Пятнадцатого декабря 2004 года полковнику в отставке Сергею Скрипалю позвонил участковый и попросил зайти с документами на охотничье ружьё, мол, обычная проверка, ничего особенного.
Скрипаль спокойно вошёл в подъезд своего дома, где из темноты на него мгновенно набросились оперативники в штатском. Задержание провели молниеносно и профессионально, ему не дали ни малейшего шанса ни выбросить улики, ни раскусить ампулу с ядом, если бы такая имелась.
В кармане куртки у Скрипаля лежал блокнот с зашифрованными записями, а в памяти он хранил имена трехсот коллег-разведчиков, которых в течение девяти лет сдавал британским спецслужбам. Общий заработок шпиона составил чуть больше ста тысяч долларов, то есть, если разделить на количество преданных людей, жизнь каждого он оценил примерно в триста долларов.
В начале девяностых, вернувшись из длительной заграничной командировки, Скрипаль попал в другую реальность. Страны, которой он присягал, больше не было. По улицам новой России разъезжали «новые русские» в малиновых пиджаках, соря деньгами в ресторанах и возводя загородные дворцы.
На этом фоне боевой офицер с огромным опытом чувствовал себя лишним. Его зарплата была эквивалентна семистам долларам, и этих денег едва хватало на достойную жизнь.
Начальство ценило его за профессиональную хватку и умение добиваться своего, но упускало из виду тревожные звоночки в характере офицера.
В личном деле позже появятся совсем другие, нелестные характеристики: проверяющие укажут на непомерную тягу к наживе, неумение держать язык за зубами и болезненное самолюбие.
Именно этот коктейль качеств и сыграл роковую роль, когда полковника направили служить в Испанию.
В Мадриде судьба свела Скрипаля с колоритным персонажем по имени Луис. В прошлом он, якобы, готовился к полетам в космос, был дублером первого испанского астронавта Педро Дуке, но карьеру сменил на винный бизнес.
Теперь Луис искал выходы на российский рынок. Они провернули пробную сделку, перепродав в Москву партию бочек вина через знакомых Скрипаля. Прибыль разделили так: Луис отдал русскому приятелю шесть тысяч долларов, оставив себе меньшую долю. Опытного разведчика такая неестественная щедрость должна была насторожить, но Скрипаль лишь обрадовался легким деньгам.
Вскоре винный бизнес заглох, и Луис предложил познакомить Сергея с «более серьезным человеком». Новым партнером оказался Антонио Альварес де Идальго. Он представился сыном испанских эмигрантов, бежавших от режима Франко, выросшим в Англии и сделавшим карьеру на Лондонской бирже.
Решающая встреча проходила в шумном ночном заведении Мадрида, где громкая музыка и полумрак служили отличной маскировкой для приватных бесед.
Пока посетители клуба отвлекались на танцевальную программу, Идальго сделал свой ход. Он передал Скрипалю коробку с дорогим мобильным телефоном и многозначительно произнес:
«Примите это как скромный задаток. У нас с вами намечаются масштабные проекты в России».
Спустя несколько месяцев, в канун католического Рождества, британец вручил своему русскому другу конверт с десятью тысячами долларов.
«Это праздничный бонус от правления концерна "Альбатрос"», — с улыбкой пояснил он.
Скрипаль прекрасно понимал, что испанские коммерсанты не раздают такие суммы просто так, но предпочел заглушить голос разума и не задавать неудобных вопросов.
На следующей аудиенции маски были сброшены.
Идальго посмотрел собеседнику в глаза и спросил прямо:
«Сергей, давайте честно, вы ведь не просто коммерсант, за которого себя выдаете?».
Чтобы закрепить успех, он упомянул Резуна, перебежчика из ГРУ, который, по его словам, отлично устроился в Англии после публикации книги «Аквариум». Намёк был прозрачен. Скрипаль раскрыл свою настоящую должность, и вербовка состоялась.
С этого момента Скрипаль превратился в источник бесперебойной информации для иностранной разведки. В Лондон утекали личные дела бывших однокурсников по академии, данные о действующих агентах и сослуживцах, точные адреса конспиративных квартир и схемы секретных подразделений ГРУ.
Гонорары за предательство ежемесячно оседали на его персональном счете в испанском банке.
Однако деньги, полученные таким путем, не принесли счастья. Постоянный страх разоблачения действовал как медленный яд. Он лишал сна, расшатывал нервную систему и разрушал организм. На фоне стресса у шпиона развился тяжелый сахарный диабет, из-за чего пришлось экстренно возвращаться в Москву на лечение.
В 1999 году карьере пришел конец. Скрипаля уволили из вооруженных сил по состоянию здоровья. Попытка закрепиться в МИДе тоже провалилась, ведь сотрудника, который больше времени проводил в больницах и занимался личными вопросами, быстро попросили на выход.
Оставшись без работы и прогорев на попытке открыть свой бизнес, отставной полковник решил снова монетизировать прошлое.
Он вышел на связь с британским куратором, пожаловался на тяжелую жизнь на «гражданке» и финансовую яму. В разговоре он намекнул на необходимость получить доступ к своим испанским счетам.
Реакция Идальго была холодной и прагматичной:
«Наш бизнес работает только по принципу обмена: утром товар - вечером деньги».
Скрипаль понял правила игры. Он начал методично обзванивать бывших коллег, выуживая крохи секретной информации под благовидными предлогами.
Получив загранпаспорт, он вылетел в Испанию с блокнотом, полным шифровок. Идальго, изучив материалы, лишь поморщился, так как данные устарели, и агент терял свою ценность.
Тем не менее, британцы не стали разрывать контакт. Скрипаля передали новому куратору, Стивену, и установили таксу в десять тысяч долларов за пакет данных.
Встречи проходили на курортах Мальте и в турецком Измире. Осенью 2004 года Скрипаль получил за очередную партию сведений двадцать тысяч долларов и был счастлив, не подозревая, что российская контрразведка уже плотно вела его дело. Оперативники сопоставили дебет с кредитом: покупка трехкомнатной квартиры сыну, дорогой ремонт, дача, иномарка премиум-класса - всё это никак не вязалось с доходами военного пенсионера.
Судебный процесс закончился обвинительным приговором в конце лета 2006 года. Несмотря на полное признание вины и сотрудничество со следствием, Московский окружной военный суд назначил суровое наказание: тринадцать лет колонии строгого режима с лишением всех званий и наград. В иную эпоху за подобные деяния полагалась высшая мера, но времена изменились.
Однако сидеть «от звонка до звонка» ему не пришлось.
В июле 2010 года случился неожиданный поворот. Президент Дмитрий Медведев подписал указ о помиловании Скрипаля и еще троих осужденных за шпионаж. Их обменяли на группу российских разведчиков-нелегалов, задержанных в США (в той группе была и известная Анна Чапман). В итоге Скрипаль провел в заключении лишь пять с половиной лет.
Он выбрал для жизни Великобританию, осел в тихом Солсбери, купил дом за 350 тысяч фунтов и получал пенсию от британской короны. Иногда он консультировал западные спецслужбы, читал лекции, но всегда оставался настороже.
Четвертого марта 2018 года имя Сергея Скрипаля снова прогремело на весь мир из-за инцидента в Солсбери. Но это уже совсем другая история.