.
Нина с утра хлопотала на кухне, предвкушая вечер. Сегодня должны были приехать три ее двоюродные сестры и муж одной из них, Татьяны. Встреча была редкой, долгожданной, и Нина хотела, чтобы все было идеально: салат «Оливье» горкой, холодец прозрачный, селедка под шубой, да и горячее — курочка с овощами — уже томилось в духовке. Она расставила тарелки, сверкая начищенными бокалами для вина, и удовлетворенно улыбнулась. Будет душевный, семейный вечер.
Звонок в дверь прозвучал на два часа раньше. Удивленная, Нина открыла и ахнула. На пороге стоял друг ее мужа Михаила Саша с женой, двумя шумными детьми и огромным, но абсолютно ненужным, тортом.
— Сюрприз! — весело крикнул Саша. — Проезжали мимо, решили заглянуть!
Нина почувствовала, как улыбка застывает у нее на лице. «Нет, так нельзя, у меня гости...» — пронеслось в голове. Но язык будто онемел. Вместо твердого «извините, но сегодня не можем», ее губы сами собой выжали:-
Конечно проходите-.
Жена Саши Галина сразу бесцеремонно заявила-
Давай сначала накормим детей-
Прошла на кухню и достала курицу из духовки и усадила своих двоих и дочку Нины за стол.
Едва Нина успела поставить чайник для нежданной семьи, как раздался новый звонок. На пороге сияла улыбкой ее лучшая подруга Людмила, а с ней — ее собственная лучшая подруга, Лена, с которой Нина была едва знакома.
— Ниночка, мы к тебе! — обняла ее Людмила. — У Лены день рождения, а отметить негде, я вспомнила про твое гостеприимство!
Нина почувствовала легкую панику. Еды на всех не хватит. Атмосфера задушевного родственного вечера рушилась на глазах. Но прогнать их? Сказать, что ее дом — не проходной двор? У нее не хватило характера. Она лишь слабо улыбнулась-
Поздравляю, заходите.-.
К тому моменту, когда наконец приехали сестры с мужем Татьяны, Сергеем, в квартире стоял гвалт. Дети носились по коридору, из гостиной доносился громкий смех подруг, а на столе, который Нина собирала с такой любовью, уже были следы нашествия: салат растащен, холодец раскрошен, а от курицы осталась лишь грустная косточка.
Родственники замерли в дверях в легком шоке. Они ожидали тишины, уюта и внимания, а попали на шумную, чуждую им вечеринку. Нина, извиняясь, металась между гостями, пытаясь быть хозяйкой для всех сразу и не получалось ни у кого.
Сергей, муж Татьяны, был человеком прямым и немного резким. Он молча сидел в углу, наливал себе коньяк и хмурился. Алкоголь развязал ему язык. Когда Нина, краснея, вынесла из кладовки баночку с маринованными огурцами, как последнюю закусь, он не выдержал.
— Значит, так, — громко начал он, вставая. — Мы, родня, видимо, так себе гости. Ждали встречи, а нас посадили на голодный паек в компании кого попало. Уважения к нам, я смотрю, ноль.
В квартире повисла тягостная тишина. Дети притихли, подруги перестали смеяться. Нина стояла бледная, готовая провалиться сквозь землю.
— Сергей, не надо... — начала Татьяна, но было поздно.
— Нет, надо! — отрезал он. — Мы поедем. Спасибо, конечно, за «теплый» прием.
И они уехали. Все четверо. Обиженные, униженные и голодные.
А Нина осталась стоять посреди шумной, но вдруг ставшей абсолютно чужой квартиры, с пониманием, что душевный вечер с самыми близкими она променяла на страх показаться невежливой случайным людям. И этот осадок был горче самой горькой правды.
Нина решила исправиться . Она позвонила своим сестрам.извиняясь и чуть не плача.Попросила не забывать ее. все -таки они единственные родные люди. Пригласила их еще раз приехать и пообещала, что такого бардака больше не допустит.
В следующий праздничный выходной Нина снова готовила стол и очень надеялась, что сестры приедут, даже если Сергей откажется.
Но они не приехали. Нина со слезами на глазах вышла на улицу и пригласила к столу соседей, сидящих на лавочке у дома.
Славно посидели, соседи остались довольны.
С сестрами Нина помирилась. Они простили ее и даже Сергей успокоился.
Для Нины это был урок на дальнейшую жизнь.
Не всегда нужно быть безотказным человеком и уметь говорить нет, когда это действительно необходимо.