ПсихоЛогика

В психологии есть такой термин - «синдром очаровательного паразита». Это когда человек проникает в вашу жизнь, заполняет собой пространство, и вы даже не замечаете, как начинаете его обслуживать. Эмоционально, физически и, конечно же, финансово. Самое страшное в таких отношениях то, что вы до последнего оправдываете этого человека. Вы ищете причины его поведения в тяжелом детстве, в неудачном браке, в ретроградном Меркурии. Во всем, кроме элементарной наглости. Моей «подруге» Ларисе сорок семь лет...

Мы привыкли думать, что старость - это синоним мудрости. Что седые волосы автоматически наделяют человека добротой, смирением и какой-то высшей моралью. Нас с детства учат уважать старших просто по факту их возраста. «Уступи место», «помоги донести сумку», «помолчи, ей виднее». И мы молчим, помогаем, открываем им не только двери подъезда, но и двери своих душ. А потом случайно натыкаемся на то, что лежит на кухонном столе, и мир переворачивается. Марии Семеновне семьдесят пять лет. Она живет в квартире напротив уже целую вечность...

В кабинете пахло старой бумагой, дешевым растворимым кофе и тем специфическим, тяжелым парфюмом, который почему-то любят мужчины «старой закалки», считающие, что аромат должен заходить в помещение раньше хозяина. Виктор Петрович занял кресло руководителя отдела всего три дня назад. Ему было пятьдесят с небольшим - возраст, который в одних случаях означает мудрость и опыт, а в других - железобетонную уверенность в том, что мир должен жить по правилам 1995 года. Я работала в компании уже два года. Знаете, я из тех сотрудников, которых называют «ломовыми лошадками»...

Ключ повернулся в замке бесшумно. У нас хорошая дверь, тяжелая, с качественной шумоизоляцией, которую мы с мужем ставили специально, чтобы внешний мир оставался на лестничной клетке. Я вернулась с работы на два часа раньше - отменилось последнее совещание. В руках был пакет с любимым зефиром свекрови - «Шармэль», кажется. Я хотела сделать приятное. Сгладить углы. В последнее время напряжение в доме висело такое, что его можно было резать ножом. Я тихо сняла туфли. В квартире было подозрительно тихо, только из детской доносилось мерное бормотание...

Знаете это чувство, когда воздух в комнате вдруг становится тяжелым, хотя окна открыты, а на улице светит солнце? Именно это я почувствовала в минувшую субботу. День, к которому мы с мужем готовились неделю, должен был стать праздником. Наш единственный сын, наша гордость, Антон, наконец-то решился представить нам свою избранницу. — Мам, она особенная, — говорил он по телефону, и в его голосе звенели те самые нотки, которые любой матери греют душу. — Ей сложно угодить, она очень... утонченная. Но ты ей понравишься...

Знаете это липкое, тягучее чувство, когда интуиция кричит «беги», а логика, подгоняемая нуждой, шепчет: Да ладно, не выдумывай, тебе просто нужна работа Именно этот внутренний конфликт привел меня однажды вечером в дорогой ресторан в центре Москвы, где напротив меня сидел импозантный мужчина, годящийся мне в отцы. Я пишу эту историю не для того, чтобы пожаловаться, а чтобы разобрать классический пример манипуляции, на который попадаются тысячи женщин и дело даже не в харассменте, как многие могли подумать...

На кухне пахло остывающим жасминовым чаем и валерьянкой, моя подруга Ольга - ухоженная женщина сорока девяти лет, с которой мы дружим еще с института, сидела напротив меня и вытирала покрасневшие глаза бумажной салфеткой. Перед ней выросла уже целая гора таких салфеток, мокрых от слез и обиды. Ты не понимаешь, - говорила она, срываясь на шепот - Он стал абсолютно чужим, приходит, ест молча, утыкается в телевизор или телефон, я для него пустое место. Рассказываю, как день прошел, а он только кивает, ни ласки, ни вопроса «как ты?», я умираю в этом холоде...

Стирание границ между рабочими и приятельскими отношениями часто играет с нами злую шутку. Игорь Сергеевич, 52 летний ведущий аналитик, казался мне образцом интеллигентности: безупречный вид, спокойный голос, дельные советы без нравоучений. Он выглядел идеальным старшим товарищем и безопасным наставником. Именно эта иллюзия подтолкнула меня пригласить его на ужин - не ради романтики, а исключительно в благодарность за помощь с проектом. Мне хотелось проявить гостеприимство в неформальной обстановке, как же я ошибалась...

Есть встречи, которых мы ждем десятилетиями, прокручиваем их в голове, репетируем диалоги, подбираем наряды, даже если нам уже далеко за сорок. В этих фантазиях мы снова становимся юными, полными надежд, а тот самый мальчик из параллельного класса - героем нашего романа, который просто прервался на рекламную паузу длиною в тридцать лет. На прошлой неделе такая встреча случилась у меня и она стала, пожалуй, самым ярким уроком практической психологии за последние годы. Я шла на свидание с образом...

Эта история произошла на прошлой неделе она станет классическим примером для моих будущих лекций о скрытых признаках деструктивных личностей, но пока я делюсь ею с вами, чтобы вы тоже научились видеть то, что обычно скрыто за фасадом благополучия и высокого интеллекта. Его звали Виктор, пятьдесят пять лет, доктор наук, преподаватель с безупречной репутацией. Мы познакомились на профильной конференции, он был из тех мужчин, которые с возрастом приобретают тот самый благородный лоск: седина в висках, идеально подогнанный твидовый пиджак, спокойный, обволакивающий голос...

Антону двадцать восемь лет, время, когда мужчины выбирают спутницу жизни осознанно. Мам, она особенная, - уверял он по телефону. - Умная, красивая, аудитор, тебе понравится. Я старалась подавить тревогу, как психолог, я уважаю личные границы сына и не считаю, что «никто его не достоин», но интуиция предательски ныла еще до того, как прозвенел звонок. Марина действительно была хороша, высокая, с безупречной осанкой и тем самым «дорогим» блондом, который требует ежемесячных вложений в салоне. Она вошла в квартиру уверенно, принесла бутылку хорошего вина и коробку бельгийских конфет...

Знаете, есть такой тип вечеров, когда воздух в квартире становится почти осязаемым от спокойствия. Ты завариваешь свежий чай, слышишь, как в соседней комнате дочь шуршит страницами книги или тихонько напевает что-то себе под нос, и чувствуешь: вот она, моя крепость, безопасный мир. В тот вторник был именно такой вечер, пока в дверь не позвонили. Звонок был настойчивым, длинным, тревожным, так звонят, когда случается пожар или потоп. Я открыла, даже не посмотрев в глазок, с колотящимся сердцем. На пороге стояла Галина Петровна, моя соседка снизу...