Часть 3
Глава первая
Когда же Раскольников пришел в себя, то понял, что после того преступления, которое он совершил, теперь он не может свободно и с открытой душой разговаривать со своими близкими людьми. Поэтому он поспешил их отправить на квартиру, где они остановились, и пообещал, что завтра они снова увидятся. Родион попросил Разумихина их проводить.
Но мать Раскольникова, Пульхерия Александровна, не видя сына три года, не хотела уходить. А Дуня ее уговаривала, говоря, что Родиону нужно отдохнуть, что он еще слаб. Но Раскольников успел рассказать им, как прогнал Лужина и сказал сестре, что не желает этого брака и просил, чтобы Дуня ему завтра же отказала, что он не хочет принимать такой жертвы.
Разумихин, слушая все это, обозвал Раскольникова «деспотом», а Дуня тут же сердито взглянул на Разумихина. И вот уже друг Раскольникова вел женщин в грязную гостиницу Бакалеева, которую им снял Лужин. Разумихин не только был пьян, но и теперь восторжен, так как ему очень понравилась Дуня. Он говорил о том, что проводить сейчас их, а затем вернется к Раскольникову, чтобы посмотреть, как он там, и сразу же им прибежит и расскажет.
Разумихин обещал, что он сходит и за доктором Зосимовым, которого приведет к «Родьке», а затем расскажет им, что скажется доктор. И когда он сказал, что Раскольникова не надо пока раздражать, и что доктор боялся, чтобы тот не сошел с ума, Пульхерия Александровна вскрикнула.
А Разумихин продолжал рассказывать о том, как заспорили его гости и он с ними чуть не подрался. Он говорил о том, что любит, когда врут, но только, когда умеют это делать. Дуня отвечала, что не во всех его суждениях с ним согласна, на что Разумихин стал говорить ей комплименты о том, что она добрая, разумная и просто совершенство.
Он говорил о том, что он недостоин ее, и возмущался тем, что Лужин разместил их в такие номера. Лужина он обозвал еще и подлецом.
Потом он вспомнил, что у него дома все еще сидят пьяные гости, которых он всех считал честными и благородными. А вот Лужин, по его мнению, не был таковым. Так, разговаривая без умолку, Разумихин довел Дуню и мать Раскольникова до их номеров.
Дуня была прекрасна, но у нее была привычка: когда она волновалась, то, скрестив руки, задумавшись, ходила взад и вперед по комнате. Мать в такие моменты ее не трогала, а лишь только робко следила за ней. Дуня была высокой, стройной, сильной и самоуверенной девушкой. И эта самоуверенность прослеживалась в каждом ее жесте, но при этом не мешала Авдотье Романовне быть мягкой и грациозной.
Лицом девушка была похожа на брата. Волосы у нее были темно-русые, но чуть светлее, чем у Родиона. Глаза гордые и черные, иногда бывали и добрые. Он была бледна, но это не была болезненная бледнота. Лицо ее было свежим и здоровым. Рот у нее был маленький, а нижняя губа чуть-чуть выдавалась вперед вместе с подбородком. Она всегда была серьезная, но улыбка очень шла к этому лицу, а смех был веселый и молодой. Поэтому-то и пьяный Разумихин с первого взгляда влюбился в Дуню.
Пульхерии Александровне, матери Раскольникова, уже было сорок три года, но лицо сохраняло еще остатки прежней красоты. Она казалась моложе своих лет. Волосы ее уже начали седеть и редеть. А около глаз уже стали появляться маленькие морщинки. Щеки впали, но лицо по-прежнему оставалось прекрасным. И Дунечка была очень похожа на свою маму.
Пульхерия Александровна была очень чувствительна, но при этом очень робка и уступчива. Но была она и честна, и правила и убеждения свои никогда не могла нарушить.
Разумихин, разместив женщин в номерах, сразу же поспешил на квартиру к Раскольникову, а уже минут через двадцать вернулся к женщинам, чтобы сообщить, что Родион крепко спит. После этого он сразу же отправился к доктору и уже через час вернулся в гостиницу вместе с ним.
Зосимов тоже обратил внимание на Дуню, и чтобы скрыть свое смущение он старался говориться серьезно. Когда женщины спросили о сумасшествии Родиона, то он ответил, что слегка преувеличил. Но в больном, по его словам, есть какая-то неподвижная мысль.
Когда Зосимов и Разумихин вышли из гостиницы, то доктор был восхищен Дуней. А Разумихин в припадке ревности схватил его за горло и прижал его к стене. Но Зосимов лишь засмеялся, поэтому вскоре они отправились дальше.
Разумихин по дороге объяснял Зосимову, что он славный, но зажирел и ни в чем себе не мог отказать. Он говорил о том, что доктор себя разнежил, и что пройдет немного лет и он уже не будет по ночам вставать к больному по ночам, как делает он сейчас. И попросил, чтобы Зосимов эту ночь провел в квартире хозяйки Раскольникова, которая очень застенчива, но зато будет его слушать, и которая будет для него прекрасной парой.
Сам Разумихин тоже остался ночевать в доме Раскольникова.
Глава 2
Утром, проснувшись, Разумихину стало стыдно из-за того, что вчера зря перед Дуней ругал Лужина. Он думал о том, что не может Дуня выходить замуж за деньги, да еще и за недостойного человека. Он даже с досады ударил по кухонной печке, ушиб руку и выбил один кирпич.
Перед тем, как снова отправиться в гостиницу, где остановилась Дуня и ее мама, он тщательно умылся, но бриться не стал, чтобы не подумали, что он хочет понравиться Дуне.
Раскольников в это время все еще спал, а Зосимов так и не смог завести знакомство с квартирной хозяйкой, так как она заперлась у себя в комнате. Тогда доктор отправился к себе домой, пообещав Раскольникову, что он зайдет чуть попозже. Зосимов был на вечеринке у Разумихина и слышал рассказ Заметова о встрече, которая произошла с Раскольниковым в трактире.
Рассказали Зосимову и про то, что случилось в полицейской конторе. И теперь доктор был уверен, что Раскольников испуган подозрением в убийстве. И это, по его мнению, главная причина его болезни. И Зосимов считал, что зря все это вчера при следователе Порфирии о своей встрече с Раскольниковым рассказывал Заметов.
Разумихин вскоре уже был в номере Бакалеева, где его с нетерпением ждали дамы. Он ожидал увидеть на их лицах насмешку, но увидел лишь только благодарность и уважение. Женщины тут же усадили пить чай и стали просто засыпать вопросами.
Разумихин стал подробно рассказывать о том, как последний год жил Родион. Но при этом он не стал ничего рассказывать о случае в конторе. Пульхерия Александровна спрашивала больше о характере сына, так как хотела узнать, изменился он или нет.
Разумихин рассказал женщинам, что знает Раскольникова уже полтора года, и что он всегда горд, надменен, угрюм и мрачен. Но в последнее время стал еще мнителен. А так, по его словам, Родион добр и великодушен, но чувств своих не любит показывать. Порой даже кажется, что в нем иногда два противоположных характера сменяется, так как бывает иногда холоден, бесчувствен и бесчеловечен.
Рассказал Разумихин и о том, что Раскольников порой бывает неразговорчив, и всегда ему мешают, хотя сам лежит и ничего не делает, либо же ему все некогда. Но зато Родион ненасмешлив, но при этом недослушивает, что говорят. Не интересуется Раскольников и тем, что вокруг него происходит, но зато ужасно высоко ценит себя. Разумихин считал, что приезд матери и сестры станет для Раскольникова настоящим спасением.
Дуня, слушая Разумихина, скрестив руки на груди, ходила из угла в угол, сжав губы, и лишь иногда задавала короткие вопросы. Она, как и Родион, не дослушивала до конца. Разумихин смог заметить, что дамы одеты бедно, но при этом держались с достоинством.
И когда Разумихин сказал о том, что Раскольников никого не любит, и, скорее всего, никогда не полюбит, то неожиданно для себя сказал Дуне, что она сильно и во многом похожа на брата.
А мать Раскольникова стала рассказывать Разумихину, как сын ее всегда был капризен, и что его характеру она никогда не могла довериться, и что он может сделать с собой что-нибудь.
Рассказывала она и о том, как переживала, когда полтора года назад Родион вдруг решил жениться на дочери своей квартирной хозяйки, ведь та была дурна собой, странная, без приданого, да еще и больная. Непонятно ей было, за что же Раскольников полюбил ее. И брак против ее воли состоялся бы, если бы не смерть невесты. На что Дуня отвечала, что уверена в том, что это была достойная девушка.
Разумихин рассказал и сцену, когда Раскольников оскорбил Лужина. Но теперь сам Дмитрий Прокофьич отзывался о женихе Дуни с уважением, чем и удивил женщин. Но он пояснил, что не может иметь о Лужине плохого мнения, так как Дуня сама выбрала его в женихи. А потом пояснил, что вчера он был пьян, чего и стыдится этого.
Но Пульхерия Александровна сообщила, что Лужин обещал, но не встретил их вчера. И утром он обещал прийти, но не пришел, а лишь только прислал записку. И она дала записку Разумихину, чтобы он тоже ее прочел. В ней было написано, что не может прийти утром, так как сильно занят, поэтому придет в восемь часов вечера, но только с условием, чтобы в это время не было Родиона Раскольникова.
В своей записке Лужин рассказал, что видел Родиона в квартире пьяницы, которого раздавили лощади. Сообщил он также, что дочери этого пьяницы, девице легкого поведения, он отдал на похороны двадцать пять рублей. И это очень удивило Лужина, который знал, как сложно собиралась дамами эта сумма.
Прочитав эту записку, Разумихин спросил у женщин, что же они решили. И Пульхерия Александровна сообщила, что Дуня решила к этому же времени, когда придет Лужин, позвать и Родиона. И они вместе встали, чтобы идти к Родиону.
Пульхерия Александровна всю ночь не спала, так как боялась встречи с сыном, а Дуня ее ободряла, говоря, что верит ему. Когда же стали подниматься по лестницу, ведущей в комнату Родиона, Пульхерия Александровна стала волноваться еще сильнее.
Глава третья
Когда женщины вошли в комнаты, то Зосимов, который уже был здесь, крикнул, что Раскольников здоров. Родион и действительно выглядел здоровым, но был бледен и угрюм. Он был похож на человека, который терпит физическую боль. Зосимов с удивлением заметил, что когда пришли женщины, радости от встречи с родными у Раскольникова не было. Скорее, он выглядел, как человек, который ждет неизбежной пытки, которая продлится час или два.
Раскольников, целуя мать и сестру, подтвердил слова доктора, сказав, что он почти здоров. А Зосимов сказал, что теперь выздоровление зависит от него самого, поэтому нужно ходить в университет и заниматься, и это обязательно поможет.
Раскольников сразу же согласился с ним, говоря, что он обязательно поступит в университет, и тогда у него все наладится. Но в голосе его звучала какая-то насмешка. А затем он заметил Зосимову и Разумихину, что даже не понимает, чем он заслужил от них такое особое внимание.
Раскольников извинился и перед матерью, что доставил ей столько беспокойства, но сказал это с заученным тоном и невнимательным видом. И лишь только при взгляде на Дуню он немного озарялся. А Дуня думала о том, что Родион отвечает им так, словно урок заучил, словно прощения просит.
Раскольников стал рассказывать, что вчера вымазался в кровь, когда помогал нести Мармеладова. При этом он добавил, что хоть и был в бреду, но все подробности помнит. На что Зосимов отвечал, что поступки зависят от разных обстоятельств и очень похожи на сон.
Родион стал рассказывать, что отдал все деньги, которые они ему прислали, семье погибшего Мармеладова. Он говорил о том, что понимает, как трудно они им дались и что он не имел никакого права так ими распорядиться, но он должен был помочь. Но женщины его только поддержали, сказав, что он все делает правильно.
Разговор был напряженным, и чтобы это сгладить, Пульхерия Александровна стала рассказывать про смерть Марфы Петровны, и по слухам выходило, что Свидригайлов, муж ее, сильно перед этим избыл. Хотя Дуня считала, что тот был с ней всегда терпелив и снисходителен. И так он терпел семь лет, а тут вдруг потерял терпение.
На вопрос Раскольникова о том, что, может быть, Свидригайлов не такой уж и ужасный человек, Дуня заметила, что ужаснее она даже себе представить не может. Но Раскольников остановил этот разговор, заметив, что не стоит о таком вздоре разговаривать. И сразу же поймал себя на мысли о том, что после совершенного убийства он больше никогда и ни с кем не сможет просто и сердечно говорить.
И эта ужасная мысль так его поразила, что он забылся, встал и побрел из комнаты, никого не видя. И только когда Разумихин схватил его за руку, Раскольников пришел в себя и сел. В это время уже ушел Зосимов, и Родион стал говорить о докторе, что он образованный, прекрасный, умный и превосходный человек.
И, кивнув на Разумихина, он сказал, что тоже хороший человек, а затем спросил у сестры, нравится ли тот ей. На что она ответила положительно, и Разумихин сразу же страшно сконфузился.
А Раскольников тем временем стал вспоминать, как он хотел жениться на дочери квартирной хозяйки. Девочка была больна, но любила нищим подавать, и мечтала о монастыре. Собой она была дурнушка, но он успел тогда к ней привязать. И назвал эту любовь к ней каким-то весенним бредом.
Пульхерия Александровна обратила внимание на то, что у ее сына была дурная квартира, похожая на гроб. И Родион решил, что во многом квартира способствовала этому чувству. И тут он вспомнил о Лужине. Он сестре сказал, что она должна сделать выбор между ним и Лужиным, что если она выйдет за того замуж, то он сразу же перестанет считать ее сестрой.
На что Дуня отвечала, что она ни для кого не приносит себя в жертву, но будет рада, если сможет быть полезной родным. Она объясняла, что, выходя за Лужина, выбирает из двух зол меньшее. То, как сватался Петр Петрович, показало Дуне, что ему нужно от нее. И если Лужин уважает и ценит себя, то, скорее всего, он и ее будут ценить.
Но Раскольников спорил с сестрой, утверждая, что видел и разговаривал с Лужиным, и понимает, что Дуня обманывает, так как она не может уважать такого человека. Но Дуня спорила с ним, говоря, что не выйдет замуж за человека, если сама не будет твердо убеждена в его уважение по отношению к ней. И если она кого и погубит, то только саму себя.
И при этих словах Раскольников сильно побледнел, чем сильно испугал девушку. На вопрос, что с ним, он ответил, что просто голова закружилась. Женщины показали Раскольникову записку от Лужина, которую он прочел и удивился тому, что тот адвокат, а пишет безграмотно. Но Разумихин тут же ему ответил, что это судейский слог и что все они так пишут.
Но в записке Родиону не понравилось выражение «пеняйте на себя», которое звучало, как угроза. Он объяснил, что звучит он так, словно за непослушание он может и бросить Дуню прямо в Петербурге. А еще Родиона возмутила клевета о нем, ведь он деньги отдал на похороны вдове чахоточной, а не «девице отъявленного поведения». Он пояснил, что Соню вчера первый раз видел.
Потом он спросил у Дуни, что же она все-таки решила, и та ответила, что и он должен обязательно присутствовать вечером сегодня во время визита Лужина. Раскольников пообещал прийти. А Дуня пригласила еще и Разумихина. Пульхерия Александровна согласилась с дочерью, пояснив, что уж лучше правду говорит, не любит она притворяться и лгать.
Глава четвертая
Дверь тихо отворилась и в комнату робко, озираясь по сторонам, вошла Соня Мармеладова. Она не ожидала увидеть так много людей, поэтому сразу сконфузилась и с трудом сдержалась, чтобы не убежать. Раскольников это сразу заметил и наполнился к ней сочувствием, и оно его как будто оживило.
Родион вежливо пригласил Соню сесть, и она была поражена, что приличные люди не отвергли ее, девицу с «отъявленным поведением». Раскольников сначала представил Соню, а затем обратился к девушке, интересуясь, как все у них дома устроилось. Соня отвечала, что Катерина Ивановна просит его прийти завтра на поминки. Говоря это, девушка опустила глаза.
Потом, осмотрев комнату, она шепотом добавила, что Раскольников вчера отдал им все свои деньги. При этих словах губы и подбородок у нее задрожали. И теперь Дуня и Пульхерия Александровна смотрели на нее намного теплее. Женщины собрались уходить, и Раскольников, в котором появилось чувство сострадании к Соне, простился с ними намного теплее, чем разговаривал. А когда он проводил мать и сестру, то вернулся приободренным.
Уже на улице Пульхерия Александровна сказала дочери, что душою она очень схожа со своим братом, так как оба меланхолики, угрюмые, вспыльчивые, высокомерные и великодушные. И тут же она высказала свои сомнения насчет Сони. Но Дуня возразила ей, сказав, что уверена в том, что девушка прекрасная.
Раскольников в это же время обратился с вопросом к Разумихину о том, кто такой следователь Порфирий Петрович, который ведет дело старухи и что он спрашивал про закладчиков. Он сказал Разумихину, что у него тоже там были заклады: колечко сестры, которое она ему на память подарила при отъезде, да еще серебряные часы отца.
И стоило все это рублей пять-шесть, но дорого ему как память, и что будет жалко, если они пропадут. И тут же спросил у Разумихина о том, что, может быть, заявить в части или обратиться прямо к Порфирию.
Разумихин отвечал, что, конечно же, нужно обратиться к Порфирию, и даже вызвался отвести его. Раскольников, Соня и Разумихин вышли из дома, и Родион спросил у девушки адрес, где она проживала отдельно от Катерины Ивановна и детей. Он хотел потом зайти к ней. Соня вся затрепетала от ожидания этого визита.
Мимо них как раз в этот момент проходил какой-то господин, который, услышав фамилию Раскольникова, повернулся и быстро оглядел Родиона. Но Раскольников его не знал, а это был помещик Свидригайлов, который только что приехал в Петербург.
Свидригайлову на вид было лет пятьдесят. Роста он был выше среднего, дородный, с широкими и крутыми плечами, что придавало ему некую сутуловатость.
Одет Свидригайлов был комфортно и модно. В руках у него была красивая трость, которой он постукивал по тротуару при каждом шаге, а на руках свежие перчатки. Лицо у помещика было широкое и скулистое, но при этом довольно приятное. И цвет его лица был свежий.
Волосы еще очень густые, белокурые, кое-где с проседью. Борода густая и широкая. Глаза голубые и холодные, смотрели они пристально и вдумчиво, а губы алые. Он хорошо выглядел для своего возраста и казался намного моложе своих лет.
Свидригайлов пошел за Соней, решив узнать, где она живет. Он сильно удивился, когда узнал, что Соня живет в квартире, которую ей сдавал портной Капернаумов, так как она была соседней с квартирой мадам Ресслих, где он остановился.
Раскольников, который был холоден и собран, и Разумихин, возбужденный, направились к Порфирию. Разумихин по дороге рассказывал Родиону, что следователь умный и что у него какой-то особенный склад мыслей.
По мнению Разумихина, Порфирий был циник, скептик и очень недоверчив, но свое дело точно знает. Он привел в качестве примерно одно дело прошлого года, когда и следы убийства были потеряны, но он все разыскал.
Разумихин рассказал, что Порфирий уже знает и про его обморок в полиции и про разговор в трактире. Ему рассказал сам Заметов. И что теперь Порфирий желает и сам познакомиться с Раскольниковым.
Родион надеялся обхитрить умного следователя и даже составил план, который ему казался хитрым. И поэтому он стал подначивать Разумихина, намекая, что уже догадался об его чувствах к Дуне. Тот стал беситься и сконфузился. Разумихин даже покраснел.
А Раскольников от души хохотал. И делал он это специально, чтобы войти к Порфирию с веселым лицом, и прикрыть таким образом свое сильнейшее волнение.
Глава пятая
Раскольников зашел на квартиру, где проживал следователь Порфирий с таким видом, что вот-вот он не выдержит и начнет смеяться. Но внутри него было совсем другое состояние, он внутри был весь сжат беспокойством. За ним в комнату вошел и Разумихин, сконфуженный, он с досады ударил рукой по маленькому столику и чуть не разбил его.
Порфирий даже пошутил по этому поводу. Но Раскольников был неприятно удивлен, так как в гостях у следователя был Заметов. А Порфирий был мужчина тридцати пяти лет. Ростом он был ниже среднего, полный и даже было «брюшко». Он был хорошо выбрит, не было у него ни усов, ни бакенбард. Волосы были плотно выстрижены.
Голова у Порфирия была большая и круглая, но как-то особенно выпукло закругленная на затылке. Лицо было круглое, пухлое и немного курносое, а цвета какого-то темно-желтого, больного, но при этом бодрое и насмешливое.
Можно было сказать, что оно добродушное, если бы не выражение глаз, с каким-то жидким водянистым блеском. Глаза были прикрыты почти белыми ресницами, моргающими. И взгляд этих глаз совершенно не гармонировали со всей фигурой, которая чем-то была похожа на «бабью», и этот взгляд придавал нечто серьезное.
Услышав от Раскольникова, что тот имеет до него «дельце», Порфирий тут же сел и стал внимательно слушать просьбу Родиона о закладах. Порфирий предложил написать эту просьбу прямо ему на бумаге. И когда следователь ему подмигнул, то Раскольников почему-то подумал, что тот все знает и эта мысль потрясла его. Он начал сбиваться, пытаясь хоть как-то скрыть свое волнение и раздражение.
Родион стал рассказывать, что он не жадина, просто недорогие серебряные часы остались от отца, и это единственная память о нем. Раскольников сам с тревогой осознавал, что играет ненатурально, переигрывает. В ответ на его слова Порфирий отвечал, что вот как раз его вещи не могли пропасть, и что он уже давно ждет визита Раскольникова.
Раскольников вздрогнул, а Порфирий объяснил, что все его вещи, которые были в закладе, завернуты у старухи были в одну бумажке, и на ней было обозначено и его имя, и число заклада.
Раскольников, неловко усмехаясь, спросил, как Порфирий это заметил. А тот сразу ответил, что уже все закладчики известны, но только из них он один пришел. И тут же следователь задал вопрос Родиону о его здоровье.
И тут Разумихин совсем некстати стал рассказывать о том, что вчера Раскольников, находясь «в бреду» чуть не удрал из дома. Родион тут же попытался оправдать свой поступок тем, что они все ему уже надоели и что он непросто убежал от них, а забрав еще и кучу денег. И, обратившись к Заметову, сказал, что тот его деньги видел.
Порфирий уже знал, что Раскольников был у Мармеладова и отдал там немалую сумму. И здесь Родион попытался оправдаться, сказав, что, может быть, он клад нашел, поэтому и расщедрился. Но его губы при этом вздрогнули, и он с трудом уже сдерживал тревогу.
А пока Порфирий вышел, чтобы заказать себе чаю, в голове у Раскольникова крутилась мысль о том, что знает ли следователь о том, что он снова ходил в эту квартиру. И тщетно он пытался успокоиться.
Вскоре Порфирий вернулся, и Разумихин стал рассказывать о том, какой вчера вышел пьяный спор о воззрение специалистов на преступление, которые считают, что преступник не виноват, если его «среда заела». И Разумихин стал рассуждать о социалистах, у которых не человечество живым путем постепенно превратиться в нормальное общество, а социальная система устроит все человечество, сделав его праведным и безгрешным.
По его мнению, живая душа потребует жизни, и она будет подозрительна. А если «мертвечинкой» припахивает, то это уже неживая душа, рабская. Порфирий, слушая Разумихина, посмеивался. А потом как бы совершенно случайно вспомнил, что читал статью Раскольникова, которая была напечатана в «Периодической речи».
В этой статье говорилось о том, что на свете существуют «необыкновенные лица, которые имеют право совершать преступления, и что для них закон не писан. А вот обыкновенные люди должны жить в послушании.
Раскольников стал пояснять, приводя в пример Ньютона и Келлерова, что невозможно стать известным без пожертвования жизни людей, которые бы мешали этому открытию. И что вот эти ученые имели право и даже были обязаны устранить этих людей, чтобы их открытия стали известны всему человечеству.
Но это совсем не значит, как утверждал Раскольников, что Ньютон имел право убивать кого ему захочется. И что многие законодатели, начиная еще с древнейших, были преступники. Масса их не признает, казнит и вешает. А затем уже другое поколение ставит казненных на пьедестал и поклоняется. Массы сохраняют и приумножают мир, а великие двигают мир, ведут его к цели.
Когда же Порфирий спросил у Раскольникова, верил ли он в Новый Иерусалим, то он ответил положительно. На вопрос о вере в Бога и в воскресение Лазаря он тоже ответил положительно. И тогда Порфирий спросил, как отличить необыкновенных от обыкновенных, чтобы не было путаницу, и чтобы кто-то не стал «устранять все препятствия».
Раскольников признал, что в этом случае ошибки возможны. Но тут же сообщил, что людей, которые резать право имеют очень мало. И в этот момент не выдержал Разумихин, который долгое время молчал. Он набросился на Раскольникова, говорят, что такое разрешение крови по совести страшнее, чем проливать кровь законно.
Раскольников посмотрел на него и ничего не ответил. В тот момент его лица было грустное и бледное. А Порфирий не унимался и продолжал задавать вопросы о том, что будет, если какой-нибудь юноша вообразит себя кем-то и начнет устранять препятствия.
Но Родион спокойно отвечал, что глупые и тщеславные всегда будет, но для них есть и ссылки, и тюрьмы, и каторги. Тогда Порфирий спросил о совести такого человека. И Раскольников сказал, что если она у него есть, то будет этот человек страдать, когда осознает свою ошибку. Великие люди, по его мнению, на свете всегда должны чувствовать великую грусть.
А Порфирий продолжал этот разговор, но уже как бы подсмеиваясь, и говоря о том, что когда Раскольников писал эту статью, то, может быть, и себя немного считал «необыкновенным» человеком. На что Раскольников презрительно ответил, что может быть и так. И тогда следователь спросил о том, что разве он не смог бы убить и ограбить.
И тогда Раскольников сказал, что не считает себя Наполеоном, а если бы перешагнул, то уж ничего бы не сказал Порфирию. И вдруг Заметов из угла сказал, что уж не Наполеон ли какой убил Алену Ивановну.
Раскольников немного помолчал и встал уходить. И тут Порфирий напомнил ему о его же просьбе и даже предложил ему завтра зайти в часть. При этом он сказал, что Родион, как один из последних, кто был на месте преступления, мог бы что-нибудь и сказать. На что Раскольников резко спросил о том, не хочет ли Порфирий его официально допросить.
Но Порфирий ответил, что пока ему этого не требуется, а пока он со всеми закладчиками уже поговорил. И спросил у Родиона, не видел ли он, проходя по лестнице, в отворенной квартире работников. На что Раскольников ответил отрицательно. А Разумихин крикнул, что он там был три дня назад, а красильщики были в день убийства.
И Порфирий, ответив, что перепутал все, любезно проводил Раскольникова и Разумихина до двери.
Глава шестая
Раскольников вместе со своим другом Разумихиным отправились в номера Балалеева, где остановились сестра и мать Родиона. По дороге он все время громко возмущался тем, что Заметов и следователь Порфирий подозревают его в убийстве старухи.
Разумихин подхватил его возмущения, говоря, что если бы это было бы правдой, то они должны бы скрывать эту «безмозглую» мысль. На его фразу Раскольников отвечал, что не скрывают, так как у них нет никаких фактов. Поэтому пытаются взять его наглостью, так, чтобы он с досады выдал себя.
Разумихин отвечал, что он бы на месте Раскольникова либо захохотал им в глаза, или бы наплевал им в лицо, либо же оплеух надавал. И тут же добавил, что сам сходит по-родственному к Порфирию, и тот уж выложит ему все.
И в этот момент Раскольникова поразила тревожная мысль о том, не явятся ли к нему прямо сейчас с обыском. Поэтому он Разумихина отправил в номера, а сам пообещал прийти примерно через полчаса. Родион сразу же бросился к себе домой, и стал внимательно осматривать дыру под обоями, проверяя, ничего ли там не завалялось случайно. Но там ничего не было.
На лице Раскольникова появилась странная улыбка, с которой он и вышел во двор. Он увидел, как дворника показывает на него при разговоре с каким-то пожилым мещанином, похожим на бабу и на котором было надето что-то вроде халата. Родион подошел к ним, и мещанин строго оглядел его, а потом повернулся и пошел прочь. Раскольников бросился за ним.
Он быстро его догнал, но спросить чего-либо не решался, поэтому, волнуясь, побрел просто рядом. Мещанин взглянул на него, но не сказал ни слова. Так молча рядом они и шагали немного. Наконец Раскольников не выдержал и негромко спросил, зачем он спрашивал о нем у дворника.
Мещанин поднял глаза и мрачно посмотрел на Раскольникова, а затем зловеще, но очень отчетливо обозвал его убийцей. В этот момент сердце Родиона чуть не выпрыгнуло, и он переспросил о том, кто убийца. Но мещанин снова повторил, что он убийца. На лице незнакомца появилась улыбка ненависти и торжества. На перекрестке он повернул и ушел от Раскольникова, не оглядываясь.
Родион вернулся в свою каморку. У него дрожали колени, не было сил, и он лег на диван. Мысли теснились в его голове, но в них не было связи. Воспоминания недавних событий перемешивались с его детскими воспоминаниями. Вскоре у него начался еще и озноб.
Раскольников слышал, как в комнату к нему вошли Разумихин и Настасья, но он сделал вид, что спит, и они не стаи его будить, а просто ушли. А Родиона все мучал вопрос о том человеке, которого он встретил, кто он и что видел.
Уже теперь с горькой усмешкой он думал о том, что, зная себя, как посмел он взять топор и убить. Он считал, что заранее должен был предвидеть. Для себя он заметил, что он совсем не Наполеон, и что дело совсем не в старухе, которую он убил. Просто убить-то он убил, а не переступил, также на этой стороне и остался. И называл себя Раскольников «эстетической вшою».
Раскольников рассуждал и о матери с сестрой, которых раньше любил, но теперь ему казалось, что он их ненавидел, и не мог выносить рядом с собой. Вспомнил он и о Лизавете, которая случайно подвернулась. Потом его мысли перескочили на Соню, бедную, с кроткими глазами, которые не плачут и не стонут.
Постепенно Раскольников забылся сном. Ему снилось, что поздним вечером он идет по улице и видит мещанина, который зовет его за собой рукой. Раскольников пошел за ним и вскоре оказался в подворотне дома, но мещанина уже не было. Он стал подниматься по лестнице вверх.
И тут он понял, что лестница ему знакома, а вот уже и квартира с теми же обоями и мебелью. А кругом тишина. Между шкафом и окном на стене висел салоп, и Раскольников понял, что за ним кто-то прячется.
Раскольников подошел и отвел салоп. За ним сидела скрюченная старушка, которая еще и наклонила голову. Родион стал тихо вытаскивать топор из петли и несколько раз ударил ее по темени, но она от его ударов даже не пошевелилась.
Когда же Раскольников нагнулся, чтобы заглянуть в ее лицо, то увидел, что старуха смеется. И тут послышался шепот из спальни. Раскольников сразу же бросился бежать, но уже и в прихожей, и на лестнице было много народа.
Родион проснулся, тяжело дыша. Он увидел то, что ему показалось продолжением его сна. Дверь в его каморку была распахнута, а на пороге стоял незнакомый ему человек и внимательно смотрел на него. Тогда Родион прикрыл глаза и стал смотреть сквозь ресницы. Незнакомец прошел в комнату, закрыл дверь и тихонько сел на стул. Он оперся обеими руками и подбородком на трость.
Раскольников немного подождал и затем слегка приподнялся на диване. Незнакомец рассмеялся, сказав, что он сразу понял, что Родион не спит, а лишь показывает вид. И после этого он представился, сообщив, что зовут его Аркадий Иванович Свидригайлов.
Часть 2 можно прочитать здесь: https://dzen.ru/a/aSPeh5YvOSbf-WEl
Часть 4 можно просмотреть тут: https://dzen.ru/a/aTHLo0fDDWYsG0W2
Не забываем подписаться на наш канал! Ставим лайк! Спасибо!