- Автомобиль остается у меня, матери помогай на свою зарплату, - твердо сказала я. - Хватит уже. Она тебя использует, неужели ты этого не замечаешь?
- Лена, прекрати упираться! - Андрей смотрел в окно, избегая моего взгляда. - Это же моя мать, она всегда нас поддерживала!
Его голос звучал напряжённо, словно он пытался убедить в первую очередь себя самого.
- Да это просто железяка! Обычный транспорт! А вот задолженность - это серьёзно... Люди с совестью возвращают то, что взяли.
- Андрей, это не железяка, - я чувствовала, как сжимается горло. - Это единственная память об отце. Он копил на неё годами, во всем себе отказывал. Перед уходом сжал мне руку и попросил: «Леночка, сбереги её. Это для экстренного случая».
Муж резко обернулся. В его глазах я увидела странное выражение - смесь страха и отчаяния.
- Тебе легко говорить! Работаешь в библиотеке за гроши, книжки раскладываешь, а я... - он замолчал, потёр лицо ладонями. - Мать одолжила нам крупную сумму два года назад. Когда банк грозил забрать квартиру. Неужели не помнишь?
Конечно, помню. Я отлично помню каждый рубль, который мы тогда собирали. И помню слова Нины Ивановны, когда она протягивала конверт:
- Примите как презент на новую квартиру, дорогие. Отдавать не требуется, это от души.
Следующие семь дней стали настоящим испытанием. Андрей будто стал чужим. Раньше он всегда держал себя в руках, а сейчас... Швырнет посуду в раковину так, что осколки летят. Хлопнет дверью - штукатурка сыплется с потолка. И постоянные упрёки: «бессердечная», «думаешь лишь о себе», «жадина».
- Давай вместе навестим твою маму? - предложила я на шестой день этого кошмара. - Спокойно все обсудим. Может, найдём другой выход? Оформим рассрочку или...
- Не смей её беспокоить! - он почти закричал, и в глазах снова мелькнул этот странный испуг. - У нее проблемы с сердцем, ты в курсе.
Я знала.
Нина Ивановна регулярно жаловалась на здоровье. Особенно перед тем, как попросить о чем-нибудь. А просьбы следовали одна за другой.
В субботу утром я проснулась с ясным пониманием, что делать. Андрей уже ушёл на волейбольную тренировку по своему расписанию. Я быстро собралась, взяла ключи и документы на папин автомобиль и незаметно покинула квартиру.
Первая эсэмэска от мужа пришла в половине второго: «Где ты?»
Я промолчала. Звонки начали поступать каждые десять минут.
До дома Нины Ивановны в пригороде ехать около двух часов. Когда я припарковалась возле ее аккуратного коттеджа с новеньким забором, она обрезала розовые кусты в клумбе.
- Леночка? - она едва не выронила садовые ножницы. - Что-то произошло? А где Андрей? Почему не предупредил о визите? Я совершенно не ждала гостей, даже угощения никакого нет!
- Андрей дома. Он не в курсе, что я здесь.
Я вышла из автомобиля, заметив, как её взгляд оценивающе скользнул по машине, словно прикидывая стоимость.
- Нина Ивановна, нужно поговорить. Насчёт денежной задолженности.
Её лицо застыло на секунду, затем расплылось в широкой улыбке:
- Какая задолженность, милая? Проходи в дом, угощу чаем, наверное, устала с дороги...
- Речь о той сумме, которую вы передали нам два года назад. Вспоминаете? На выплату по ипотеке?
Она замерла, держа в руках садовый инструмент. Несколько розовых лепестков упали к её ногам.
- А, это... - она наконец опустила ножницы на скамейку. - Да, припоминаю... Только Андрей сам вызвался вернуть. Я не требовала ничего, просто упомянула, что крышу бы неплохо отремонтировать, появилась протечка...
- Крышу? - я посмотрела на дом. - Ту самую, которую перекрывали в прошлом году? Андрей тогда помогал строителям, я сама видела.
- Нет, не эту... Другую часть... - она замялась. - На террасе. И потом, странно, что ты явилась обсуждать семейные дела без супруга!
Я незаметно достала телефон из кармана и запустила диктофонное приложение.
- Нина Ивановна, подтверждаете ли вы, что эти деньги были подарком к новоселью?
- Да не важно уже, как это называлось! - она вспыхнула румянцем. - Мне сейчас срочно нужны средства! С какой стати я должна перед тобой оправдываться? Сын обязан помогать родителям! Это элементарные человеческие нормы! А ты решила его от семьи оторвать!
- Значит, никакой задолженности не существует?
- Существует! Не существует! Да какое это имеет значение! - она взмахнула рукой. - Андрей сам предложил продать автомобиль! Сказал, что он все равно просто занимает место во дворе! Ну и пусть не было никакого долга! Мне средства позарез необходимы, чтобы открыть депозит в банке, выгодный процент предлагают, а у вас этот металлолом простаивает без пользы...
Вот она, правда. Я остановила запись.
- Благодарю за откровенность, Нина Ивановна. Если Андрей свяжется, передайте, что я скоро буду.
Четыре дня я провела в маленькой гостинице за городом. Телефон держала выключенным. Дочитала роман, который откладывала больше года, ела в местном кафе домашние котлеты и... обдумывала ситуацию.
На четвертые сутки я включила телефон. Экран засветился списком пропущенных вызовов. Набрала номер Андрея.
- Лена! Боже, где ты?! Я уже собирался идти в полицию! С тобой все нормально? Что случилось? Почему молчишь?
- Все хорошо. Возвращаюсь. Буду примерно через полтора часа.
- Где ты была все это время? - в его голосе слышалась настоящая паника.
- Навестила твою маму. А потом... размышляла о многом.
Пауза.
- Не понимаю...
- Ездила к Нине Ивановне. Мы поговорили о задолженности. Очень поучительная беседа получилась.
- Лена...
- Буду через полтора часа, Андрей. Обсудим дома все спокойно.
Он встречал меня у подъезда. Небритый, с воспалёнными глазами - видно было, что не спал все эти дни. Попытался обнять, но я остановила его жестом.
- Сперва поговорим.
Дома я включила аудиозапись с телефона. Он слушал молча, постепенно бледнея. Когда из динамика прозвучал голос матери: «Андрей сам предложил продать автомобиль», он закрыл лицо руками.
- Но она настаивала... Говорила, что я плохой сын... Что крыша действительно протекает...
- Андрей, - я села напротив него. - Ты собирался продать единственную память об моем отце ради банковского вклада твоей матери. Не для погашения задолженности, а чтобы она заработала на процентах. И ты это осознавал.
- Я считал... что буду честно возвращать то, что взяли... И мама останется довольна...
- Честно возвращать?
Он поднял на меня глаза:
- Извини. Я... Не понимаю, что на меня нашло. Она умеет... Умеет так разговаривать, что ощущаешь себя виноватым во всем на свете. Всегда так было.
Звонок от Нины Ивановны поступил минут через сорок. Андрей включил громкую связь.
- Андрей! Что эта особа тебе наговорила? Я все разъясню! Она все исказила!
- Мам, я прослушал аудиозапись вашего разговора.
- Какую запись? Она записывала меня тайком?! Это подделка! Она...
Он прервал вызов.
Мы сидели на кухне, пили чай в тишине. Через окно была видна папина машина на парковке.
- Андрей, мне искренне жаль тебя, знаешь, - произнесла я. - Эти четыре дня я много думала о том, что мы сами решаем, кому верить. И проще всего поверить тому, кто умело давит на чувство вины.
- Ты хочешь развестись? - он произнёс это почти шёпотом.
- Нет. Но тебе пора научиться говорить «нет» своей матери, когда она манипулирует тобой.
Он молча кивнул.
Нина Ивановна не выходила на связь десять дней. Потом пришло короткое сообщение: «Крышу починила своими силами. Обойдусь без вашей помощи. Больше не беспокойте меня».