Бабкину квартиру я ненавидела. Она пахла корвалолом, старой пылью и тем сладковатым душком, который появляется, когда в помещении долго болел старый человек. Бабка, Варвара Семеновна, при жизни была скрягой. Померла она месяц назад, а я, единственная наследница, теперь разгребала её завалы в поисках заначки, о которой в семье ходили легенды.
Я искала деньги, а нашла эту чертову тетрадь.
Она лежала за газовой плитой, вся в жирных пятнах. Между страницами был вклеенный лист. На нём химическим карандашом было нацарапано: «Поминальный хлеб. Печь, когда нужда припрет».
Рецепт был странным. Читая его, я чувствовала тревогу. Ингредиенты были обычные, кроме последнего пункта: «И вещь, тепло хозяйское хранящую, рядом положить, чтобы путь указать».
Внизу была приписка, от которой у меня загорелись глаза: «Кто этот хлеб испечет, тому покойник любой секрет откроет. Где злато-серебро лежит, всё скажет».
Алчность победила страх. Я нашла старый бабкин гребень, положила его на край противня рядом с тестом. Поставила в духовку. Было около полуночи.
Пока оно пеклось, я сидела и смотрела на синее пламя газа. Запах в кухне менялся. К запаху теста примешался тяжелый, сырой дух. Так пахнет в подвале, который давно не открывали.
Прошел час. В духовке что-то начало постукивать.
Тук. Тук. Шкряб.
Будто что-то твердое билось о металл изнутри. Я подошла к плите. Жар от неё шел ненормальный. Я потянула дверцу на себя.
Оттуда повалил густой, горячий пар. Когда он немного рассеялся, я увидела, что теста на противне нет.
Вместо него там лежало что-то темное, бесформенное, свернувшееся клубком. Оно было слишком большим для обычного хлеба.
Существо в духовке медленно зашевелилось. Я услышала хруст, похожий на треск сухих веток. Оно начало распрямляться.
Я не видела лица — там была только серая, печеная масса, напоминающая очертания головы. Но я почувствовала взгляд. Тяжелый, знакомый взгляд Варвары Семеновны.
— Ба... ба... — я попятилась и упала на пол.
Оно начало выбираться. Сначала одна рука — темная, неестественно длинная, похожая на пересушенную корягу, вцепилась в край духовки. Потом вторая.
Оно вывалилось на пол с тяжелым, глухим звуком. Оно не могло ходить, только ползало, быстро перебирая этими страшными руками, волоча за собой тело.
— Где... моё... — прошипело оно. Звук шел словно изнутри, сиплый и пустой.
Я поняла: она хотела не секрет открыть. Она была голодна.
Я вскочила и побежала в комнату, захлопнула хлипкую дверь. С той стороны раздался удар. Потом царапанье. Оно скреблось в дверь настойчиво, зло.
— Жадная девка... — шипение стало громче. — Открывай...
Я металась по комнате. Окно — пятый этаж. Я в ловушке. Скрежет за дверью усилился. Я видела, как внизу дерево начинает крошиться.
Мой взгляд упал на сервант. Там стояла бутылка спирта для протирки и спички.
Я не могла её убить — она уже мертва. Но я могла её остановить.
Я схватила спирт, сорвала пробку. Подбежала к двери. Как только внизу показалась темная, сухая рука, я плеснула спиртом прямо в щель.
Раздался визг — тонкий, нечеловеческий. Я чиркнула спичкой и бросила её туда.
Вспыхнуло пламя. Визг перешел в жуткий вой. Тварь за дверью забилась. Дверь занялась огнем.
Я знала, что у меня есть секунды. Я рванула дверь на себя, перепрыгнула через горящий порог и через дергающийся в огне темный силуэт на полу.
Я вылетела в прихожую, сорвала замки и вывалилась на лестничную клетку.
Я бежала вниз, слыша, как в квартире ревет пламя. Квартира выгорела полностью. Пожарные сказали — старая проводка.
Тетрадь сгорела. Денег я так и не нашла.
Я живу в общаге. Я больше не пеку. И никогда не подхожу к духовке, когда она работает. Потому что я боюсь услышать оттуда этот звук: тук, тук, шкряб. Звук того, что хочет выйти наружу.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшныеистории #мистика #ужасы #хоррор