История про «Евросеть», желтые майки, нервных руководителей и первые взрослые уроки
Есть такое романтическое ощущение, что карьерный рост — это когда тебя торжественно назначают директором, дают ключи, вручают кружку с логотипом, а команда встречает аплодисментами.
Ага. Сейчас.
На деле всё было куда жизненнее: я, две мои желтые майки, кружка, будущая жена и маршрут на новое постоянное место работы — на улицу, названную в честь прудов, которых давно уже нет. Даже улица в этой истории была с лёгким намёком: «Ну давай, руководи, раз уж пришёл».
Переезд в новую реальность
Покупатели — всё те же лица, которые раньше попадались в электричках и поездах. Такое ощущение, что вся моя жизнь в тот период происходила между двух витрин и двух вагонов.
Но была проблема. И не маленькая.
Работа руководителя — это НЕ стоять у витрин и продавать, а разбираться в документах, отчетах, актах, сверках, РКО, ПКО, непонятных табличках, которые умели размножаться как кролики.
А я?
А я полгода стоял бок-о-бок с продавцами, честно продавал, закрывал планы, учил модели телефонов наизусть и был абсолютно счастлив, потому что знал всё, кроме одного — как руководить.
Конечно, нас когда-то учили 1С, кассам, документообороту. Но это было как курс по прыжкам с парашютом по видео: «Ну, когда-нибудь посмотрите снова».
И вот этот «когда-нибудь» настал.
Как выглядит молодой руководитель?
Если коротко — нервно.
Очень нервно.
Знаете, почему молодые руководители иногда ведут себя резко, надменно, громко, чересчур уверенно или наоборот суетливо?
Потому что внутри у них сидит тихий, маленький, панически орущий внутренний голос:
«Я не понимаю, что происходит!!!»
Это даже не страх ответственности — это страх выглядеть идиотом при подчиненных.
А выглядеть идиотом хочется меньше всего.
У всех эта болезнь проходит, но по-разному: кто-то привыкает, кто-то начинает орать, кто-то прячется в кабинет, кто-то вечно занят «очень важными делами», которые на деле — попытка спрятаться от реальности.
А я?
Я делал вид, что я директор. Хотя, если честно, директор из меня тогда был как из чайника мегафон.
Но потихоньку — потихоньку — я начал осваиваться.
Документы. Отчеты. Мой персональный ад.
Первое время я открывал каждую инструкцию с молитвой.
1С на тот момент воспринималась как некое священное писание, написанное на языке, который когда-то знал, но успешно забыл.
Документы летели на меня со всех сторон, я распечатывал всё подряд, складывал стопками «разберусь позже».
Спойлер: позже никто никогда не разбирается.
Но нашёлся инструмент спасения — спрашивать.
У всех.
Даже у тех, у кого спрашивать неудобно.
Продавцы и кассиры — золотые люди — объясняли, подсказывали, подносили нужные акты, обучали, показывали, где что лежит, как бить кассу, как вести журнал, как закрывать смену.
На самом деле это была школа, куда полезнее университетов. И да, за кадром я каждый день думал:
«Господи, как же я раньше думал, что руководитель — это про кресло?»
Магазин с моим лицом
И вот где-то на грани нервного тика и хронической бессонницы во мне начала просыпаться та самая руководительская версия меня.
Свой стиль.
Своя манера держать команду.
Своя логика организации пространства.
Постепенно магазин перестал быть просто «еще одной точкой Евросети». Он стал моим магазином.
Не в смысле «я теперь тут царь».
А в смысле — в рамках корпоративных стандартов я сделал точку живой, удобной, рабочей. Такой, где людям комфортно работать, а клиентам — покупать.
И вот что интересно.
Оказалось, что руководитель — это не тот, кто ходит по магазину с важным видом.
Руководитель — это тот, кто умеет держать хаос под контролем так, чтобы хаос думал, что это его идея.
Что я понял спустя годы?
То, что на бумаге выглядит просто — в реальности складывается из постоянных мелочей:
— дать продавцу поддержку, когда он ошибся;
— дать подзатыльник (словесный), когда реально заслужил;
— перестать нервничать от каждого документа;
— помнить, что твой стиль сильнее должности;
— и что магазин — это всегда отражение его руководителя.
Сейчас я смотрю назад и понимаю:
Тогда начался мой настоящий рост.
Не карьерный — человеческий.
И да, я стал директором на улице, названной в честь прудов, которых уже нет.
Но опыт — один из тех прудов, которые не высохнут никогда.