Новый год для большинства из нас — это обещание чуда, запах елки и свет домашнего уюта. На фронте, в окопах и землянках, этот праздник приобретал совершенно иной, пронзительный смысл. Он становился тонкой, хрупкой нитью, связывающей человека в шинели с мирной жизнью, которую он защищал. Даже под звуки канонады и в лютый мороз бойцы Красной Армии старались встретить Новый год, чтобы хоть на мгновение почувствовать себя дома.
Но, в отличие от Первой мировой, на Восточном фронте не было "Рождественского перемирия". Бои, обстрелы, разведывательные рейды не зависели от календаря. Напротив, праздники часто становились поводом для обострения боевых действий. Немецкие бомбардировщики любили вылетать на задания в Новый год, надеясь использовать праздничную иллюминацию в тылу в качестве наводки.
Тем не менее, этот праздник был долгожданным событием. Солдаты делали все, чтобы добавить в суровую фронтовую жизнь каплю домашнего тепла.
Елка в землянке и сто грамм «для храбрости»
По воспоминаниям ветеранов, одной из главных задач было установить елку. Конечно, речи о стеклянных шарах и электрических гирляндах не шло. Игрушки делались из того, что было под рукой:
- Изделия из бумаги и ваты.
- Деревянные фигурки.
- Подделки из винтовочных гильз (часто использовались для создания колокольчиков или звездочек).
Центром праздничного быта, конечно, становилась еда и положенные по случаю праздника добавки. Из тыла на фронт шли посылки с гостинцами, которые распределялись между частями. Кроме того, в честь праздника военное начальство выделяло бойцам дополнительные порции табака.
Главным же бонусом, который заменял все тосты и звон бокалов, были заветные сто грамм спиртного.
Особым шиком считалось, если в праздничный паек попадали трофейные консервы. Бойцы с интересом пробовали немецкие, итальянские или американские союзнические пайки.
Морской пехотинец Виктор Павлюк вспоминал Новый 1943 год, который он отмечал в землянках перед отправкой под Сталинград. Среди привычной солдатской пищи на столе появились совершенно экзотические яства:
«Непонятно откуда у нас на столе среди всего были омлет из черепашьих яиц и лягушачьи лапки. Открываешь банку, а там бумага пергаментная, промасленная. Снимаешь — а там эти лягушачьи лапки и рис. Консервы итальянские были. Но, может, для них это деликатес, а нам они не нравились. Мы лапки выбрасывали, а рис ели».
Несмотря на все старания, война не отступала.
80 километров в Новый год
Праздничные дни вовсе не гарантировали тишины. Напротив, часто они становились временем для стремительных маршей и боевых операций.
Минометчик Александр Шишов вспоминал, как встретил Новый 1942 год:
«Мы вышли из Старого Оскола в два часа дня и в восемь часов утра следующего дня уже были в селе Шахово Прохоровского района Курской области. Идти в кругу было очень тяжело, но за двадцать часов в полном боевом снаряжении мы прошли восемьдесят километров. Так что новый 1942 год мне довелось отмечать под копирку с боем. Я познал горечь вражеской бомбардировки и канонады артиллерии противника. Что уж скрывать, было очень даже страшно даже в праздничные дни».
Война оставалась главной темой. Дарить подарки было не принято, но иногда солдаты оставляли друг другу на память самодельные сувениры: нож, мундштук или пепельницу, на которой обязательно выбивали памятную надпись.
Иногда «подарок» предназначался противнику. Боец Василий Павлов вспоминал события на Херсонщине:
«Помню, на Новый год мы стояли в Аскании-Нова... И вот ночью, где-то минут за пять до наступления Нового года, мы слышим команду: «Батарея к бою! Расчеты по местам! В 24 часа поступил приказ: „По фашистам в честь нового 1944 года!“ Батарея залпом, огонь! Мы натянули шнуры, и четыре залпа, до шестнадцати снарядов, полетели на противника».
Рождественские подарки для Ватутина
Одной из самых ярких и символичных новогодних страниц военной истории стал Тацинский рейд. В канун Нового 1943 года бойцы 24-го танкового корпуса генерал-майора Василия Баданова сумели прорваться на тыловой аэродром противника у станицы Тацинской. Это был ключевой пункт, который нацисты использовали для снабжения по воздуху окруженной советскими войсками армии Паулюса в Сталинграде.
На складах аэродрома танкисты нашли не только топливо и боеприпасы. Там находились и рождественские подарки для немецких солдат: консервы, шоколад, шнапс и сигареты. Но самым удивительным «трофеем» стали праздничные пайки офицеров Люфтваффе, которые существенно отличались от пайков Вермахта. В рождественском рационе немецких летчиков можно было найти шампанское, всевозможные фрукты, а также отменный табак.
Танкисты решили отправить трофейные пайки офицеров Люфтваффе в качестве подарка в штаб Юго-Западного фронта генералу Ватутину за его успехи в Сталинградской битве.
Этот момент очень ярко демонстрирует разницу в положении армий и отношении к своим солдатам. С одной стороны — голодающие солдаты Паулюса, которым немцы сбрасывали с воздуха минимальные пайки, с другой — элитные летчики, которых снабжали шампанским и фруктами. А с третьей — советские танкисты, которые этот роскошный трофей отправляют не себе, а своему генералу в знак уважения.
Как вы считаете, эта акция была просто символичным жестом или она имела глубокий психологический смысл, демонстрируя немецкому командованию, что русские забирают даже их праздники? Поделитесь своим мнением в комментариях.
Новогодняя драка в госпитале
Новый год на фронте — это не только подвиги, но и попытка сохранить хотя бы крупицу нормальной жизни, в том числе, с помощью юмора. Особенно тяжело приходилось раненым в госпиталях. Для них тоже устраивали концерты.
Солдат Сергей Беркитт вспоминал, как в госпитале решили разыграть сценку: историю про немца-мародера, попавшего в плен к нашим ребятам. Замполит предложил Сергею сыграть главную роль: «Вот ты главную роль и сыграешь. Временно побудешь немцем».
31 декабря собрался весь персонал, все выздоравливающие бойцы. Начался концерт. Конферансье объявляет сценку: «Немец-грабитель!»
За кулисами начался шум, крики: «Держи его, держи!» На сцену выскочил и начал метаться «немец», одетый в несколько слоев женских вещей (пришлось обратиться за помощью к работавшим в госпитале женщинам и девушкам). За ним с автоматами бежали солдаты-актеры.
Сценка шла по плану. Но тут не выдержали нервы у одного из раненых, сидящих в первом ряду.
Парень выбегает на сцену и бьет «немца» в челюсть! Не ожидавший такого поворота фашист по инерции бьет в ответ. Что было дальше, неизвестно, но подоспевшие санитары еле успокоили разбушевавшегося бойца. «Немец» был благополучно взят в плен и под всеобщий хохот освобожден от женских нарядов. Добрая половина зала так и не поняла, что драка на сцене была настоящей.
В этом эпизоде — вся война: смех сквозь слезы, живая, неистовая ненависть к врагу, которая в любой момент могла перекрыть логику.
Последний военный Новый год и штрафник-майор
31 декабря 1944 года стал последним военным Новым годом. Немцы были окончательно выбиты с территории СССР. Воевать предстояло еще почти пять месяцев, но сомнений в том, что Германия будет разгромлена, уже не оставалось. В том числе, и у тех немцев, которые сохранили здравое мышление.
Показательный пример с фронта рассказал боец штрафной роты Николай Винокур. В декабре 1944 года его, как санинструктора, прикрепили к дивизионной разведке, которая пошла «на захват языка» (пленного). Напротив них стоял немецкий штрафбат.
Ночь была темная. При отходе немцы обнаружили группу, началась серьезная перестрелка.
«Так вышло, что тащить к своей траншее взятого „языка“ пришлось мне и санитару, — вспоминал Винокур. — Я немцу из пистолета прострелил обе ноги, чтобы не сбежал, и мы его поволокли под огнем».
Пленного доставили в землянку, перевязали и отправили в штаб дивизии. Дней через пять ротный спрашивает Винокура:
«Ты вообще представление имеешь, кого тогда взяли? У кого? Штрафника немецкого, обычного фрица?» «Сам ты штрафник! Этот немец — бывший майор, служил адъютантом в Берлине в ресторане. Он напился и стал орать, что русские все равно победят! Вот его за это разжаловали в рядовые и послали в штрафную. „Язык“ — сущий клад, в штаб фронта отвезли».
Это был самый ценный новогодний трофей: немецкий офицер, который, прозрев и потеряв веру в нацистскую пропаганду, сам предсказал крах «Тысячелетнего рейха».
Поддержка бойцов, как и в годы Великой Отечественной войны, всегда являлась символом нерушимой связи фронта и тыла. Она откликается в душе каждого человека, который понимает, что такое стоять в окопе в канун праздника. И как много значит маленький кусочек домашнего тепла, посланный с «большой земли». Сегодня, когда наши защитники, подобно их дедам, стоят на передовой, эта традиция заботы и внимания приобретает особое значение, ведь мы уверены: «ПРАЗДНИК ДОЛЖЕН БЫТЬ У КАЖДОГО!» И именно сегодня, когда бойцы снова защищают нашу мирную жизнь, как и их деды, Народный фронт объявляет открытым НОВОГОДНИЙ СБОР ДЛЯ НАШИХ ЗАЩИТНИКОВ. Понимание, что о тебе помнят, греет сердце, вселяет надежду и радует душу. Подарить тепло, заботу, вкусности и от души поздравить каждого на ЛБС (линии боевого соприкосновения) сегодня можно вместе с нами. Бойцы встретят этот светлый семейный праздник вдали от дома, вдали от родных людей, которых любят и по кому скучают. Наша забота, выраженная в посылке, — это тонкая, хрупкая нить, связывающая их с домом. И в наших силах скрасить им эти зимние дни, демонстрируя, что их подвиг не забыт, а их Новый год будет встречен вместе со всей страной!
Друзья, в этих историях о фронтовом Новом годе — вся война, как она есть: отчаянная попытка создать чудо из бумажных звезд и ста граммов до грохота залпа «в честь нового года по фашистам!». Это рассказ о людях, которые в кромешной тьме и лютый мороз боролись за право на хрупкий, мирный праздник.
Они встречали Новый год в землянках, маршируя 80 километров под бомбами, или, как тот немецкий майор, в одиночку, прозрев, признавая: Россию не победить. Наша Победа ковалась не только сталью, но и этим несгибаемым духом, умением смеяться над врагом даже в госпитале и превращать трофейный шнапс в подарок командующему фронтом.
А в вашей семье сохранились рассказы о том, как встречали Новый год на фронте или в тылу?
Может, дед рассказывал, как они делали елочные игрушки из гильз?
Или о том, как война, как и в случае с немецким майором, перевернула чьи-то убеждения?
Были ли у вас семейные легенды о новогодних «подарках» противнику или о посылках, которые ждали на передовой?
Делитесь в комментариях — ваши истории бесценны, они оживают, когда мы их рассказываем, и помогают понять, какой ценой доставалось это «обещание чуда». Если вам нравятся такие истории, загляните на канал, подпишитесь — и будем вместе разбирать страницы истории, возвращая из забвения правду о фронтовом быте. До новых встреч!