'Вне рамок' художник и врач Сергей Коржов

Каждый месяц в выставочном зале задонского Центра культуры 'Элегия' открываются новые экспозиции. Художники из Липецка, Воронежа, Нижнего Новгорода, Плеса, Иванова и других городов знакомят задонцев со своим творчеством. Выставки устраивает член Союза художников России Сергей Коржов, и они идут одна за другой без передышки. И вот в плотном графике, пропустив вперед товарищей-живописцев, Сергей Павлович наконец разрешает и себе - свою персональную, с названием 'Вне рамок'. До сих пор в провинции живут чеховские люди. Они ходят по тихим улочкам, раскланиваясь со знакомыми, кормят с рук голубей и в укромных уголках раскладывают свои этюдники. При этом они улыбчивы и бородаты. Вообще в Задонске бородатые граждане не редкость - монастырь же рядом. Но наш рассказ о художнике, а художнику без бороды, сами понимаете, никак нельзя. Свои картины Коржов пишет для души, над темами особо голову не ломает – вот же она, натура: храмы, цветы в палисаднике, Дон за околицей, остывающий самовар на столе… Его работы можно увидеть всюду: в библиотеке, в присутственных местах, даже в мебельном магазине и, конечно, в домах задонцев. Украшают виды нашей провинции и заграничные апартаменты. Дело в том, что свои картины Сергей Павлович часто дарит, но иногда продаёт (тем более, что их охотно покупают). Оставим пошлое "не в деньгах счастье..." - у Коржова семья и жалование бюджетника. Потому что он - врач. Да-да, терапевт Задонской центральной больницы, где работает много-много лет. И он хороший врач. А уж потом - художник. Или всё-таки наоборот? Много лет назад я впервые увидел работы Сергея на... ступеньках универмага в какой-то ярмарочный день. Картины продавались и это было ново - не обои ведь и не джинсы. Народ ходил кругами, приценивался, приглядывался. Тогда же я попросил одного крепкого профессионала Николая Александровича Черных, кстати ученика Виктора Сорокина, дать оценку выставке. И он зашептал мне на ухо (автор стоял рядом): "Молодец, хотя школы настоящей, кажется, нет, но как чувствует, как пишет!" Школа у Коржова была обычная, в районном городке под Воронежем. Рисовал с детства, к краскам тянуло всегда, но учился хорошо, а значит, впереди, по прогнозам семьи, маячил престижный мединститут. Сегодня, впрочем, не скажешь, что пошёл судьбе наперекор - от неё ведь не увернёшься. Можно, конечно, порассуждать: живопись, мол, потеряла, а медицина приобрела, ведь из Сергея Павловича вышел отличный доктор, - но проку от таких разговоров чуть. Как получилось, так получилось. Одно знаю точно: провинция в лице своего яркого представителя приобрела еще одного "разночинца"- подвижника и интеллигента, коих теперь в одноэтажной России явный недобор. Это благодаря Коржову в городе постоянно, не один уже год, проходят выставки известных (и не очень) живописцев-портретистов, и тут он - как фонарщик, что зажигает свет в полумраке. Для своих и для гостей. Вот и побывавшие недавно в Задонске китайские художники, впечатлённые этюдами мастера, разбрелись по городу и достали свои мольберты… А у самого Коржова есть ещё маленькая мастерская, похожая на шкатулку, забитую драгоценностями. Здесь не только картины, но и удивительные поделки из дерева (хозяин еще и на токарном станке работает!), и многое другое. Отыскав свободное место, он усадит вас в кресло и предложит кофе, и вы забудете обо всем на свете и только представите, как трещит в углу печка, кричит о своём сверчок, и в окна заглядывает с любопытством луна... Сергей Павлович находит старинные фотки – виды уездного Задонска с его монастырями, купцами и лавками - и все больше погружаясь в это ретро, возвращает с помощью кисти раритеты к жизни, прячет их под стекло да в рамочку, и вывешивает в каком-нибудь салоне. А он идет дальше и на сэкономленное на насущном покупает фотоаппарат, начинает снимать закаты и рассветы, мартовские снега и майские одуванчики... И, увидев всё это, коренной гражданин улыбается неясной улыбкой и говорит с удивлением: "Есть же места на свете...'