда, что вы с Андреем теперь вместе? А то люди говорят…
Светлана Викторовна вышла на крыльцо в халате, с бигудями и сигаретой в зубах:
— Валя, милая, если б мы с Андреем были вместе, поверь, весь город уже бы знал. А так — просто порыбачили. По-семейному.
Андрей, стоя за шторкой, тихо сполз по стене. Он понял: эта рыбалка ему будет икаться до конца жизни.
А где-то в глубине души он улыбался. Потому что, чёрт возьми, давно так не смеялся.