Ольга устроилась на скамейке неподалёку от детской площадки и с лёгкой завистью смотрела, как резвятся чужие ребятишки. Она с детства мечтала о большой семье с тремя детьми, но за пять лет супружества так и не сумела стать матерью, хотя желала этого больше всего на свете. Её супруг Сергей относился к этой ситуации спокойно, без беспокойства. Зато Ольга сильно переживала и даже приобрела комплекс собственной неполноценности.
Соседка подошла к ней, как всегда, без приглашения, и стала расспрашивать о личном, потому что не могла удержаться от любопытства.
— Ой, Ольга, ну когда же ты уже мамой станешь? Мы с мужем вот второго ждём, а ты всё тянешь... Время-то уходит, эх, — спросила соседка, подходя и заглядывая в глаза.
Ольга обычно молчала, потому что не знала, что ответить на такие вопросы. Врачи уверяли, что и она, и муж здоровы и способны зачать ребёнка, поэтому лишь разводили руками и рекомендовали набраться терпения, не нервничать зря. И она терпеливо ждала, надеясь, что ребёнок просто ещё не пришёл, и всё случится в своё время.
— Тётя, кушай блинчик, — неожиданно подбежала к ней кудрявая девчушка лет трёх и высыпала из пластмассовой формочки комок влажного песка прямо на белую юбку Ольги.
— Настюшка, ну что ж ты, разве так можно? Всю юбку тёте испачкала... Простите, пожалуйста, это я недоглядела. Она у меня такая шустрая, глаз да глаз за ней нужен. Если химчистка понадобится, я заплачу, честно, — строго сказала мать девочки, подходя и беря дочку за руку.
Ольга аккуратно отряхнула песок с одежды и тепло улыбнулась перепуганной малышке, которая замерла, ожидая упрёка.
— Ой, ничего страшного, это всего юбка, — мягко сказала Ольга, наклоняясь к девочке. — А твой блинчик наверняка вышел вкусным, я бы с удовольствием настоящий попробовала, ммм.
Малышка тут же обернулась к матери и гордо заявила, выпятив грудку:
— Видишь, мама, я вкусно готовлю! Никто не жалуется, ура!
Женщина ещё раз извинилась, взяла дочь за руку и увела её обратно в песочницу, где другие дети продолжали лепить куличики.
А на Ольгу внезапно нахлынули воспоминания о собственном детстве. Глядя на малышку, Ольга вспомнила своё детство, и перед глазами встали яркие картинки тех дней.
В шесть лет она играла с подружкой в "дочки-матери", лепила из песка пирожки и угощала ими своих кукол. Потом устраивала репетицию свадьбы, где женихом был плюшевый медведь с пуговичными глазами, а невестой — пластмассовая зайчиха в ярком платьице.
— А сколько у тебя будет детей, когда ты замуж за настоящего принца выйдешь? — спросила Ольга у подруги, серьёзно глядя на неё, и ждала ответа с интересом.
— Не знаю точно, наверное, шесть, чтобы всем было весело и шумно в доме, — ответила подружка, задумчиво почесывая нос.
— А у меня целых десять, — важно заявила Ольга, радуясь, что обыграла подругу в этой выдумке.
Поэтому, когда в первом классе учительница спросила, кем Ольга хочет стать, когда вырастет, девочка без колебаний ответила:
— Мамой! Самой лучшей мамой на свете.
Но спустя двадцать пять лет эта мечта так и не сбылась, и всю свою нежность Ольга дарила детям из небольшого приюта, главным спонсором которого выступала её бабушка Екатерина Васильевна. После кончины второго мужа ей достался внушительный капитал и кондитерская фабрика, которую прозорливая женщина удачно продала, а полученные средства вложила с умом.
— Мама Ольга пришла! — радостно кричала детвора, толпой бросаясь обниматься к молодой женщине, которая никогда не являлась к ним с пустыми руками.
Ольга искренне радовалась каждой встрече, расспрашивала ребят о их повседневных делах и помнила каждого по имени. Она болела за них душой, потому что сама знала, каково это — расти сиротой. Просто ей повезло больше: бабушка взяла под опеку любимую внучку, которая ушла из жизни, когда Ольга только завершила девять классов. Отца Ольга никогда не видела, а мать отказывалась о нём рассказывать. Но однажды Ольга случайно подслушала разговор бабушки с подругой.
— Надо же, при живом отце бедняжка осталась сиротой, — вздохнула подруга после похорон матери Ольги.
— Не береди мне душу, — воскликнула Екатерина Васильевна, резко обрывая её. — Я только что дочь похоронила. Я не хочу ничего слышать об этом мерзавце, который бросил мою дочь на сносях. А у Оленьки есть я, и этого достаточно.
— Понятно, Катюша, прости меня, глупую. Язык мой — враг мой! — виновато пропищала подруга, опустив глаза.
Услышав эти слова, Ольга замерла, и на миг даже забыла о своём горе. Оказывается, отец жив и здоров, а не погиб в полярной экспедиции, как уверяла мама. Девочка попыталась обидеться на мать, но, поняв, что обижаться больше не на кого, снова разрыдалась.
— Мамочка, почему ты не сказала мне всю правду? — шептала она про себя. — Я бы ещё больше тебя жалела и никогда не спорила по пустякам. Эх, мама...
Всю ночь Ольга проплакала в подушку, а утром не пошла в школу, и бабушка не возражала. И вот теперь, глядя на приютских малышей, Ольга гадала, как эти крохи пережили предательство родителей. Её злило, что одни пары годами лечатся и не могут зачать ребёнка, а другие бросают своих детей, словно ненужную вещь. Где же здесь справедливость?
— Давай усыновим малыша, раз у нас самим родить не выходит, — предложила однажды Ольга мужу после визита в приют, где её особенно тронула одна девочка. — Там есть такая милая крошка, ты даже не представляешь, насколько она очаровательна.
Сергей скривился, словно проглотил кислый лимон без сахара. Он резко отодвинул чашку. Его раздражительность в последнее время была связана с ожиданием наследства от бабушки Ольги, и идея усыновления шла вразрез с его планами.
— Ещё чего не хватало? Мы сами родим, ещё успеем, — отрезал он, не глядя на жену. — А чужого отпрыска я растить не собираюсь. Неизвестно, какие там гены, и что из этого выйдет в итоге.
Ольга не ожидала такого резкого отказа, и её надежда рухнула под напором равнодушия мужа.
— Но ребёнку всего три года, и она такая ласковая, Дашенькой зовут, — попыталась она убедить, голос её дрогнул. — Мы могли бы дать ей семью, и она стала бы нашей.
Сергей заметно разозлился — в последнее время он и так был раздражительным, а эта тема вывела его из себя окончательно.
— Мы с тобой пять лет вместе, а вдруг через год ты забеременеешь? — парировал он, повышая тон. — Что тогда твоя Даша будет делать? Знаешь, я тебе скажу: она начнёт ревновать, а хуже того — обижать нашего родного ребёнка. Возьмёт что-нибудь тяжёлое и тюкнет по голове. Как ты тогда запоёшь, дорогуша? Не хочу я таких рисков в нашем доме.
Ольга была в шоке от этих слов, они ранили её в самое сердце.
— Что ты такое говоришь? Как тебе вообще такая ужасная мысль в голову пришла? — воскликнула она, глаза её наполнились слезами. — Дети не монстры, и Даша — добрая девочка, она бы только радовалась братику или сестричке.
Сергей разошёлся не на шутку — видимо, ему давно надоели жалобы жены на отсутствие детей, и он выплеснул накопившееся раздражение.
— А что ты хотела услышать? Кровь — не водица, — отрезал он, стукнув кулаком по столу. — Неизвестно, в какой тюрьме мамаша этой Дашки сейчас нары давит. Что смотришь так? Ты меня слышала? Я против чужих детей в моём доме, и точка.
Ольга заплакала от обиды, слёзы покатились по щекам, и в порыве она выпалила первое, что пришло в голову:
— Вообще-то это мой дом, — напомнила она, голос её дрожал от эмоций. — Мне его бабуля купила, когда я в университет поступила. А ты ко мне пришёл с одним чемоданчиком, забыл об этом?
Обиженная Ольга встала и ушла в спальню, громко хлопнув дверью, оставив мужа с открытым от возмущения ртом. Раньше такой непокорности он за женой не замечал. Сергей привык быть объектом обожания супруги, и это ему льстило. А потому он всем своим видом демонстрировал, что снизошёл до неё. Они познакомились ещё в институте, когда Сергей учился на последнем курсе. Будущий муж Ольги был старше её на три года и слыл первым красавцем факультета, поэтому его выбор изначально пал не на скромницу Ольгу с обычной внешностью, а на яркую красотку Свету — хитрую и наглую девицу с копной рыжих длинных волос. Они составляли эффектную пару: Сергей и Света были неразлучны, всегда держались за руки и казались идеальными. Но однажды Сергей увидел, как за Ольгой приехала дорогая иномарка, и какая-то пожилая женщина отчитывала её за то, что она оделась слишком легко.
— Кто эта девчонка? — спросил он у Светы, кивая в сторону Ольги.
— Олька Смирнова, — ответила Света и хихикнула, закатив глаза. — Серая мышь, от неё никогда не знаешь, чего ждать. На мордашку не вышла, зато с бабкой ей повезло невероятно. Говорят, у этой старухи денег куры не клюют, а Олька — её единственная внучка. Вот и прикинь, какая мышь везучая. Бабуся копыта откинет, и все денежки Ольке достанутся. Аж бесит меня это, терпеть не могу такую гадину.
— Почему? — удивился Сергей, но Света сморщила носик от злости.
— Завидую, вот почему, — призналась она, топнув ногой. — Почему кому-то деньги с неба падают, а я даже сапожки себе купить не могу? Это несправедливо!
Видимо, Света произнесла это слишком громко, потому что Ольга обернулась, и Сергею пришлось пообещать подруге, что купит ей сапоги, лишь бы она успокоилась. Когда машина бабушки Ольги уехала, Сергей украдкой смотрел ей вслед. Если бы Света заметила этот любопытный взгляд, то наверняка устроила бы скандал. Однако она была занята выбором сапожек, уткнувшись в каталог.
Сапоги Сергей купил, но они стали прощальным подарком Свете, потому что предприимчивый парень переключился на Ольгу, завоевать которую ему не составило труда. Уже через пару месяцев в институте все знали, что у красавчика Сергея появилась новая пассия. Света назло бывшему быстро нашла себе другого ухажёра, но то и дело заглядывалась на Сергея, злясь на себя за то, что не может его забыть. Ольга же была так счастлива, что готова была хоть завтра выйти замуж за любимого. И Сергей не заставил её ждать — они поженились ещё студентами. Екатерина Васильевна пыталась отговорить внучку от поспешного шага, но куда там.
— Бабуля, знаешь, как я люблю Серёжу? До неба люблю, а ты просто не понимаешь этого, — кричала Ольга на бабушку, что случилось с ней впервые в жизни.
Екатерина Васильевна не обиделась на внучку, делая скидку на её молодость и неопытность.
— А он тебя так же любит? Что-то я сомневаюсь, ведь я жизнь прожила и многое вижу, — ответила она спокойно, садясь в кресло. — Оленька, пойми же, это не твой человек. Намучаешься ты с ним. А вдруг его больше привлекает комфортная жизнь, а не ты сама?
— Нет, ты ошибаешься, бабуля, — упрямо возразила Ольга, качая головой. — Сергей меня любит и бросил ради меня красотку, потому что ему важнее то, что внутри человека, а не снаружи.
Екатерина Васильевна устало села в кресло.
— Делай, как знаешь, — вздохнула она. — Но пусть он помощи от меня не ждёт. Я заплачу за свадьбу, отправлю вас в свадебное путешествие и на этом умываю руки. Посмотрим, долго ли зятёк протянет без моей помощи.
Ольга не хотела ссориться с единственным родным человеком — тем более она любила бабушку.
— Мы справимся, бабуля, вот увидишь, — заверила она, обнимая старушку. — И спасибо тебе за всё.
— Эх, глупышка моя, — прошептала Екатерина Васильевна, поцеловав любимую внучку в макушку. — Ступай спать, невеста.
Екатерина Васильевна сдержала слово: после пышной свадьбы молодожёны отправились в роскошный отель на берегу моря. Больше всех радовался Сергей, который не знал о разговоре Ольги с бабушкой и ждал щедрых финансовых потоков от богатой старушки. Но когда этого не произошло, он заметно приуныл.
— Ты счастлив, что мы вместе? — щебетала молодая жена, прижимаясь к нему.
— Очень, — отвечал Сергей и натянуто улыбался.
Если для Ольги рай мог быть и в шалаше с любимым, то Сергей придерживался иного мнения. Поэтому, собрав всю силу своего обаяния, он, пока Ольга была в институте, отправился к Екатерине Васильевне просить денег.
— Зарабатывай сам, — отрезала она, не глядя на зятя. — Ты уже институт окончил, так что иди работай, зятёк. Могу тебе помочь только с устройством на работу, — добавила она, хитро улыбнувшись.
— Ну как же так? Я хочу, чтобы у Ольги было всё самое лучшее, а нам с ней приходится экономить даже на продуктах, — возмутился Сергей, пытаясь давить на жалость.
— Ничего, Москва не сразу строилась, — ответила Екатерина Васильевна. — Всё у вас будет, но постепенно, как у всех. Зато вам не надо ипотеку брать, как другим.
Сергею ничего не оставалось, как согласиться и уйти без денег, но с полной корзиной еды. Ольга радовалась бабушкиным гостинцам, а Сергей хмуро смотрел, как молодая жена с аппетитом уплетает пирожки. И тут она задала вопрос, которого Сергей так опасался.
— А сколько детей ты хочешь? — спросила Ольга, глядя на мужа с доверчивой улыбкой. — Я бы хотела троих, чтобы дом был полон смеха и радости.
Сергей побледнел и переспросил:
— Ты что, беременна?
— Нет, — махнула рукой Ольга. — Просто думаю об этом.
У Сергея сразу отлегло от сердца, но он вдруг разозлился.
— Ну и не болтай тогда зря, — буркнул он. — Тебе институт ещё нужно закончить, а не о глупостях думать.
— Дети — это не глупости, — чуть не плача ответила Ольга, глаза её заблестели. — Не бойся, вот закончу учёбу, найду работу и обязательно рожу тебе малыша. Он будет такой же красивый, как и ты.
Осознав, что перегнул палку и обидел жену, Сергей смягчился, пытаясь загладить вину.
— Поживём — увидим, Олюся, — сказал он примирительно. — А пирожки бабушкины и правда вкусные.
— Ага, — согласилась Ольга, и была на седьмом небе от счастья.
Однажды, ошибочно посчитав, что ждёт ребёнка, Ольга побежала в "Детский мир" и на последние деньги купила колыбельку. Когда Сергей увидел детскую кроватку посреди комнаты, а жену, раскрасневшуюся от радости, то его чуть кондрашка не хватил.
— Ты зачем это купила? — спросил он, хмурясь. — Сдай обратно, иначе мы до зарплаты не дотянем.
— Ты не понимаешь, — выпалила Ольга, обнимая оторопевшего Сергея. — Я жду ребёнка, а ты будешь папой!
— Но я не готов стать отцом, — возразил он, отстраняясь. — Тебе, наверное, показалось, и ты уже деньгами разбрасываешься.
— Ах, не готов? Ну и ладно, — крикнула Ольга, схватив колыбельку, и выбежала из дома.
По пути к бабушке Ольга поняла, что у неё была всего лишь задержка на пару дней, и от досады проревела всю дорогу. Она опомнилась только тогда, когда Екатерина Васильевна открыла дверь.
— Ты что, беременна? — радостно всплеснула руками старушка, увидев в её руках колыбель.
— Уже нет, — всхлипывая, ответила Ольга. — Мне показалось.
— Ну ты даёшь, — удивилась бабушка. — А Сергей что же?
— А он сказал, что не хочет быть отцом, и наорал, что я в порыве чувств купила вот это, — объяснила Ольга, ставя колыбельку посреди гостиной. — Куда теперь её девать? Чек-то я не сохранила.
Екатерина Васильевна улыбнулась.
— Пусть хранится у меня, — предложила она. — Думаю, она тебе ещё пригодится. А насчёт денег не переживай. Я их положу тебе на счёт. Только мужу не говори.
— Почему? Я ничего от Сергея не скрываю, — обиженно сказала Ольга.
— Глупая, — вздохнула бабушка. — Неужели ты не видишь, что он влез в нашу семью из-за денег? Мои знакомые видели его с какой-то девушкой. Вдруг он тебе изменяет?
Ольга чуть не задохнулась от такого несправедливого обвинения и вылила на бабушку злость, предназначенную мужу.
— Ты врёшь, бабушка, и твои дурацкие знакомые тоже врут, — крикнула она. — Не нужны нам твои деньги, понятно? Мы с Сергеем любим друг друга. Я не хочу под старость лет остаться такой же одинокой, как ты.
Последние слова Ольги больно резанули по сердцу Екатерину Васильевну, но она не обиделась на внучку.
— Одна я не потому, что гордая, а потому, что не хочу видеть рядом с собой таких хитрых и алчных мужчин, как Сергей, — спокойно сказала она. — Ты молода, и у тебя впереди вся жизнь, поэтому поймёшь меня позже. А ещё я хочу сказать, что написала завещание, где указано: после моей смерти вы с Сергеем должны прожить под одной крышей не менее пяти лет, чтобы получить моё наследство. Я знаю о его корысти, но это условие защитит тебя от поспешного развода.
— Бабушка, ты больна? — встрепенулась Ольга, подбегая ближе.
— Немного сердце шалит, — улыбнулась Екатерина Васильевна. — Если не буду сильно волноваться, то протяну ещё лет пять. Операцию делать поздно, врачи дают мало шансов, что я выживу на операционном столе.
Ольга бросилась к бабушке и обняла её.
— Бабуля, прости меня, — прошептала она. — Протяни, пожалуйста, подольше. Скажи, как тебе помочь?
— Просто не дай себя обмануть, милая, — ответила Екатерина Васильевна. — А уж я постараюсь пожить подольше ради тебя. Уж очень хочется на правнуков посмотреть.
Продолжение :