Квасные патриоты и кабинетные начальники всегда знают ответ на этот вопрос. Он универсален во все времена. "За Царя, Бога и Отечество"! Но существовала и меркантильная сторона этого вопроса.
"За что воюем?" — вопрос, на самом деле, во время войны отнюдь не риторический, а самый что ни на есть насущный. Идея — вещь, конечно, важная, но одной ей на фронте под пулями и снарядами сыт не будешь — всем хочется иметь хоть немного денег на личные расходы, всем хочется быть уверенными, что в случае ранения и, тем более смерти, их семьи не останутся брошенными, а после победы заслуги будут отмечены не только одними медалями.
В самом начале Первой мировой войны жалование офицеров русской армии определялось приказом военного министерства №141 от 15 июня 1899 года. В свое время этот приказ существенно повысил доходы военных. В соответствии с ним полный генерал получал 775 рублей в месяц, генерал-лейтенант — 500, полковник — 325, капитан (командир роты) — 145 рублей. Самым низкооплачиваемым офицером в мирное время был подпоручик (аналог в кавалерии — корнет, у казаков — хорунжий; на момент приказа 1899 года — первый офицерский чин в войсках, условно равнозначен нынешнему званию лейтенанта), получавший 55 рублей в месяц.
Офицерский "оклад по чину" состоял из трех компонентов — собственно жалования, так называемых столовых денег и добавочного жалования.
"Столовые деньги" полагались офицерам от капитана (командира роты) включительно и выше, размер их зависел от занимаемой должности. Существенные по тем временам суммы столовых денег получали генералы и командиры полков — от 475 до 225 рублей в месяц.
Максимальные суммы "столовых денег" получал генеральский и высший офицерский состав, занимавший должности в управлениях военных округов, корпусных и дивизионных интендантствах.
Полные генералы помимо иных выплат получали еще 125 рублей в месяц "представительских денег" на, как понятно из наименования, различные представительские расходы. Генералом на войне было выгодно быть, а вот более нижние чины отставали в казённых выплатах.
Капитан (командир роты) получал 30 рублей "столовых денег" в месяц. Для сравнения — обед в среднем ресторане в 1914 году стоил около 2 рублей с человека, килограмм свежего мяса стоил около 50 копеек, килограмм сахара — 30 копеек, литр молока — 15 копеек, а средняя зарплата промышленного рабочего без высокой квалификации составлял чуть более 22 рублей в месяц.
Не густо перепадало ротному столовых денег, но это если не считать прочих выплат. И даже если эти деньги уйдут только на еду — прожить можно, с мясом, картофелем, хлебом и молоком, если не транжириться по ресторанам. Но существовала традиция. Она подразумевала, что деньги эти командиру полагаются не на личный прокорм, а чтобы он мог регулярно собирать в своем доме подчиненных офицеров на общие обеды.
В начале XX столетия эта средневековая традиция все еще соблюдалась, хотя уже не регулярно и не повсеместно. Младшим офицерам (командирам взводов) столовые деньги не полагались — в их подчинении офицеров не было.
Столь же традиционно с XVIII столетия в русской армии существовал большой разрыв в жаловании между высшим командным составом и средним и младшим офицерством. Если генералы и полковники получали весьма солидные деньги даже по меркам богатейших стран Европы, то офицеры более низких чинов вполне справедливо считались низкооплачиваемыми.
В начале XX столетия жалование армейского поручика (дворянина, закончившего военное училище) было всего в 2-3 раза выше средней зарплаты неквалифицированного рабочего.
Поэтому в 1909 году, для повышения доходов среднего и младшего офицерского состава («штаб-офицеров» и «обер-офицеров» в армейской терминологии того времени) было введено так называемое «дополнительное жалование». Отныне поручик получал к жалованию еще 15 рублей в месяц, капитан — 40 рублей в месяц, а подполковник — 55 рублей в месяц «дополнительного жалования».
За службу в отдаленных местностях (например, в Кавказском, Туркестанском, Омском, Иркутском, Приамурском военных округах) генералы и офицеры имели право на получение увеличенного, как тогда говорили — «усиленного» жалования.
Особые привилегии сохранялись в гвардии — офицерам гвардейских частей оклад по чину определялся выше на одну ступень их звания. Таким образом, например, гвардейский подполковник в рублях получал как армейский полковник, то есть не 200, а 325 рублей в месяц.
Помимо всех видов жалования существовали дополнительные выплаты. Те офицеры, кто не проживал в казенных квартирах, получали «квартирные деньги». Размер их зависел от звания офицера и места проживания. Все населенные пункты Российской империи в зависимости от цен и условий жизни делились на 8 разрядов.
В «местности по Первому разряду» (столица, крупные города и губернии с высоким уровнем цен) капитан, при размере месячного жалования 145 рублей, получал 45 рублей 33 копейки в месяц «квартирных денег» (в том числе 1,5 рубля в месяц «на конюшню»), в более же дешевой местности 8-го разряда «квартирные деньги» капитана составляли 13 рублей 58 копеек в месяц (в том числе 50 копеек ежемесячно на аренду конюшни).
Полный генерал в местности 1-го разряда получал 195 рублей "квартирных денег" ежемесячно. Для сравнения, аренда комнаты в многоквартирном жилом доме в рабочем районе губернского города в 1913 году составляла в среднем 5,5 рублей в месяц, а пятикомнатная квартира на Литейном проспекте в центре Санкт-Петербурга в месяц требовала порядка 75 рублей арендной платы.
Помимо "квартирных" генералы и полковники регулярно получали "фуражные деньги" — на прокорм их лошадей (в среднем 10-15 рублей на лошадь ежемесячно), и "путевое довольствие" во время переездов по службе и различных командировок.
"Путевое довольствие" включало «прогонные деньги» и суточные выплаты. "Прогонные" рассчитывались ещё по старинной, почти средневековой схеме — генерал-лейтенанту, например, оплачивали проезд целого каравана из 12 лошадей, полковнику полагалось меньше — всего из 5 лошадей.
Естественно, в большинстве случаев генералы в командировках перемещались поездом, а разницу в рублях между стоимостью одного железнодорожного билета и прогоном множества лошадей клали себе в карман. Например, этой методикой расчета беззастенчиво пользовался генерал Владимир Сухомлинов, занимавший пост Военного министра Российской империи с 1909 по 1915 годы.
Как высший руководитель военного ведомства он постоянно ездил в командировки по военным округам всей страны. Конечно же министр ездил поездом, но «командировочные» и «прогонные» деньги ему платили из расчета поездок на двух десятках лошадей со скоростью 24 версты в день. Таким образом военный министр вполне законно клал себе в карман несколько десятков тысяч дополнительных рублей ежегодно.
Помимо жалования всех видов и дополнительных выплат существовали также единовременные выплаты для некоторых групп офицеров. Например, все обучавшиеся в шести военных академиях, существовавших в Российской империи к 1914 году, ежегодно получали по 100 рублей "на книги и учебные припасы".
Юнкерам, окончившим военные училища, при производстве в офицеры полагалась выплата единовременного пособия «на обзаведение» (то есть покупку полного комплекта офицерской формы) в сумме 300 рублей, а также дополнительные деньги на покупку лошади и седла. В дальнейшем офицеры Русской императорской армии обязаны были приобретать обмундирование за свой счет. В 1914 году мундир стоил примерно 45 рублей, фуражка — 7, сапоги — 10, портупея — 2-3 рубля, столько же погоны.
С момента объявления войны в 1914 году всем генералам и офицерам выплатили так называемые военно-подъёмные деньги. Они предназначались для приобретения походной одежды и снаряжения. Их размер был установлен в зависимости от чина: генералам — 250 рублей, штаб-офицерам от капитана до полковника — 150 рублей. Подпоручикам, поручикам и штабс-капитанам в начале Первой мировой войны полагалось по 100 рублей «военно-подъемных денег».
При этом «военно-подъемные» офицерам в действующей армии выплачивались в двойном размере, в армейских и фронтовых штабах — в полуторном размере и в обыкновенном размере офицерам, остававшимся в тылу.
С момента объявления войны весь офицерский состав Русской императорской армии получал увеличенный («усиленный») оклад жалования. Так, если в мирное время подполковник получал ежемесячно 90 рублей основного жалования (не считая добавочного жалования, «столовых денег» и прочих доплат), то усиленное основное жалование военного времени равнялось уже 124 рублям в месяц.
Но, помимо этих выплат, также "усиливались" выплаты "столовых денег" и "добавочного жалования", а к ним еще прибавлялись "порционные деньги" — выплаты, которые должны были компенсировать офицерам «особые условия и дороговизну походной жизни». То есть, говоря современным языком, война повышала все "оклады" и основные надбавки+ к ним прибавлялись "боевые", то есть "порционные деньги"
В итоге со всеми добавочными выплатами подполковник в годы Первой мировой войны получал около 360 рублей в месяц, не считая «квартирных денег» и «фуражных денег» на содержание, как минимум, пары лошадей.
Каждой офицерской должности приказом военного министра присваивался разряд, согласно которому устанавливалась сумма "полевых порционных денег". Максимум получал командир корпуса (полный генерал) — 20 рублей "порционных" в сутки, минимум — 2 рубля 50 копеек — получал командир взвода.
С момента начала войны высший командный состав Русской императорской армии, помимо жалования по чину и массы добавочных выплат, стал получать ещё и так называемые "добавочные деньги". Например, командующим фронтом дополнительно получал 2 тысячи рублей в месяц. В итоге такой командующий в чине полного генерала получал в месяц не менее 5 тысяч рублей.
Первая мировая на тот момент считалась самой технологической войной, ведь в ней в полной мере были использованы новейшее оружие и боеприпасы, бронепоезда, аэропланы, разведывательные аэростаты, танки. Следовательно, возросла роль технических специалистов.
Поэтому, к примеру, авиаторам платили дополнительно, так называемые "залётные деньги" — 200 рублей в месяц для офицеров и 75 рублей для "нижних чинов". "Залётные" начислялись ежемесячно тем летчикам, которые проводили в воздухе не менее 6 часов. Но эти надбавки приходили с большой задержкой, а иногда и вовсе не выплачивались.
А что платило государство нижним чинам, то есть простым солдатам и унтерам? Ведь они находились на полном казённом довольствии. В мирное время рядовой русской императорской армии получал 50 копеек в месяц, а с начала войны стал получать целых 75 копеек ежемесячно. Но рядовые, дослужившиеся до унтер-офицеров, получали больше. Самый высокооплачиваемый чин в солдатском братстве - фельдфебель (аналог современного старшины), он в военное время получал 9 рублей.
На 235 нижних чинов ротного состава по штату полагался дин фельдфебель. В гвардейских частях жалование было повышено, а потому рядовой получал один рубль в месяц, а фельдфебель на 75 копеек больше своего общевойскового жалования.
Более того, военное ведомство доплачивало и за некоторые военные специальности. Например, полковому горнисту в чине рядового полагалось дополнительно 6 рублей в месяц (в гвардии — 6 рублей 75 копеек), а оружейному мастеру 1-го разряда полагалось 30 рублей в месяц. Но таковых мастеров в войсках было немного.
Считалось, что солдату большие деньги не нужны, он и так на всем готовом, кормят, одевают. Но с началом войны выяснилось, что это не совсем так. Хромало вещевое обеспечение, выяснилось, что на складах не достает рубах, шинелей, портянок, сапог. По документам они числились, а в наличии не оказалось. Под суд были отправлены несколько небольших чинов, но интендантскую верхушку и подрядчиков не тронули.
По данным Военного министерства, в 1915 году русская армия получила лишь 65% необходимого количества сапог. В дальнейшем этот дефицит только усиливался. Например, в конце 1916 года в одном из донесений командования тылового Казанского военного округа на имя начальника Генерального штаба указывалось, что в округе "не было обмундирования", и поэтому 32.240 мобилизованных были отправлены в действующую армию в своей одежде и срочно закупленных командованием округа лаптях. Проблемы с дефицитом солдатской обуви так и не были решены до конца войны.
Кормили солдат три раза в день. Стоимость суточного солдатского пайка в мирное время составляла 19 копеек. Кормили сытно (70 кг мяса полагалось солдату в год). Первое время. Потому что война затянулась, государство испытывало экономические и прочие проблемы и экономить решило... на солдатах. Нормы выдачи продовольствия для нижних чинов к апрелю 1916 года за время войны были сокращены в несколько раз, по мясу - в три раза. Офицерские оклады, надбавки и обеспечение при этом не трогали. Что давало солдатам своеобразное представление о справедливости в этом мире.
После февральской революции Временное правительство провозгласило "войну до победного конца" и в качестве стимула повысило оклады и надбавки для нижних чинов. Солдату, независимо от звания и квалификации, стали платить 7 рублей 50 копеек "керенками", а флотским нижним чинам от 15 до 50 рублей.
Но к тому времени инфляция съела все преференции от этих выплат, покупательская способность рубля упала, и миллионы солдат и матросов решили, что вернуться домой важнее, чем воевать за эту бумажную шелуху.