— Алло, Валентина Петровна? — услышала я незнакомый женский голос.
— Да, слушаю, — ответила свекровь из своей комнаты.
Я хотела уже положить трубку, но что-то заставило меня остаться на линии. Может быть, интонация звонившей, а может быть, просто женское любопытство.
— Это Марина Сергеевна из центральной поликлиники. Результаты анализов вашего сына готовы. Можете подъехать за справкой.
Сердце у меня дёрнулось. Какие ещё анализы? О чём речь? Игорь мой муж ничего не говорил о том, что сдавал какие-то анализы.
— А что с результатами? — спросила свекровь каким-то странным голосом.
— Лучше подъехать лично. Но... скажу честно, Валентина Петровна, это серьёзно. Ваш сын болен. И болезнь эта... как бы помягче сказать... может передаваться половым путём.
Мир вокруг меня закачался. Я крепче сжала трубку, боясь дышать, боясь пропустить хоть слово.
— Господи... — прошептала свекровь. — А его жена знает?
— Мы можем сообщить только родственникам, которые указаны в карточке. Указали вас. Но рекомендую срочно обследоваться всем близким людям.
— Хорошо, завтра утром подъеду. Спасибо.
Связь оборвалась. А я стояла с трубкой в руках, не в силах поверить в то, что услышала. Ноги подкашивались, в горле пересохло.
Игорь изменяет. Игорь болен. И теперь, возможно, больна и я.
Механически положила трубку и пошла на кухню. Руки тряслись, когда наливала себе воды. За двадцать лет брака я никогда не подозревала мужа в измене. Он казался мне надёжным, честным человеком. Мы вместе растили дочь, планировали будущее, мечтали о путешествиях на пенсии.
И вот теперь этот звонок.
Сидела на кухне и вспоминала последние месяцы. Да, Игорь действительно изменился. Стал холодным, отстранённым. Раньше обнимал меня, когда приходил с работы, а теперь только кивал и проходил мимо. Перестал рассказывать о делах, о коллегах. В постели тоже стал каким-то другим — торопливым, невнимательным. А последние недели и вовсе избегал близости, ссылаясь на усталость.
Я думала, это возрастное. Ему сорок три, мне сорок. Кризис среднего возраста, как говорят психологи. Пыталась быть понимающей, не давить, не выпытывать. А оказывается, всё намного хуже.
Когда Игорь пришёл с работы, я встретила его как обычно. Но внутри всё горело и клокотало.
— Как дела? — спросил он, снимая ботинки.
— Нормально, — ответила я, изучая его лицо.
Неужели этот человек способен на предательство? Серые глаза, немного уставшие, морщинки в уголках. Лицо мне родное, знакомое до мелочей. А теперь казалось чужим.
За ужином мы молчали. Игорь уткнулся в телефон, я ковыряла вилкой картошку. Хотелось кричать, требовать ответов, но я боялась. Боялась услышать правду.
— Мам звонили сегодня, — сказал вдруг Игорь, не поднимая глаз от экрана. — Из поликлиники.
Я замерла с куском хлеба в руке.
— Да? И что?
— Какие-то анализы готовы. Она завтра поедет.
Голос у него был ровный, но я заметила, как напряглись плечи.
— А что за анализы? — осторожно спросила я.
— Плановые. Возрастное обследование, — отмахнулся он. — Ей шестьдесят пять, врачи рекомендуют регулярно проверяться.
Лгал. Смотрел мне в глаза и нагло лгал. Неужели я настолько глупа, что можно врать мне в лицо?
Спать легли в обычное время, но сон не шёл. Лежала и слушала, как дышит рядом муж. Этот человек, с которым я делила постель двадцать лет, оказался для меня чужим. Когда я его потеряла? В какой момент он решил, что может предать нашу семью?
Утром Игорь ушёл на работу раньше обычного. Сказал, что важное совещание. Я проводила его взглядом и подумала: сколько ещё будет этих лживых отговорок?
Около полудня в дверь позвонили. На пороге стояла свекровь с красными глазами.
— Валентина Петровна, проходите, — я отступила, пропуская её в прихожую.
— Лена, нам нужно поговорить, — сказала она тихо. — Серьёзно поговорить.
Мы сели на кухне. Свекровь долго молчала, комкая в руках носовой платок.
— Я была в поликлинике, — начала она наконец. — Игорь болен.
— Знаю, — ответила я. — Вчера слышала ваш разговор по телефону.
Она вскинула на меня глаза.
— Слышала? И что... что ты думаешь делать?
— Не знаю пока. Скажите мне правду, Валентина Петровна. Вы знали, что сын изменяет?
Свекровь заплакала. Тихо, безнадёжно.
— Подозревала, — призналась она сквозь слёзы. — Он изменился последние полгода. Стал нервный, скрытный. А потом я случайно увидела, как он выходил из кафе с какой-то женщиной. Молодая такая, лет тридцати. Обнимались они.
— И вы молчали?
— Что я могла сделать? Это ваши семейные дела. Я думала, может, пройдёт само собой. Мужчины иногда с ума сходят, а потом приходят в себя.
— Но теперь он заразился. И меня мог заразить.
Свекровь кивнула, вытирая слёзы.
— Врач сказала, что нужно обследоваться всем близким. Ты должна сдать анализы, Лена. Обязательно.
Сидели мы молча, и я думала о том, как рушится моя жизнь. Двадцать лет брака, общая дочь, планы на будущее — всё летит в тартарары из-за мужской глупости.
— Где он её встретил? — спросила я.
— Не знаю точно. Но, кажется, на работе. Она работает в том же здании, только на другом этаже. В какой-то юридической фирме.
Значит, каждый день видел её. Каждый день делал выбор между семьёй и этой женщиной. И выбрал её.
Вечером, когда Игорь вернулся домой, я ждала его в гостиной. Сидела в кресле и думала, с чего начать разговор.
— Привет, — сказал он, заходя в комнат. — Что-то случилось? Ты какая-то бледная.
— Садись, — сказала я. — Нам нужно поговорить.
Он насторожился, но сел на диван напротив.
— Игорь, я знаю, — произнесла я медленно, глядя ему в глаза.
— Что знаешь?
— Про болезнь. Про анализы. Про то, что твоя мать ездила в поликлинику.
Лицо у него стало белым как мел.
— Лен, я могу всё объяснить...
— Объясняй.
Он молчал долго, потирая лоб руками.
— Это случилось полгода назад, — начал он тихо. — Мы с ребятами пошли отмечать успешный проект в кафе. Там были девушки из соседнего офиса. Я выпил больше обычного...
— И переспал с одной из них, — закончила я.
— Да. Но это ничего не значило, Лена! Просто глупость пьяная. Я даже её имени не помнил утром.
— Не помнил, но продолжал встречаться?
Он вздрогнул.
— Откуда ты знаешь?
— Неважно. Значит, это не была разовая связь?
Игорь уткнулся лицом в ладони.
— Нет. Она... она начала писать мне, звонить. Говорила, что влюбилась. А я... не знаю, что на меня нашло. Она такая молодая, восхищается мной, говорит, что я особенный. Мне это льстило.
— И ты решил, что семья уже не нужна?
— Нет! Я никогда так не думал. Я люблю тебя, Лена. И Катю люблю. Это просто... приключение было. Я хотел прекратить, честно хотел.
— Но не прекратил.
— Она угрожала прийти к тебе, всё рассказать. Сказала, что покончит с собой, если я её брошу. Я не знал, что делать.
Слушала я его оправдания и думала: когда мужчина изменяет, он всегда находит тысячу причин, почему это не его вина. То жена не понимает, то любовница принуждает, то обстоятельства так сложились.
— А болезнь откуда? — спросила я.
— Она сказала, что здорова. Показывала какие-то справки. Но, видимо, соврала или анализы были старые.
— И теперь ты мог заразить меня.
— Я думал... надеялся, что всё обойдётся. Последние недели мы не... ты же знаешь, я избегал близости.
— Потому что знал, что болен?
— Подозревал. Появились симптомы, но я надеялся, что пройдёт само.
Встала я из кресла и подошла к окну. На улице светило солнце, люди шли по своим делам, жили обычной жизнью. А я стояла у окна и понимала, что моя жизнь кончилась.
— Лена, прости меня, — услышала за спиной голос мужа. — Я понимаю, что ты чувствуешь, но...
— Нет, не понимаешь, — повернулась я к нему. — Ты не понимаешь, что значит узнать о предательстве самого близкого человека. Ты не понимаешь, каково это — бояться, что ты заражён неизвестно чем из-за чужой глупости.
— Мы пройдём лечение, всё будет хорошо...
— Какое лечение, Игорь? Речь не только о болезни. Речь о доверии, которое ты разрушил. О том, что ты лгал мне месяцами, каждый день смотрел в глаза и врал.
Он попытался подойти ближе, но я отстранилась.
— Не трогай меня. Завтра я пойду сдавать анализы. А потом мы решим, что делать дальше.
— Лена, я порву с ней. Уже порвал! Пообещай только, что не разрушишь нашу семью из-за моей глупости.
Посмотрела на него и поняла, что не знаю этого человека. Двадцать лет жила с незнакомцем, который умел притворяться любящим мужем.
— О семье надо было думать раньше, — сказала я и вышла из комнаты.
Ночью лежала без сна и думала о будущем. Что скажу дочери? Как объясню, почему папа съехал? Катя учится на последнем курсе института, у неё сессия. Не хочется травмировать девочку сейчас.
А может быть, стоит попытаться сохранить брак? Многие женщины прощают измены мужей. Но те не приносили домой болезни.
Утром встала раньше Игоря и поехала в поликлинику сдавать анализы. Медсестра, которая брала кровь, была молчаливой и профессиональной. Не задавала лишних вопросов, за что ей спасибо.
Результаты обещали через неделю. Самая долгая неделя в моей жизни.
Игорь пытался наладить отношения. Покупал цветы, предлагал сходить в театр, готовил ужин. Но я смотрела на него и видела чужого человека. Каждое слово, каждый жест казались фальшивыми.
— Мам, что с вами происходит? — спросила Катя, когда приехала на выходные домой. — Вы оба какие-то странные. Поругались?
— Всё нормально, дочка, — ответила я. — Просто у папы проблемы на работе, вот он и нервничает.
Врать дочери было тяжело, но что ещё оставалось делать?
Результаты анализов показали, что я здорова. Повезло. Но радости не было — только облегчение.
— Слава богу, — выдохнул Игорь, когда я ему сообщила. — Значит, всё не так страшно. Меня вылечат, и мы забудем этот кошмар.
— Я не забуду, — ответила я. — И не прощу.
На следующий день подала документы на развод. Игорь узнал об этом случайно — увидел бумаги в моей сумке.
— Ты серьёзно? — спросил он, бледнея. — После стольких лет брака?
— После стольких лет ты изменил мне с первой попавшейся девушкой и заразился от неё. О каком браке речь?
— Лена, подумай о Кате. Как она перенесёт развод родителей?
— Катя взрослая. Она поймёт.
— А как я буду жить без тебя, без семьи?
— Это уже не моя проблема.
Месяц спустя развод был оформлен. Игорь съехал к матери. Квартира досталась мне — она была оформлена на моё имя ещё до брака.
Катя, конечно, расстроилась, но приняла моё решение. Я рассказала ей правду — не все подробности, но основное. Дочь поддержала меня.
— Мам, ты молодец, что не стала терпеть, — сказала она. — Некоторые женщины всю жизнь живут с изменниками и мучаются.
Теперь прошло полгода. Живу одна, работаю, встречаюсь с подругами. Иногда думаю о том, что могло бы быть, если бы в тот вечер я не подняла трубку. Узнала бы я когда-нибудь правду? Или так и жила бы в неведении?
Не знаю. Но считаю, что правда лучше лжи, даже если она болезненная. А случайно подслушанный телефонный разговор изменил мою жизнь к лучшему. Теперь я знаю, кем был мой бывший муж на самом деле. И больше никогда не позволю никому так обманывать себя.