Первые дни в Ясной Поляне стали для Софьи травмой, как и вся дальнейшая совместная жизнь.
О свадьбе:
Вместо блестящей жизни графини Софью ждала простая деревенская обстановка
Мужики, приходившие к графу по делам, и полное отсутствие светских развлечений. В одну из первых ночей 18-летняя девушка плакала от тоски по дому. Ей было бы не так одиноко, если бы муж проявил заботу и участие. Но Толстой оставил её наедине с её отчаянием.
Муж погрузился в работу и духовные искания, а её переживания он объявлял "истерикой", "безумием" или недостатком духовного понимания, отрицая законность её чувств.
После свадьбы молодые помчались в Ясную Поляну, даже не заехав к Берсам. Существует версия о том, что опытный в плотских утехах супруг не стал ждать, и первая близость состоялась прямо в карете. 24 сентября 1862 года он сделал в своем дневнике запись «Не она» и до самой его смерти Софья доказывала мужу, что это не так.
Иногда у нее получалось - через несколько дней после холодной записи Толстой пишет о "неимоверном счастье", что показывает сложность и противоречивость чувств рефлексирующего и эмоционально нестабильного человека, каким он и был всю свою жизнь.
Вскоре после свадьбы Толстой начал работу над своим великим романом «Война и мир». Софья Андреевна стала его незаменимой и невольной помощницей. Она по семь-восемь раз за ночь переписывала начисто испещренные пометками листы, вникала в сюжет, вела хозяйство и рожала детей. За 17 первых, относительно счастливых лет брака она родила 13 детей, пятеро из которых умерли. Она обожала выращивать деревья и преобразила поместье. Общалась с крестьянами и даже лечила их.
Вся жизнь Софьи Андреевны была подчинена служению гению Толстого
Она в буквальном смысле была его бесплатной секретаршей. При этом её собственные интеллектуальные и творческие потребности (она была талантливой писательницей и мемуаристкой) полностью игнорировались или высмеивались.
Понятия супружеской тайны для ее мужа не существовало, это публичное унижение ранило её больнее всего. Толстой всю жизнь вел дневники. Его дневники — это не только нарциссическое самокопание, но и искренняя, мучительная попытка самосовершенствования. Он страдал от противоречия между своими высокими идеалами и человеческими слабостями.
Конфликты с женой, подробности их интимной жизни и взаимные упреки становились достоянием дневников, которые читались его последователями (в первую очередь В.Г. Чертковым). Сын, Сергей Львович, позже напишет, что их семья была "стеклянным домом", где всё становилось известно публике.
Фигура Владимира Черткова, фанатичного последователя Толстого, сыграла крайне деструктивную роль. Он настраивал Толстого против семьи, льстил ему и манипулировал им, усугубляя конфликт.
Софья была идеальной женой для Толстого-художника, но стала его главным оппонентом, когда он превратился в Толстого-проповедника, отказавшегося от собственности и авторских прав.
После духовного перелома Толстой был убежден в своей правоте с абсолютной, почти религиозной силой. Он создал собственное учение (толстовство) и считал его единственно верным путем к спасению. Любая критика его идей, даже со стороны близких, воспринималась как личное оскорбление и "непонимание".
Софья Андреевна, отстаивая свои интересы и интересы детей выставлялась "материалисткой", "мещанкой", не понимающей высоких духовных порывов мужа. Кроме того, Лев Николаевич был ревнивцем.
Он патологически ревновал Софью Андреевну к вымышленным соперникам, хотя сам до конца жизни испытывал чувства к Аксинье Базыкиной. Его дневники полны упреков в её "легкомысленности", в то время как его собственное прошлое было несопоставимо сложнее.
Сложно не испытывать сочувствия к этой женщине
Которая писала собственные дневники в состоянии сильнейшего нервного истощения, истерии и отчаяния. Современные врачи, вероятно, диагностировали бы у нее тревожное расстройство. Её восприятие событий, хоть и оправданное, было искажено её болезненным состоянием, это необходимо учитывать.
Их союз, начавшись с загадочной записки, закончился бегущим тайком из дома 82-летним стариком, умирающим на глухой железнодорожной станции. Но те счастливые годы, когда «Война и мир» и «Анна Каренина» рождались в Ясной Поляне, навсегда остались доказательством, что это был творческий союз. При всей его трагичности - один из самых плодотворных и страстных в истории. Но построен он был не на равноправии - жена была служительницей при алтаре сложной натуры мужа.
Парадокс Толстого в том, что как писатель он демонстрировал глубочайшее понимание человеческой психологии, но в личной жизни был слеп к страданиям самых близких людей. Его стремление к "всеобщей любви" и "прощению" сочеталось с эмоциональной холодностью и жестокостью по отношению к жене, которая родила ему 13 детей и посвятила жизнь.
Для Софьи в этой ситуации логично было бы «остановиться на берегу»
Понять, что союз не будет простым, если он начался с такого признания будущего мужа, выставившего напоказ свои худшие, а не лучшие стороны.
Разорвать помолвку и прожить более счастливую жизнь, в которой не было бы столько боли, но и не было бы 13 детей. Или вытянуть этот союз ценой собственной жизни», чтобы мир прочитал «Войну и мир» и «Анну Каренину»?
Какой вариант правильный? Напишите комментарий!