Я брел к Припяти сквозь объятия заброшенной фермы – путь короткий, но предательски опасный. Солнце, истекая багрянцем, уже сочилось за горизонт, отбрасывая от бетонных стен причудливые, зловещие тени. В голове ворочались мысли о ночлеге, когда взгляд выцепил одинокую фигуру у подножия старого силоса. Сперва мелькнула мысль о мутанте, но очертания выдали сталкера-одиночку. И когда он повернулся, ледяной ужас сковал сердце. Это был я. Вернее, человек, поразительно похожий на меня, словно смотришь в кривое зеркало времени, отбросившее вперед лет на десять. Серебро пробивалось сквозь волосы, паутина глубоких морщин оплела глаза, а на левой щеке алел шрам – мой шрам, память о схватке с чернобыльским кабаном на заре моего паломничества в Зону. – Стой, – прозвучал его хриплый, низкий голос, эхом повторивший мой собственный. – Не ходи в Припять. – Кто ты? – прохрипел я в ответ, судорожно сжимая автомат. – Ты. Только из другого времени. Или из другого места… Не знаю наверняка. Но я видел твою с
Я брел к Припяти сквозь объятия заброшенной фермы – путь короткий, но предательски опасный. Солнце, истекая багрянцем, уже сочилось за горизонт, отбрасывая от бетонных стен причудливые, зловещие тени. В голове ворочались мысли о ночлеге, когда взгляд выцепил одинокую фигуру у подножия старого силоса.
Сперва мелькнула мысль о мутанте, но очертания выдали сталкера-одиночку. И когда он повернулся, ледяной ужас сковал сердце.
Это был я. Вернее, человек, поразительно похожий на меня, словно смотришь в кривое зеркало времени, отбросившее вперед лет на десять. Серебро пробивалось сквозь волосы, паутина глубоких морщин оплела глаза, а на левой щеке алел шрам – мой шрам, память о схватке с чернобыльским кабаном на заре моего паломничества в Зону.
– Стой, – прозвучал его хриплый, низкий голос, эхом повторивший мой собственный. – Не ходи в Припять.
– Кто ты? – прохрипел я в ответ, судорожно сжимая автомат.
– Ты. Только из другого времени. Или из другого места… Не знаю наверняка. Но я видел твою судьбу, если ты пойдешь дальше.
Я попытался выдать смешок, но он застрял комком в горле. Слишком уж всё казалось… осязаемым, подлинным. Его одежда – вылитая моя, только изношенная до предела. На поясе – мой отцовский нож, словно выхваченный из вчерашнего дня. На запястье – часы, с которыми я распрощался полгода назад.
– Почему я должен верить тебе? – прошептал я.
Он тронул губы знакомой, до боли знакомой ухмылкой, которую я ежедневно встречал в зеркальном отражении.
– Потому что ты уже нутром чуешь: это не злая шутка. И не галлюцинация. Зона балует правдой. Бросает огрызки реальности тем, кто готов их подобрать.
Мы стояли напротив, как два осколка одного целого, вырванные из зеркальной ловушки. Он поведал о своих напрасных попытках предостеречь других – тех, кто шел по его стопам, словно запрограммированные марионетки. Никто не внял его просьбам. А те, кто внимал, шли дальше, ведомые неутолимой жаждой, ибо Зона манит сильнее первобытного страха.
Если Вас не затруднит, можете прямо сейчас подписаться на канал🔔.Оставляйте комментарии, для меня важно видеть обратную связь! Оцените новую рубрику - Короткие рассказы из Зоны. Пальцы вверх, так же приветствуются. Спасибо всем моим людям!
– В Припяти тебя ждет… то, что ты ищешь, – пророкотал он. – Артефакт. Но не жди ни богатства, ни власти. Он лишь обострит твою память, вытащит из глубин сознания все, что ты потерял. И ты никогда, слышишь, никогда не сможешь об этом забыть.
Я хотел было выпытать, что именно мне суждено потерять, но он медленно отступал, превращаясь в тень.
– Если передумаешь… ступай к старому колодцу у фермы. Там найдешь другой путь.
И растаял, словно мираж, развеялся в надвигающихся сумерках.
Я пробудился от пронизывающего холода. Ночь выдалась мучительной – сны были путаными, словно я проживал параллельно две жизни: одну – здесь, другую – в неведомом измерении. Подскочил, машинально ощупал рюкзак – и замер.
Внутри лежали предметы, которых там не должно было быть: потертый блокнот, исписанный моим почерком, но содержащий строки, которых я не помнил; фляга с выгравированным посланием «С.В. – на удачу», хотя никто в Зоне не осмеливался сокращать мое имя; и… фотография.
На снимке – я и он. Тот самый «я» из прошлого (или будущего?). Мы запечатлены на фоне Саркофага, оба облаченные в изношенные комбинезоны, с усталыми, вымученными улыбками. На обратной стороне дрожащей рукой выведено: «Последний раз вместе».
Руки затряслись. Фотография дышала стариной – края обветшали, краска поблекла. Но детали… Они били под дых своей безупречной точностью. Мой шрам. Его часы. Даже царапина на пряжке ремня, полученная в давней передряге.
Весь день я бессмысленно кружил вокруг фермы, не решаясь сделать шаг вперед. В голове эхом отдавались его слова: «Ты найдешь то, что искал. Но не сможешь это забыть».
Я погрузился в водоворот воспоминаний: отец, учивший меня тонкостям механики; девушка, не выдержавшая моей одержимости Зоной; друзья, сгинувшие в безжалостном лабиринте ЧЗО.
Ссылка на ТГ и ВК каналы 👆 Подписывайтесь, там мы сможем общаться, обсуждать новые темы, а так же, туда я выкладываю свои аудиокниги
А теперь – еще и это. Двойник. Фотография. Предостережение, пропитанное горечью прожитых лет.
К сумеркам я все же добрел до колодца. Он выглядел безобидно – простое бетонное кольцо, облепленное изумрудным мхом. Но стоило мне наклониться, как в глубине что-то шевельнулось. Не вода – а скорее зыбкое, недоброе зеркало, отражающее не меня, а… его.
– Ну что, решился? – прозвучал голос у меня за спиной.
Я резко обернулся. Он стоял там, неизменный – поседевший, со шрамом, с моими, до боли знакомыми глазами.
– Что это? – выпалил я. – Ты? Я?
– Мы. Две дороги. Одна ведет в Припять, другая – "назад". Но "назад" пути уже не будет, как кажется.
– А если я вообще не хочу выбирать?
Он холодно усмехнулся.
– Зона не терпит нерешительных. Она заставит.
Сейчас я пишу эти строки, сидя у костра. До Припяти – всего пара часов пути. В рюкзаке – фотография и блокнот, ставшие тяжким бременем. В голове – рой смятения и вопросов.
Если кому-то суждено найти эти записи, знайте: я пошел вперед. Не потому, что не поверил. А потому, что осознал: даже если он – это я, то и я – это он. И если ему хватило сил пройти через горнило Зоны, то и я осилю.
Но если вам повстречается сталкер, до боли похожий на меня – предупредите его. Скажите, чтобы ни при каких обстоятельствах не приближался к Саркофагу.