Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Книга «Мудрость вампира»: Глава №16 «Иллюзия клетки. О том, что никто не запирает нас, кроме нас самих»

«Свобода. Они кричат это слово на площадях, пишут на знамёнах, требуют её у правительств и друг у друга. Они думают, что это нечто, что можно им дать или отнять. Внешний атрибут. Разрешение. Они носят в себе образ тюрьмы, дверь которой заперта снаружи, и ждут, что кто-то придёт и повернёт ключ. За века я поняла одну вещь. Все тюрьмы — внутренние. Все решётки выкованы из наших страхов, обязательств, привязанностей к формам. Из нашей жажды быть как все, быть принятыми, быть безопасными. Настоящая свобода — это не право выбора из предложенного. Это способность создавать свои варианты. Это не «свобода от» — от правил, от мнений, от обязательств. Это «свобода для» — для тишины, для странности, для своего собственного, уникального ритма. Я свободна, потому что мне нечего терять. Вернее, я всё уже потеряла. Много раз. Имена, статусы, страны, любимых. И обнаружила, что после каждой потери я не исчезала. Оставалось нечто глубинное — то, что нельзя отнять. Моё внимание. Мой вкус. Моя способност

«Свобода. Они кричат это слово на площадях, пишут на знамёнах, требуют её у правительств и друг у друга. Они думают, что это нечто, что можно им дать или отнять. Внешний атрибут. Разрешение. Они носят в себе образ тюрьмы, дверь которой заперта снаружи, и ждут, что кто-то придёт и повернёт ключ.

За века я поняла одну вещь. Все тюрьмы — внутренние. Все решётки выкованы из наших страхов, обязательств, привязанностей к формам. Из нашей жажды быть как все, быть принятыми, быть безопасными.

Настоящая свобода — это не право выбора из предложенного. Это способность создавать свои варианты. Это не «свобода от» — от правил, от мнений, от обязательств. Это «свобода для» — для тишины, для странности, для своего собственного, уникального ритма.

Я свободна, потому что мне нечего терять. Вернее, я всё уже потеряла. Много раз. Имена, статусы, страны, любимых. И обнаружила, что после каждой потери я не исчезала. Оставалось нечто глубинное — то, что нельзя отнять. Моё внимание. Мой вкус. Моя способность находить красоту в трещинах.

Свобода — это роскошь непринадлежности. Я не принадлежу нации, поколению, социальному классу. Я — просто сознание, временно обитающее в этой форме, с этой коллекцией моментов. Эта отстранённость позволяет мне видеть игры, в которые все так яро играют, и не принимать их правила.

Но вот парадокс — я добровольно заключила себя в единственную тюрьму, которую считаю достойной. В любовь. В связь с Адамом. Это не ограничение моей свободы. Это её высшее проявление. Я каждый миг выбираю остаться. И в этом выборе — вся сила. Когда ты делаешь что-то не из страха или долга, а из глубокого, молчаливого «хочу», ты обретаешь невиданную мощь.

Они гонятся за свободой как за чем-то грандиозным — пересечь океан, взобраться на гору, сменить паспорт. А она живёт в мелочах.

В возможности сказать «нет» без чувства вины.

В возможности молчать, когда все говорят.

В возможности провести день, глядя на стену, если тебе того хочется, и не называть это ленью.

В возможности выйти из всех гонок, не объявляя об этом вслух.

Свобода — это не результат. Это путь. Это ежесекундное решение не позволять чужим страхам, чужим амбициям и чужим представлениям о норме диктовать тебе, как дышать.

Сломай главный замок — веру в то, что тебя могут сделать несвободным. Взгляни на свои ограничения. Ты уверен, что они навязаны извне? Или ты сам их создал, потому что так спокойнее? Так привычнее?

Моя свобода — в том, чтобы быть собой. Странной. Вечной. Немного уставшей. Коллекционирующей моменты тишины в шумном мире.

И ни у кого нет ключа от этой клетки.

Потому что клетки нет.

Есть только бескрайнее небо.

И твой страх перед его бесконечностью».

Ева из фильма «Выживут только любовники»

Автор: Дарья Ликорис

Читайте далее:

Глава №17

Не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новые главы