Предыдущая часть:
После этого спасения коня вечером сидели в маленьком кафе на окраине, подальше от знакомых. Екатерина, Алексей и его друг, детектив Павел. Он был противоположностью Алексею: невысокий, щуплый, в очках, похож на бухгалтера, но взгляд цепкий. Он выложил на стол толстую папку.
— Ну что, Екатерина Сергеевна, новости у меня плохие, — начал Павел. — Твой муж и эта Вероника не просто любовники, они партнёры в очень грязной игре.
— Так, и что там? — спросила Екатерина, чувствуя, как внутри всё холодеет.
Алексей накрыл её руку ладонью.
— Схема такая, — продолжил Павел, открывая папку и показывая схемы и распечатки. — Есть благотворительный фонд «Надежда на завтра». Официально помогают с редкими заболеваниями. На деле — отмывание денег. Они находят людей в тяжёлой жизненной ситуации, как твоя Наталья. Предлагают им помощь в обмен на участие в программе.
— И в чём суть? — спросила Екатерина, вглядываясь в цифры.
— Оформляется дорогая страховка, — объяснил Павел. — Потом люди якобы заболевают тяжело — онкология, операции, трансплантация. Документы подделываются в «Элегии». Страховая выплачивает миллионы на лечение. Деньги уходят на счета фирм-однодневок, а потом оседают в офшорах Вероники и Дмитрия.
— А люди? — ужаснулась Екатерина. — С ними что?
— Им платят копейки за молчание или запугивают, — ответил Павел. — Если кто-то пытается уйти, давят, как Наталью с матерью. Но самое страшное не это.
Павел понизил голос.
— Есть закрытый пансионат в области — «Берёзка», — продолжил он. — По документам — элитный дом отдыха. По факту — место для содержания. Там держат пациентов, которые якобы в стационаре для страховой, чтобы проверка не увидела их на улице. Их накачивают препаратами, чтобы выглядели больными.
— Боже! — закрыла рот рукой Екатерина. — Это же как тюрьма получается. Дима, как он мог?
— Деньги, Екатерина, огромные деньги, — жёстко сказал Алексей. — Похоже, там крутятся миллионы. И Петров их покрывает. Он выходец из криминала девяностых.
— Нужно найти Наталью, — сказала Екатерина решительно. — Она может быть свидетелем. Если мы вытащим её и других, схема рухнет.
— Я проверил её телефон, — кивнул Павел. — Она не дома. Сигнал из парка «Лосиный остров». Видимо, прячется там.
— Едем, — встал Алексей, бросая купюру на стол. — Прямо сейчас.
Они нашли Наталью на скамейке в глухом углу парка. Сидела сжавшись, в капюшоне на глаза. Увидев Екатерину, вскочила, готовая бежать.
— Наталья, это я, не бойся! — крикнула Екатерина, поднимая руки. — Это свои.
Узнав, Наталья разрыдалась и бросилась на шею.
— Екатерина Сергеевна, они нашли меня, — всхлипывала она. — Они звонили, сказали, что маму уже везут в «Берёзку». Я не знаю, что делать.
— Тише, тише, успокойся, — обняла её Екатерина. — Мы знаем про «Берёзку», и мы поможем. Расскажи, что ты знаешь.
— Там ужасно, — всхлипывала Наталья. — Забор три метра, собаки. Я сбежала во время перевозки, но они...
Алексей резко обернулся.
— Тихо, — сказал он.
Из кустов вышли трое. Крепкие парни в кожанках. В руках у одного блеснула бейсбольная бита.
— Здравствуй, беглянка, — ухмыльнулся сбитый. — И врач здесь. Какая удача! Димка просил передать привет жене.
— Бегите к машине, — рявкнул Алексей, задвигая женщин себе за спину. — Живо!
— А ты, герой, куда собрался? — замахнулся битой бандит.
Алексей не стал ждать. Нырнул под удар, перехватил руку и ударил в челюсть, отправив на землю. Бита покатилась по асфальту. Двое других бросились на него одновременно.
— Алексей! — закричала Екатерина.
— Бегите, я сказал! — прохрипел он, блокируя удар тяжёлого ботинка.
Она схватила Наталью за руку и потащила к выходу из аллеи. Оглянувшись, Екатерина увидела, как один из нападавших достал нож.
— Нет! — крик застрял в горле.
Алексей увернулся, но не совсем. Нож полоснул по плечу, кровь брызнула на асфальт. Но, не чувствуя боли, ударил головой в нос, третьего сбил подсечкой.
Догнал у машины — старого эвакуатора у ворот.
— В кабину, быстро, — сказал Алексей, буквально забрасывая их внутрь.
Едва захлопнул дверь, как по стеклу ударил камень. Алексей рванул рычаг, машина взревела и сорвалась, сметая кусты.
— Ты ранен, — прижала ладони к рукаву Екатерина, он пропитывался кровью.
— Царапина, — процедил Алексей, глядя в зеркало заднего вида.
За ними гнался чёрный внедорожник.
— Держитесь крепче, сейчас потрясёт, — предупредил он.
Он резко выкрутил руль, сворачивая в узкий переулок, куда внедорожник не мог пролезть. Они оторвались.
Алексей петлял по городу час, проверяя преследование, и только убедившись, что никого нет, спросил:
— Куда? Домой тебе нельзя. Ко мне тоже, там могут ждать.
— На дачу деда, — сказала Екатерина. — Там никто не был лет десять. Никто про неё не знает, даже Дима. Он всегда ненавидел старый хлам.
Старый бревенчатый дом в зарослях сирени. Внутри пахло пылью и сухими травами. Екатерина нашла свечи — электричество было отключено.
— Наталья, ложись на диван, — скомандовала она.
— Алексей, садись за стол. Нужно осмотреть рану.
Екатерина нашла аптечку деда: спирт, бинты, старый хирургический зажим. Казалось, всё было на месте. Алексей стянул куртку и свитер. Торс крепкий, с мышцами, шрамами от ожогов и порезов — от работы спасателем.
Рана на плече оказалась глубокой, но артерия не была задета.
— Больно будет, — предупредила Екатерина, обрабатывая рану спиртом.
— Я привык, — ответил он.
Он даже не поморщился. Только мышцы напряглись под её пальцами.
— У тебя, кажется, руки дрожат, — заметил Алексей.
— Я боюсь, — призналась она. — За тебя, за нас. Они же убийцы.
— Мы справимся, — заверил он. — Теперь нас трое, или четверо.
Он кивнул на Наталью, которая забылась тревожным сном.
Закончив перевязку, Екатерина подняла на него глаза. В свете свечи лицо суровое, но взгляд тёплый, дыхание перехватило.
— Спасибо, — прошептала Екатерина. — Ты снова нас спас.
— Я буду спасать тебя сколько нужно, — тихо ответил он.
Алексей поднял руку и осторожно коснулся её щеки, убирая выбившуюся прядь. Она прикрыла глаза и прижалась щекой к его ладони. Между ними пробежал ток — не разрушительный, как с Димой, а тёплый, исцеляющий.
— Катя, — начал он.
Но она прижала палец к его губам.
— Не надо слов, — сказала она. — Просто побудь со мной.
Позже, когда Алексей уснул в кресле у входа, Екатерина полезла в шкаф за пледами. С верхней полки упала папка, перевязанная бечёвкой. «Архив 1998 года». Екатерина развязала и начала читать — и замерла.
«12 сентября 1998. Оперировал Петра Семёновича Морозова. Инфаркт после банкротства. Тяжёлый случай. Семья в отчаянии. Жена Ольга и сын Дима, около двадцати, сидели под дверью всю ночь. Парень плакал, просил спасти отца. Сделал всё возможное. Денег не взял, хотя предлагали последние. У мальчика глаза полны боли. Жаль его. Надеюсь, беда не ожесточит сердце».
Екатерина выронила листок. Дед спас отца мужа, бесплатно дал жизнь. А Дима уничтожает внучку спасителя.
Утром на телефон пришло уведомление: «Вам направлены документы». Она открыла файл — исковое заявление о расторжении брака. Ещё одно — заявление в прокуратуру. Дмитрий обвинял в хищении средств клиники в крупных размерах. Якобы она выводила деньги через подставных пациентов.
— Вот подлец! — присвистнул Алексей, заглянув через плечо. — Он перекладывает свою вину на тебя. Документы подделаны его подписью, но с твоего аккаунта.
— Меня что, посадят? — села на стул Екатерина, закрыв лицо руками. — У меня же никаких шансов, а у них деньги, адвокаты.
В углу захныкала Наталья.
— Это я виновата, — сказала она.
— Екатерина Сергеевна, мне плохо, — добавила Наталья. — Живот тянет.
Екатерина сразу стала врачом.
— Так, без паники, — сказала она. — Алексей, воды. Наталья, дыши. Это от нервов, просто тонус.
Она понимала, что Наталье нужен не столько гинеколог, сколько психолог.
— Алло, Вадим, — набрала номер друга-психотерапевта. — Слушай, нужна помощь. Нет, не по телефону. Вопрос жизни и смерти.
Через два часа Вадим приехал на дачу. Узнав ситуацию, помолчал.
— Ну, ребята, попали вы серьёзно, — сказал он. — Наталью возьму на себя, стабилизирую, но вам нужна помощь посерьёзнее.
— Есть у меня идея, — сказала Екатерина. — Помнишь, рассказывала о майоре Петренко, у которого дочь...
— Того, которого ты спасла после аварии, — уточнил Алексей. — Да.
— Он тогда сказал: «Екатерина Сергеевна, я ваш должник. Любая просьба», — продолжила она. — Видимо, пришло время.
Майор выслушал их в своём кабинете, плотно закрыв жалюзи. Когда Екатерина закончила и показала копии от Ирины, лицо майора побагровело.
— «Берёзка», — сказал он. — Знаю место. Закрытая территория, частная охрана. Мы туда сунуться не могли без ордера, а ордер не давала прокуратура. Там всё схвачено. Но если у нас будет свидетель внутри или видеозапись...
— Я пойду туда, — сказала Екатерина.
— Исключено, — хором крикнули мужчины.
— У меня есть пропуск, — объяснила она. — Я нашла его в вещах Димы, когда искала документы на дом. Пропуск страхового агента высшей категории. Они ведь не знают меня в лицо. Охрана меняется. Надену парик, очки и пройду как аудитор от фонда.
— Это самоубийство, — покачал головой Алексей.
— Ну какие ещё варианты? — возразила Екатерина. — Это единственный шанс спасти людей. И мою репутацию. Иначе я сяду в тюрьму, а Дима продолжит убивать.
План разработали за час. Алексей через связи в МЧС организовал проверку пожарной безопасности как прикрытие для захвата. Екатерина должна зайти первой.
«Берёзка» выглядела как рай — сосны, дорожки, корпуса из кирпича. Внутри пахло не хвоей, а хлоркой и страхом. Екатерина в строгом костюме и тёмном парике предъявила пропуск.
— Аудитор фонда, — сказала она. — Проверка соответствия условий содержания классу «люкс».
Охранник лениво проверил пропуск.
— Проходите, — буркнул он. — Главный корпус, второй этаж.
Екатерина свернула не туда. Она пошла в лечебный корпус. В палатах лежали люди — бледные, с отсутствующим взглядом. Кто-то стонал. В процедурном кабинете она увидела знакомую фигуру. Анфиса, рентгенолог из «Элегии», смешивала какие-то растворы.
— Анфиса! — вырвалось у Екатерины.
Женщина обернулась и выронила пробирку.
— Морозова, ты что тут делаешь? — спросила она, нажимая тревожную кнопку под столом.
— Ты что, работаешь на них? — шагнула к ней Екатерина. — Анфиса, мы же вместе учились. Как ты можешь?
— Жить захочешь — сможешь, — зло огрызнулась та. — У меня ипотека, двое детей, а Дима платит щедро.
— Охрана, сюда! — крикнула Анфиса.
В коридоре послышался топот. Екатерина выскочила из кабинета, но путь ей преградил муж. Рядом стояла Вероника.
— Какая встреча! — улыбнулся Дима, но глаза его были страшными. — Знал, что ты придёшь. Ты слишком предсказуема в своём благородстве.
— Дима, остановись, — сказала Екатерина. — Полиция уже здесь.
— Полиция? — рассмеялась Вероника. — У нас всё куплено. Мы сейчас просто вывезем документы, а тебя найдут в лесу. Несчастный случай. Заблудилась и упала в овраг.
— Взять её, — скомандовал Дима охранникам.
В этот момент взвыла сирена. Ворота пансионата снесло мощным ударом пожарного «Урала». Из кабины выпрыгнул Алексей в полной экипировке, а следом — бойцы спецназа.
— Всем лежать, работает полиция! — крикнул он.
В помещении начался хаос: охранники пытались сопротивляться, но спецназ быстро уложил их лицом в пол. Дима, поняв, что конец, схватил канистру с бензином у стены и плеснул на шкаф с документами.
— Никому это не достанется, — сказал он, чиркая зажигалкой.
— Нет! — бросилась вперёд Екатерина.
Но Алексей оказался быстрее. Он сбил Диму с ног ударом корпуса и выбил зажигалку из рук. Мужчины катались по полу. Дима, обезумевший от ярости, вцепился Алексею в горло.
— Умри, спасатель паршивый! — прошипел он.
Алексей перехватил его руки, заломил их за спину и жёстко прижал лицом к полу.
— Отбегался, бизнесмен, — сказал он.
Подоспевший Петренко защёлкнул наручники на запястьях Дмитрия.
— Дмитрий Иванович Морозов, вы задержаны, — объявил он.
Вероника пыталась бежать через чёрный ход, но там её встретил Павел с камерой.
— Улыбайтесь, вас снимают для уголовного дела, — сказал он.
Когда Диму выводили, он остановился напротив жены.
— Ты разрушила всю мою жизнь, — прошептал он.
— Нет, Дима, — тихо ответила Екатерина, глядя ему в глаза. — Ты сам разрушил, когда променял совесть на деньги, а я вернула свою жизнь.
Суд длился три месяца. Процесс был громким. Всплыли сотни эпизодов. Дмитрию дали двенадцать лет, Веронике — десять. Петров сбежал за границу, но был объявлен в международный розыск. Наталья после реабилитации расцвела, родила здоровую девочку Надежду в честь бабушки, которой сделали операцию. Теперь Наталья работала администратором в новой клинике, которую возглавил честный главврач. Ольга Ивановна, узнав всю правду о сыне, слегла с приступом. Екатерина ухаживала за ней неделю.
— Прости меня, дочка, — плакала свекровь. — Я вырастила чудовище.
— Вы не виноваты, — обняла её Екатерина. — Каждый делает свой выбор сам.
За несколько месяцев многое изменилось. Маленький уютный дом на берегу реки, вдали от города, с дымком из трубы, намекал на тепло внутри. На лужайке Бим гонялся за бабочками, а в конюшне, которую Алексей сделал за два месяца, Красавчик жевал сено спокойно. Теперь он не скакун, а любимец семьи и для иппотерапии. Екатерина на веранде в пледе задумчиво смотрела на закат, окрашивающий небо мягко. Алексей подошёл сзади, обнял за плечи, его сильные руки согревали лучше пледа. После развода Екатерина начала новую жизнь с Алексеем, клиника очистилась от афер, а она продолжила помогать беременным, но уже без угроз. Красавчик полностью выздоровел и стал символом её стойкости, а Бим — верным спутником семьи.