В кабинете пахло старой бумагой, дешевым растворимым кофе и тем специфическим, тяжелым парфюмом, который почему-то любят мужчины «старой закалки», считающие, что аромат должен заходить в помещение раньше хозяина.
Виктор Петрович занял кресло руководителя отдела всего три дня назад. Ему было пятьдесят с небольшим - возраст, который в одних случаях означает мудрость и опыт, а в других - железобетонную уверенность в том, что мир должен жить по правилам 1995 года.
Я работала в компании уже два года. Знаете, я из тех сотрудников, которых называют «ломовыми лошадками». Я не бегаю на перекуры каждые полчаса, не сплетничаю у кулера и закрываю отчеты вовремя.
Мои показатели были лучшими в квартале. Но для Виктора Петровича, видимо, это были просто цифры на бумаге. Для него я была прежде всего «девочкой», а уже потом профессионалом.
— Присаживайтесь, Елена, - он даже не поднял глаз от моего личного дела, которое лежало перед ним раскрытым. — Надо познакомиться поближе.
Я села. Стул был неудобным, жестким. Наверное, это тоже часть какой-то старой управленческой стратегии - держать подчиненного в легком дискомфорте, чтобы не расслаблялся. Он долго листал страницы, хмурил брови, постукивал ручкой по столу.
Эта мхатовская пауза затягивалась. Я чувствовала, как внутри нарастает раздражение. Я пришла обсудить новый проект, а не проходить переаттестацию у человека, который еще даже не запомнил наши имена.
Наконец он поднял голову. Взгляд у него был оценивающий. Не сальный, нет. Это был взгляд покупателя на рынке, который выбирает арбуз и ищет, где бы найти трещину, чтобы сбить цену.
— Двадцать восемь лет, - констатировал он, глядя в анкету. - Замужем три года.
— Все верно, - кивнула я, не понимая, к чему этот биографический экскурс.
Он откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок и задал Тот Самый Вопрос. Он не спросил про мои планы продаж. Не спросил про идеи по развитию отдела. Он даже не спросил, нравится ли мне работать в компании.
— Лена, скажите честно, - его голос стал доверительно-снисходительным. - Когда вы планируете идти в декрет?
В кабинете повисла тишина. Слышно было только, как гудит старый системный блок под столом.
— Простите? - переспросила я, надеясь, что мне послышалось.
— Ну, вы же понимаете, - он развел руками, словно объяснял ребенку прописные истины. - Вы молодая замужняя женщина. Часики, как говорится, тикают. Мне нужно формировать команду, на которую я могу положиться. А если я сейчас на вас сделаю ставку, дам вам серьезные клиенты, а вы через полгода принесете мне справку и уйдете пеленки стирать? Мне нужен работник, а не «мамочка» в перспективе. Давайте на берегу договоримся: в ближайшие года три - никаких детей. Или мы с вами, к сожалению, не сработаемся.
В этот момент во мне что-то щелкнуло.
Знаете это чувство? Когда сначала тебя обдает жаром, а потом наступает ледяное спокойствие. Я посмотрела на этого мужчину. На его дорогой костюм, который плохо сидел. На его уверенное лицо человека, который считает, что имеет право распоряжаться чужими судьбами и телами.
Я не стала скандалить. Не стала цитировать Трудовой кодекс, хотя могла бы напомнить ему про статью 64 ТК РФ, запрещающую необоснованный отказ в заключении трудового договора (а по сути и дискриминацию действующих сотрудников) по мотивам, связанным с беременностью или наличием детей. Я не стала читать ему лекцию о том, что личная жизнь сотрудника — это его, сотрудника, суверенная территория.
Я просто взяла лист бумаги А4 из лотка на его столе, достала свою ручку и написала: «Прошу уволить меня по собственному желанию с сегодняшнего дня».
— Это что? - он удивленно поднял бровь, когда я молча подвинула ему листок.
— Это мой ответ на ваш вопрос, Виктор Петрович.
— Вы что, истерите? - он усмехнулся. - Я же просто спросил. Это нормальный рабочий момент. Бизнес есть бизнес.
— Нет, это не бизнес, - спокойно ответила я, вставая. - Это отсутствие профессионализма и элементарного уважения. Я не планирую обсуждать содержимое своей матки с начальником. Всего доброго.
Я вышла из кабинета, чувствуя, как дрожат колени, но при этом ощущая невероятную легкость.
Почему я так поступила? Разбор полетов
Когда я вернулась на свое рабочее место и начала собирать вещи, коллеги, конечно, были в шоке. Кто-то крутил пальцем у виска: «Ленка, ты дура? Сейчас кризис, работу фиг найдешь, а он просто ляпнул! Все они такие».
Кто-то шептал: «Ну можно же было соврать, сказать, что чайлдфри или что здоровье не позволяет, зачем рубить с плеча?».
Но я убеждена: в этом вопросе нет и не может быть компромиссов. И вот почему, с точки зрения психологии и самоуважения, это был единственный верный выход.
1. Нарушение базовых границ и потеря безопасности
Вопрос «Когда в декрет?» - это не про планирование кадров, а про власть. Задавая такой вопрос, начальник сразу обозначает: «Ты здесь не субъект, ты - функция. Твоя личная жизнь принадлежит компании».
Психологическая безопасность - это фундамент продуктивной работы. Когда начальник с порога вторгается в интимную сферу, он разрушает этот фундамент. Если он позволяет себе такие вопросы сегодня, что будет завтра? Он будет комментировать мою одежду? Мой вес?
Границы либо есть, либо их нет. Если их проломили один раз, в эту дыру будет сквозить постоянно. Оставаться работать с таким человеком - это подписаться на постоянный стресс и ожидание нового удара.
2. Ловушка «двойного послания»
Этот вопрос ставит женщину в ситуацию, из которой нет хорошего выхода. Психологи называют это двойной капкан.
- Если я скажу правду: «Да, планируем через год». Меня тут же спишут со счетов. Мне не дадут интересных проектов, меня не повысят, на меня будут смотреть как на временщика.
- Если я совру: «Нет-нет, карьера на первом месте!». Я буду чувствовать себя предательницей своих же ценностей. А если беременность все же случится (жизнь непредсказуема), я окажусь «лгуньей», которая «подвела коллектив».
- Если я начну оправдываться: «Ой, у нас пока ипотека...». Я встаю в позицию жертвы, которая просит разрешения на существование.
Единственный способ не попасть в капкан - не играть в эту игру вовсе.
3. Стереотип «женщина = проблема»
Виктору Петровичу 50 лет. Он, вероятно, вырос и сформировался как управленец в эпоху, когда дискриминация была нормой. В его картине мира женщина - это ненадежный актив. Она уйдет в декрет, будет сидеть на больничных с ребенком, у нее «ветер в голове».
Этот стереотип невозможно победить хорошей работой. Вы можете пахать 24/7, но для него вы все равно будете «бомбой замедленного действия». Вы хотите тратить свою жизнь на то, чтобы каждый день доказывать человеку с зашоренным взглядом, что вы не верблюд? Я нет. Энергию нужно тратить на созидание, а не на борьбу с ветряными мельницами чужих предрассудков.
4. Обесценивание профессионализма
Самое обидное в этой ситуации не сам факт вопроса, а контекст. Он даже не посмотрел мои достижения. Ему было плевать, сколько денег я принесла компании. Весь мой опыт, все мои дипломы, все мои бессонные ночи над проектами были перечеркнуты одним фактом: наличием у меня репродуктивной системы.
Это классическое обесценивание. Если вы соглашаетесь работать в системе координат, где ваш пол важнее вашего ума, ваша самооценка неизбежно начнет разрушаться. Сначала вы проглотите вопрос про декрет. Потом проглотите отказ в повышении, потому что «ну ты же баба, тебе семью надо тянуть, а вот Васе кормить троих детей, ему нужнее». Потом вы сами начнете верить, что вы - сотрудник второго сорта.
«А что, у него нет права знать?»
В комментариях наверняка найдутся защитники «бедного работодателя». Мол, он же деньги платит, он рискует, декрет - это убытки для бизнеса, искать замену сложно.
Давайте честно, во-первых, декрет не случается внезапно, как сердечный приступ. Беременность длится 9 месяцев. За это время можно подготовить замену, передать дела, обучить сотрудника. Это нормальный управленческий процесс. Если уход одного человека (даже на 3 года) рушит бизнес - это плохой бизнес и плохой менеджмент.
Во-вторых, есть закон. И закон говорит: лезть в трусы к сотрудникам нельзя. Точка. Если вы не умеете строить бизнес-процессы так, чтобы они не зависели от личной жизни сотрудников - учитесь управлять, а не дискриминировать.
В-третьих, мужчины тоже увольняются. Они уходят к конкурентам, переезжают в другой город, заболевают, выгорают. Но почему-то у мужчины 28 лет никто на собеседовании не спрашивает: «А вы не планируете через год свалить на Бали дауншифтить? А то я на вас рассчитываю!». Риски есть с любым сотрудником. Но «рискованными» почему-то считают только женщин.
Я ушла в никуда. У меня не было «запасного аэродрома». Было страшно? Конечно. Ипотека сама себя не заплатит.
Но знаете, что произошло потом?
Через две недели я нашла новую работу. На собеседовании моим руководителем оказалась женщина чуть старше сорока. Мы обсуждали кейсы, сложные ситуации с клиентами, мои навыки в аналитике. Про детей она не спросила ни слова.
Уже в конце, когда мы пили кофе и подписывали оффер, я сама, на волне какой-то посттравматической откровенности, сказала:
— Знаете, я хочу быть честной. Я замужем, и теоретически декрет возможен.
Она улыбнулась и ответила фразой, которую я запомнила навсегда:
— Лена, мы нанимаем твой мозг и твой талант. Если ты решишь стать мамой - мы будем рады и придумаем, как это совместить. А пока давай работать.
И вот там я поняла разницу.
Разницу между «начальником-надзирателем», который видит в тебе раба, и «лидером», который видит в тебе партнера.
Уходить оттуда, где вас не уважают, - это не истерика. Это гигиена. Душевная гигиена, которая так же важна, как чистить зубы по утрам.
Девочки, девушки, женщины, не позволяйте никому внушать вам чувство вины за то, что вы - женщины. Не позволяйте ставить вас перед выбором: карьера или семья. Нормальный мир (и нормальный бизнес) давно научился это совмещать. А динозавры вроде Виктора Петровича пусть остаются в своем палеолите.
А вам задавали такие вопросы на собеседовании или на работе? Как вы реагировали? Терпели или ставили на место? Пишите в комментариях, давайте обсудим!