Предыдущая часть:
Лицо Дмитрия исказилось от ярости, он схватил её за плечи.
— Молчи, слышишь? Не смей меня обвинять. Я вкалываю днями напролёт, чтобы у тебя был дом, жизнь эта, лошадки твои, а ты неблагодарная. Иди спать, и чтоб ни слова больше о Наталье.
Он оттолкнул её и вышел из комнаты. Екатерина стояла посреди гостиной, чувствуя внутри холодную пустоту.
На следующее утро она пришла на работу на полчаса раньше. Нашла Ирину, свою подругу и старшую медсестру, в архиве. Сегодня как раз её смена.
— Ир, мне нужна помощь, — прошептала Екатерина, закрывая дверь. — Нужно посмотреть электронную карту Виктории Петровой и историю транзакций по её лечению.
Ирина, полная блондинка с добрыми глазами, оглянулась испуганно.
— Ты чего? — спросила она, понижая голос. — Ты же знаешь, у врачей доступ только к медицинским записям. Финансы — это уровень администрации.
— Ну, пожалуйста, у тебя же есть пароль старшей сестры, — настаивала Екатерина. — Ты же можешь видеть движение денег. Это очень важно. Речь идёт о жизни человека.
Ирина колебалась секунду, а потом вздохнула и быстро застучала по клавиатуре.
— Ладно, только быстро, — согласилась она. — Если Петров узнает, выкинет меня без выходного пособия.
На экране замелькали таблицы.
— Вот Петрова, — сказала Ирина, глядя в данные. — Странно, что здесь.
Екатерина склонилась к монитору.
— Доступ заблокирован, — прочитала она. — Уровень учредителя, флажок «конфиденциально». Подпись — Геннадий Петров.
Петров был главным инвестором и самым серьёзным человеком в клинике.
— А другие пациентки от фонда? — спросила Екатерина.
Ирина проверила ещё несколько фамилий.
— То же самое, — ответила она. — Что здесь творится? Суммы огромные, миллионы на каждую. Как на закупку имплантов или реагентов, но мы ничего не заказывали.
В этот момент дверь архива распахнулась. На пороге стояла высокая эффектная брюнетка в дорогом костюме. Вероника, владелица салона красоты «Венера», который арендовал площади на первом этаже центра. Екатерина знала, что она ведёт какие-то дела с Димой, но не более того.
— О, кто здесь в архиве! — сказала Вероника, входя и оглядывая их. — Екатерина Сергеевна, вас там пациенты ждут, а вы здесь что, шпионите?
Ирина быстро закрыла программу.
— Мы просто уточняли график, — ответила она.
— Ну, конечно, — улыбнулась Вероника, но глаза остались холодными. — Катя, дорогая, можно тебя на минуточку? Как раз хотела записаться к тебе. Что-то живот тянет.
Екатерина вышла за ней в коридор.
— Пойдём в мой кабинет, — предложила она.
— Нет, зачем? — остановилась Вероника у окна. — Я ненадолго. Просто дружеский совет. Дмитрий сейчас ведёт очень крупный проект, грандиозный. От него зависит будущее не только клиники, но и всей его карьеры.
— И причём тут я? — спросила Екатерина.
— При том, что ты своим любопытством мешаешь ему сосредоточиться, — ответила Вероника, понижая голос и наклоняясь ближе. От неё пахло тяжёлыми сладкими духами. — Не мешай ему, Катя, если дорожишь своей репутацией. Ведь твоё прошлое, оно ведь не такое безупречное, правда? Выкидыш, депрессия, таблетки. Будет очень некрасиво, если это станет достоянием общественности. Пациенты не любят врачей с нестабильной психикой, тем более беременные.
— Ты что, угрожаешь мне? — сжала кулаки в карманах халата Екатерина.
— Я просто забочусь о бизнесе и о Диме, — ответила Вероника. — Ему нужна сильная жена, а не истеричка. Подумай об этом.
Вероника развернулась и ушла, стуча каблуками по мрамору. Екатерина прислонилась лбом к холодному стеклу. Всё сжималось вокруг.
Смена прошла незаметно, а вечером опять пошёл дождь. Екатерина решила пройтись пешком до дома, не вызывая такси. Ей нужно было проветрить голову. Она шла через парк, кутаясь в плащ, мысли путались. Дима, Вероника, Петров, Наталья — все они сплелись в какой-то клубок лжи, и она чувствовала себя мухой в паутине. Она часто гуляла здесь, чтобы подумать, особенно после тяжёлых дней в клинике.
Вдруг раздался жалобный вой из старой аллеи, где ремонтировали теплотрассу. Екатерина свернула с дорожки. В сумерках она увидела открытый люк, огороженный тонкой лентой. Вой шёл оттуда.
— Эй! — крикнула она.
— Кто там? Осторожно, не подходите близко. Грунт осыпается, — раздался мужской голос из темноты.
Екатерина увидела незнакомца в мокрой куртке, который лежал на животе у края люка и светил вниз фонариком.
— Там собака! — крикнул он, поворачиваясь. Лицо мокрое от дождя, волосы прилипли ко лбу. — Упала, бедолага, глубоко, рукой не достаю.
— И что делать? — спросила Екатерина, подходя ближе. — МЧС вызвать?
— Я сам бывший из МЧС, — усмехнулся мужчина. — Пока они доедут... Вода прибывает, трубу прорвало, пёс захлебнётся. Нужен трос или верёвка. Нет у вас случайно буксировочного троса? — невесело пошутил он.
— Нет, но у меня есть длинный шарф, — ответила Екатерина, быстро разматывая его с шеи. — Он прочный.
— Ух ты, отлично, — сказал мужчина. — Держите меня за ноги, чтобы я не свалился.
Мужчина быстро сделал петлю. Екатерина, не думая о плаще, упала на колени в грязь и схватила его за ботинки.
— Ну давай, братишка, иди сюда, — приговаривал мужчина, свешиваясь в люк почти по пояс. — Не бойся. Вот так, цепляйся.
Снизу раздалось плескание, скулёж, потом тяжёлое дыхание. Мужчина напрягся, мышцы под курткой вздулись. Рывок — и на край люка вылез грязный, мокрый, дрожащий пёс, похожий на смесь лабрадора и дворняги.
Мужчина откатился и сел, тяжело дыша. Пёс подполз и начал лизать лицо.
— Ну всё, живой, — сказал он, трепля собаку по холке и улыбаясь. Улыбка широкая, открытая, с ямочками на щеках. — Спасибо вам, девушка. Без вас я бы не справился. Шарф только ваш того...
Екатерина посмотрела на грязный ком, который был шарфом, и рассмеялась. Впервые за два дня ей стало легко.
— Да пустяки, — ответила она. — Главное, что он жив.
Мужчина встал и помог ей подняться, протянув руку. Ладонь большая, тёплая, шершавая.
— Я Алексей, — представился он.
— Екатерина. Катя, — ответила она.
— Очень приятно, Катя, — сказал Алексей. — Вы смелая. Не каждая полезет в грязь спасать бездомного.
— Он не бездомный, наверное, просто грязный, — возразила Екатерина, глядя, как пёс отряхивается и разбрызгивает грязь. — Интересно, чей он? Ошейника нет.
— Теперь, видимо, мой, — почесал затылок Алексей. — Я его тут частенько видел, бегал беспризорный. Ну что, Бим, пойдёшь ко мне жить? У меня тёплый эвакуатор и дома колбаса ещё есть.
Пёс громко гавкнул, словно соглашаясь.
— Вот и договорились, — сказал Алексей, глядя на Катю. В серо-голубых спокойных глазах был искренний интерес. — Вы вся дрожите. Давайте подвезу. Моя машина неподалёку. Не лимузин, эвакуатор, но печка греет отлично.
— Спасибо, Алексей, — ответила Екатерина. — Да я тут рядом живу, пешком дойду.
— Тогда возьмите мой номер, — сказал он, доставая мокрую визитку. — Эвакуация автомобилей круглосуточно. Алексей Орлов. Если колесо пробьёт или застрянете, звоните. Денег не возьму. Я в долгу за Бима.
— Спасибо, — взяла визитку Екатерина. — У меня вчера шины порезали.
— Серьёзно? — нахмурился Алексей. Лицо стало жёстким. — А кто?
— Не знаю, — ответила она. — Хулиганы, наверное.
— Если помощь нужна не только с колёсами, звоните. Я умею проблемы решать.
Он смотрел, словно видел насквозь её страх, одиночество и отчаяние. От этого взгляда захотелось прижаться к его куртке и заплакать, но Екатерина только кивнула и пошла, сжимая мокрую визитку.
На следующий день выходной. Дима уехал рано, даже не попрощавшись. Екатерина решила навестить свекровь. Ольга Ивановна жила в старой квартире в центре, полной антикварной мебели и фото предков.
— Катя, как ты похудела, — вздохнула свекровь, разливая чай в фарфоровые чашки. — Дима совсем тебя загонял.
— У него много работы, проекты, клиника, — ответила Екатерина.
Свекровь вдруг помрачнела. Она поставила чашку на блюдце с лёгким звоном.
— Клиника. Не нравится мне это, совсем не нравится, — сказала она.
— Почему? — спросила Екатерина.
— Знаешь, я никогда не рассказывала, почему отец Димы умер рано, — начала Ольга Ивановна, беря её за руку. Сухие пальцы сжимали ладонь с неожиданной силой. — Инфаркт в пятьдесят пять. Всё из-за денег. Ввязался в аферу в девяностых. Хотел быстро разбогатеть для семьи, но партнёры подставили. Мы потеряли всё — дачу, машину, сбережения. Он не выдержал позора.
— Смотрю на Диму — вижу отца, — продолжила свекровь. — Та же жадность в глазах, блеск, когда говорит о сделках. Он связался с плохими людьми — этот Петров, девица Вероника.
— Вы знаете её? — спросила Екатерина.
— Видела пару раз, — ответила Ольга Ивановна. — Она привозила Диму, когда он был не в форме. У неё хватка сильная. Дима думает, что он главный, но на деле им манипулируют.
— Катя, будь осторожна, — предупредила свекровь. — Если он пошёл по стопам отца, это закончится плохо.
Екатерина ушла от свекрови с тяжёлым чувством. Возле дома столкнулась с соседкой, главной сплетницей двора.
— Ой, Екатерина, здравствуй, — сказала Светлана Егоровна. — А я смотрю, одна идёшь. Муж-то твой где?
— Да на работе, — ответила Екатерина.
— На работе? — ехидно хихикнула Светлана Егоровна. — Ну да, ну да. Работа, наверное, приятная. Видела его час назад. Из подъезда выходил не один, с эффектной брюнеткой в шубе, с яркими губами. Сели в машину и уехали. Смеялись на весь двор.
Екатерина почувствовала, как всё поплыло. Вероника была здесь, в доме, в постели. Она забежала в квартиру. В воздухе висел знакомый запах — тяжёлые сладкие духи Вероники. В прихожей на полу лежал чужой длинный чёрный волос. Катю затошнило, она выскочила на балкон и жадно глотала воздух. Предательство не только деловое, но и личное. Всё в двойном дне.
Ей нужно было поговорить с кем-то живым, настоящим, кто не соврёт. Рука потянулась к сумочке с мокрой визиткой. Гудки шли долго.
— Алло, — раздался низкий голос, на фоне лай.
— Алексей, это Катя. Та с шарфом, — сказала она.
— Катя, — голос потеплел. — Рад слышать. Шарф мы с Бимом постирали, но теперь он только Биму подойдёт как подстилка.
— Алексей, — голос Кати сорвался. — Как пёс?
Повисла пауза — он услышал слёзы в голосе.
— Бим отлично, ест за двоих, — ответил он. — А вы, похоже, не очень. Что случилось? Плачете?
— Нет, то есть да, всё очень плохо, — призналась Екатерина.
— Вы сейчас где? Дома? — спросил он.
— Да, но не хочу здесь быть — душно.
— Давайте через полчаса подъеду, — предложил Алексей. — Одевайтесь теплее. Поедем на набережную подышать. Бим как раз просится погулять.
Набережная пустая. Ветер гнал по реке тяжёлые волны. Они шли медленно. Бим, чистый и довольный в новом ошейнике, бежал впереди, обнюхивая кусты. Екатерина рассказала всё — про Наталью, угрозы, Веронику, подозрения в мошенничестве. Слова лились потоком, освобождая от груза последних дней.
Продолжение: