Выходя на остановке, я все еще колебалась. В кармане лежал телефон, и можно было набрать Катин номер, но что-то меня останавливало. Наверное, боялась услышать в трубке усталый голос: "Лена, я сегодня не в настроении, давай как-нибудь в другой раз". А мне так хотелось увидеть подругу, рассказать ей о том, что происходило у меня на работе, посплетничать о наших общих знакомых.
Подъезд Катиного дома встретил меня знакомым запахом сырости и старой краски. Поднимаясь на третий этаж, я репетировала, что скажу, если она все-таки не обрадуется моему визиту. "Проходила мимо, решила заглянуть на минутку" – звучало не очень убедительно, но другого объяснения у меня не было.
Возле двери я замерла, прислушиваясь. Из квартиры доносились приглушенные голоса. Значит, у Кати кто-то есть. Может, ее сестра приехала или подруги из института. Я уже хотела развернуться и уйти, но любопытство взяло верх. Нажала на звонок.
Голоса внутри стихли. Послышались шаги, и через глазок на меня посмотрели. Катя открыла дверь не сразу, сначала прошуршала цепочка.
– Лена? – она выглянула в щель, и я заметила, что волосы у нее растрепанные, а на лице румянец. – Ты чего без звонка?
– Прости, я думала... – начала было я, но она уже открывала дверь шире.
– Да ладно, проходи. Просто я не ожидала.
В прихожей пахло мужским одеколоном. Незнакомым, но каким-то до боли родным. Я сняла туфли и проследовала за Катей в гостиную. Та суетилась, поправляла подушки на диване, собирала со столика какие-то бумаги.
– Чай будешь? – спросила она, не глядя на меня.
– Конечно. А у тебя гости?
Катя замерла с чашками в руках.
– Да так, один знакомый зашел. По делам.
Я присела на диван и огляделась. На столике стояли две чашки, в пепельнице дымились сигареты – и женские, и мужские. На спинке кресла висел пиджак, дорогой, из хорошего материала. Такой носил мой отец.
– Катя, а можно в туалет? – попросила я.
– Конечно, ты же знаешь где.
Проходя мимо спальни, я невольно прислушалась. За дверью кто-то говорил по телефону, голос показался знакомым, но я не могла понять, где его слышала.
– Да, все нормально, – произносил мужчина. – Нет, не волнуйся, никто не узнает. Конечно, я буду осторожен.
Сердце у меня заколотилось. Этот голос... Но не может быть! Я прижалась к стене, стараясь дышать тише.
– Лариса дома? – продолжал разговор мужчина, и я похолодела. Лариса – это моя мама. Меня зовут в честь нее, но все привыкли звать полным именем.
– Хорошо, я вечером буду. Скажи, что задержался на работе.
Ноги подкосились. Я узнала этот голос. Это был голос моего отца.
Стоя в коридоре, я не могла поверить в происходящее. Папа всегда казался мне образцом порядочности. Он с мамой прожили вместе тридцать два года, воспитали двоих детей. Конечно, я знала, что у них бывают ссоры, как у всех супругов, но чтобы вот так...
– Лена, ты там как? – крикнула из кухни Катя.
– Сейчас! – отозвалась я, стараясь, чтобы голос звучал нормально.
В зеркале в ванной комнате отразилось бледное лицо с расширенными от ужаса глазами. Я плеснула в лицо холодной водой, пытаясь прийти в себя. Может, это не папа? Может, мне послышалось? Голоса бывают похожими.
Когда я вернулась в гостиную, Катя уже разливала чай. Руки у нее дрожали, и она пролила немного мимо чашки.
– Катя, – начала я осторожно, – а твой знакомый скоро уйдет?
Она вздрогнула и посмотрела на меня испуганно.
– А что?
– Да так, просто хотела узнать, можем ли мы спокойно поговорить.
– Конечно можем. Он... он в ванной.
Но я же только что была в ванной, и там никого не было. Значит, он в спальне. И по голосу это мой отец.
– Катя, – я взяла ее за руку, – мы же подруги. Ты можешь мне довериться.
Она отдернула руку и отвернулась к окну.
– Не знаю, о чем ты.
– О мужчине в твоей спальне. Который говорит по телефону с женой.
Катя побледнела и опустилась в кресло.
– Откуда ты...
– Я слышала. Случайно. Катя, это мой отец?
Повисла тишина, которую нарушал только стук дождя по стеклу. Катя закрыла лицо руками.
– Лена, я не хотела... Это получилось само собой.
– Как это – само собой? – голос у меня срывался. – Как можно случайно закрутить роман с женатым мужчиной? Да еще и с отцом подруги!
– Не кричи, пожалуйста, – прошептала Катя. – Он услышит.
– А мне плевать! Пусть выходит и объясняется!
Я встала и направилась к спальне, но Катя меня остановила.
– Стой! Не надо! Ты же понимаешь, что это разрушит вашу семью?
– А ты об этом думала, когда спала с моим отцом?
Катя заплакала. Слезы текли по ее щекам, размазывая тушь.
– Я одинока, Лена. После развода я думала, что больше никого не полюблю. А потом он появился в моей жизни, и стало легче. Он заботится обо мне, покупает продукты, помогает с ремонтом.
– Ты говоришь так, будто он свободный! У него жена, семья!
– Он говорил, что у вас с мамой все плохо, что вы практически чужие люди...
Я рассмеялась горько.
– Конечно, он так говорил. А что еще должен говорить мужчина любовнице?
В этот момент из спальни донеслись шаги. Катя вскочила и стала что-то шептать, показывая в мою сторону, но было поздно. В гостиную вошел мой отец.
Увидев меня, он остановился как вкопанный. Лицо его стало серым.
– Лена... – только и смог произнести он.
– Привет, папа, – сказала я как можно спокойнее. – Не ожидал встретить дочь у любовницы?
Он опустился в кресло, тяжело дыша. На лице читались растерянность и стыд.
– Это не то, что ты думаешь...
– А что это, папа? Деловая встреча? Ты же сказал по телефону маме, что задерживаешься на работе.
Катя плакала в углу, не поднимая головы. Отец смотрел в пол.
– Лена, прости. Я не хотел, чтобы ты об этом узнала.
– Не хотел, чтобы я узнала, или не хотел, чтобы это произошло?
Он помолчал, подбирая слова.
– И то, и другое. Понимаешь, с мамой у нас давно все не так. Мы живем как соседи. Она занята своими делами, я своими. А с Катей я почувствовал себя нужным.
– Тридцать два года брака, папа! У вас общие дети, внук, дом, который вы строили вместе!
– Я знаю. И я не собирался ничего разрушать. Просто хотел немного счастья.
Катя подняла голову.
– Лена, мы никого не хотели обидеть. Мы просто полюбили друг друга.
– Любовь? – я не могла поверить. – Катя, ты разрушаешь чужую семью и называешь это любовью?
– А разве у твоих родителей настоящая семья? – вспыхнула она. – Виктор рассказывал, как ваша мама его игнорирует, как они спят в разных комнатах уже несколько лет.
– Это не дает право крутить роман на стороне!
Отец встал и подошел ко мне.
– Лена, я понимаю, что ты шокирована. Но попробуй понять и меня. Мне пятьдесят четыре года, и я думал, что моя жизнь уже кончилась. Работа, дом, телевизор – и так до старости. А тут встретил Катю, и будто ожил.
– А как же мама? Ты думал о ней?
– Думал. Но она и без меня прекрасно справляется. У нее работа, подруги, дачные дела. Я ей уже давно не нужен.
– Она твоя жена!
– По документам. А по сути мы уже давно чужие.
Я села на диван, чувствуя, как ноги подкашиваются. Все, во что я верила, рушилось на глазах. Мои родители, которые казались мне примером крепкой семьи, оказались совершенно чужими людьми. А лучшая подруга предала меня самым подлым образом.
– Что теперь будет? – спросила я.
Катя и отец переглянулись.
– Не знаю, – честно ответил папа. – Я не думал так далеко.
– А я думала, – сказала Катя тихо. – Я мечтала, что когда-нибудь Виктор разведется и мы будем жить вместе.
Отец вздрогнул.
– Катя, я же говорил...
– Что говорил? Что никогда не оставишь жену? Тогда зачем ты здесь?
– Я не готов к таким переменам. Развод, дележка имущества, объяснения с детьми...
– То есть тебе удобно иметь любовницу, но неудобно быть честным? – спросила я.
Отец ничего не ответил. Катя смотрела на него с горечью.
– Значит, я для тебя просто развлечение?
– Нет, конечно! Я очень тебя люблю, но...
– Но недостаточно, чтобы что-то изменить в своей жизни.
Я встала.
– Мне нужно идти. Не могу больше это слушать.
– Лена, постой! – окликнул меня отец. – Ты расскажешь маме?
Я обернулась.
– А ты как думаешь? Я должна скрывать от нее правду?
– Подумай о последствиях. Если она узнает, наша семья распадется.
– Папа, она уже давно распалась. Просто мама об этом не знает.
Я надела туфли и направилась к двери. За спиной слышались приглушенные голоса – отец что-то говорил Кате, она плакала.
На улице дождь усилился. Я шла по лужам, не замечая, что промокаю. В голове роились мысли: как теперь смотреть в глаза маме? Как делать вид, что ничего не знаю? А может, и правда не стоит ее расстраивать?
Дома мама готовила ужин, напевая что-то под нос. Выглядела она вполне довольной жизнью.
– Леночка, ты вся мокрая! Раздевайся скорее, простудишься.
– Мам, а где папа?
– На работе задерживается. Звонил, сказал, что будет поздно.
Я посмотрела на маму – седые волосы аккуратно уложены, на лице легкий макияж, платье красивое, хоть и домашнее. Неужели она действительно не замечает, что муж ее обманывает?
– Мам, а у вас с папой все хорошо?
Она удивленно посмотрела на меня.
– А что должно быть плохо? Обычная семейная жизнь. Конечно, романтики уже нет, как в молодости, но мы привыкли друг к другу.
– А тебе не скучно с ним?
Мама задумалась, помешивая суп.
– Знаешь, Лена, в нашем возрасте скука – это роскошь. Главное, чтобы человек был надежный, чтобы не пил, деньги домой носил, не хулиганил. А твой папа именно такой. Может, и не принц, но хороший семьянин.
Хороший семьянин... Если бы она знала.
Вечером я лежала в своей комнате и не могла уснуть. Папа пришел в половине одиннадцатого, как ни в чем не бывало поужинал с мамой, рассказал ей какую-то историю с работы. Они смеялись, и я думала: неужели можно так хорошо притворяться?
Утром за завтраком папа избегал смотреть на меня. Мама что-то рассказывала о планах на выходные, а я думала о том, проведет ли он их с нами или найдет очередной предлог, чтобы съездить к Кате.
После завтрака папа ушел на работу, а я осталась с мамой. Она собиралась на дачу, проверить, как там дела после дождей.
– Поедешь со мной? – предложила она.
– Нет, мам, у меня дела.
– Жаль. А я хотела поговорить с тобой по душам. Что-то ты в последнее время грустная.
Может, сейчас самое время все рассказать? Но, глядя на мамино доброе лицо, я не смогла произнести ни слова.
– Все нормально, мам. Просто работа утомляет.
Когда она ушла, я долго сидела на кухне, пила чай и думала о том, что делать дальше. Промолчать и стать соучастницей обмана? Рассказать маме и разрушить ее мир? А может, поговорить с отцом, попытаться его урезонить?
Телефон зазвонил. Звонила Катя.
– Лена, нам нужно встретиться и все обсудить.
– О чем тут говорить? Все и так ясно.
– Пожалуйста. Я хочу объяснить тебе некоторые вещи.
– Какие еще объяснения?
– Приезжай. Виктора здесь нет, будем говорить одни.
Я поколебалась, но любопытство победило. Через час я снова стояла у Катиной двери.
Она встретила меня с заплаканными глазами.
– Спасибо, что приехала. Я всю ночь не спала, думала о наших отношениях.
– О каких отношениях? После вчерашнего у нас никаких отношений нет.
– Лена, я понимаю, что ты чувствуешь. Но попробуй понять и меня. После развода я думала, что больше никогда не буду счастлива. А потом познакомилась с твоим отцом.
– Где вы познакомились?
– В поликлинике. Он сидел в очереди к врачу, мы разговорились. Оказалось, у нас много общего. Потом встретились случайно в магазине, он проводил меня домой...
– И ты сразу поняла, что он женат?
– Не сразу. Он долго не говорил о семье. А когда рассказал, то объяснил, что брак у них формальный.
– И ты поверила?
Катя помолчала.
– Хотела поверить. Мне было так одиноко, Лена. Особенно по вечерам и выходным. А с ним я почувствовала себя женщиной.
Я вздохнула. Понять Катю можно было, но простить – сложнее.
– А что теперь?
– Не знаю. Вчера вечером он сказал, что нам лучше расстаться. Что он не может причинять боль семье.
– И ты согласилась?
– А что мне остается? Заставлять его бросить жену? Разрушать твою семью?
Впервые за эти два дня я почувствовала к Кате что-то похожее на жалость.
– Катя, а ты его действительно любишь?
Она кивнула, не поднимая глаз.
– Очень. И знаю, что он тоже меня любит. Но он боится перемен.
– Может, и к лучшему. Представь, если бы он развелся ради тебя, а потом встретил кого-то помоложе?
– Думаешь, он на это способен?
– Папа изменяет маме с лучшей подругой дочери. После этого я вообще не знаю, на что он способен.
Мы сидели молча, каждая думала о своем. Наконец Катя подняла голову.
– Ты расскажешь маме?
– Пока не знаю. Это разобьет ей сердце.
– А если промолчишь?
– Буду чувствовать себя предательницей.
Катя встала и подошла к окну.
– Лена, я знаю, что не имею права о чем-то просить, но... Дай нам время. Может, мы сами во всем разберемся.
– Сколько времени?
– Не знаю. Месяц? Два?
Я подумала. С одной стороны, мама имеет право знать правду. С другой стороны, если папа сам прекратит этот роман, зачем ее расстраивать?
– Хорошо, – решила я. – Но если через месяц ничего не изменится, я расскажу маме все.
Катя кивнула.
– Спасибо. И прости меня, пожалуйста.
– Не знаю, смогу ли простить. Но постараюсь понять.
Уходя, я оглянулась. Катя стояла у окна, маленькая и несчастная. Мне стало ее жалко, но боль предательства все еще жгла сердце.
Дома меня ждала мама с кучей планов на выходные. Глядя на ее оживленное лицо, я поняла: что бы ни случилось, я буду защищать ее покой как можно дольше. А там видно будет.