25 ноября 1941 года генерал-майор Белов приехал в Каширу из Суково уже в темноте. В условиях светомаскировки он никак не мог найти здания горкома партии. Было около 8 часов вечера. На южной окраине Каширы раздавались редкие выстрелы. Наконец, какой-то старый местный житель указал на затемненное здание.
Линия связи со Ставкой Верховного Главнокомандования оставалась не разъединенной. Свой разговор со Сталиным генерал Белов потом описывал в своих мемуарах так: «В кабинете секретаря городского комитета партии товарища Егорова было полутемно. В углу слабо горела керосиновая лампа. Я даже не разглядел, сколько человек было в кабинете. Запомнился только генерал Баранов, который сообщил, что в горком звонил Сталин. Обстановка ему доложена, но телефон с Москвой остается не разъединенным – Верховный главнокомандующий ждет меня. Я взял трубку, назвал свои имя и фамилию. – Товарищ Белов, – донесся до меня приглушенный расстоянием голос, – есть возможность послать Вам для подкрепления два танковых батальона. – Спасибо. – Куда Вам их направить? – Мост через Оку у Каширы очень слаб (имеется ввиду наплавной мост – примечание автора) и не выдержит тяжелых танков, поэтому прошу направить через Коломну в Зарайск. В Зарайске мой представитель встретит танковые батальоны. – Не нужны ли Вам автоматы? – Очень прошу прислать! – ответил я. – Не нужны ли Вам две стрелковые бригады? – Это было бы очень кстати. Прошу направить их прямо в Каширу. – Я Вам их пришлю. Это легкие бригады новой организации. Они укомплектованы отборными людьми и приспособлены для маневренных действий. Сказав это верховный Главнокомандующий умолк. Молчал и я, не зная, о чем еще говорить. Наступила долгая пауза. Я уже хотел попросить разрешения положить телефонную трубку, когда снова услышал голос Сталина. – Товарищ Белов! Вы представьте свои кавалерийские дивизии к званию Гвардейских. Это надо было сделать раньше: Ваши дивизии отлично дрались на Украине и понесли большие потери под Серпуховым. – Завтра же представлю, товарищ Сталин! – Желаю Вам успехов. – Спасибо! Те, кто присутствовал в кабинете, с напряженным вниманием слушали разговор. Слышали они только то, что говорил я, но главное, конечно, поняли».
Интересно, совсем ли точно то, что написано в мемуарах генерала? В воспоминаниях других беловцев рассказывается, что Сталин начал разговор с вопроса о здоровье Павла Алексеевича. Сам Белов про это не пишет... Что это за непонятная пауза в разговоре, когда ни Сталину, ни Белову нечего было сказать друг другу? Может быть просто, после неудачи Белова в реализации личной идеи Сталина о контрударе под Серпуховым, после нескольких попыток найти командующего кавалерийским корпусом и нескольких часов ожидания на телефонной линии, Иосиф Виссарионович, после вопроса о здоровье командира кавкорпуса, высказал Белову ряд своих «соображений», в ходе которых Белов и вынужден был долго молчать? Это можно только предполагать, но пауза, возникшая в этом подробно изложенном в мемуарах разговоре, получилась действительно интригующей и загадочной...
© Андрей Алексеевич Голубев
#Кашира #КаширскийКалендарь #АндрейГолубев #делосделано #БитваЗаМоскву #1941год #КаширскаяГРЭС #ЮжноеПодмосковье #УспехVЕдинствеПоколений #ИсторическаяПамять #ЕР50 #ЗнатьЧтобыПомнить #ВеликаяОтечественнаяВойна #80ЛетПобеды #9мая
