Одна моя знакомая с раннего детства была полна невыносимого энтузазизма. Эльвира могла бы служить в разведке и могла бы играть в кино, однако рождение троих детей подряд стреножило не в меру энергичную Элю, превратив ее в отчаянную домохозяйку. Она сделалась безупречной супермамой: читала детям на ночь «Винни-Пуха» на разные голоса (особенно хорошо ей удавался голос Евгения Леонова: "Это неправильные пчёлы!"); готовила по воскресеньям песочное печенье в форме звёздочек; зимой водила детвору и их друзей на каток, летом - в походы с ночёвкой; три раза в год она с версальским размахом Людовика XIV праздновала детские дни рождения – с конкурсами, фейерверками и трехъярусными тортами.
Через семь декретных лет неописуемого материнского восторга Эльвира заявила мужу, руководителю строительной фирмы «СтройСервис»: «Или ты находишь мне работу, или я нахожу себе работу сама!»
- Ладно, ладно! – согласился муж. – Кем ты хочешь работать?
- Мне абсолютно все равно! Только бы уходить утром из дома, куда угодно!
По образованию Эля была переводчицей с немецкого, правда, ни дня не работала и половину слов уже, наверное, забыла.
- Мне кажется, из меня бы получился хороший помощник руководителя, - предположила она.
Муж с тоской подумал, что ему не нужен второй помощник, но вслух произнёс:
- Ладно, приезжай завтра в мой новый офис, познакомлю тебя со всеми.
На следующее утро Эльвира надела парадные джинсы и жакетик, послала няне воздушный поцелуй и укатила устраиваться на работу. Фирма мужа совсем недавно переехала в новое здание, где Эля ни разу не была. Она побродила по первому этажу со следами известки на мраморных полах и стенах, постояла возле дверей лифта, занавешенных целлофаном.
«Вот черт! – слегка растерялась Эля. – Как же они на второй этаж поднимаются?»
Она вернулась на парадное крыльцо и сразу же увидела основательную пожарную лестницу слева, ведущую к распахнутому окну на втором этаже.
«Ладно!» - подумала Эльвира, которая за последние годы куда только не карабкалась на детских площадках, и проворно влезла на второй этаж.
- Гутен морген! Майн намэ ест Эльвира! – весело сообщила она по-немецки голосом Евгения Леонова и с непринужденной грацией серны спрыгнула с подоконника. – Я пришла устраиваться на работу!
Пять серьезных мужиков в пиджаках, сидевшие вокруг стола, онемели, глубоко пораженные явлением Эльвиры через окно. Наконец, один вышел из оцепенения и спросил: «Ты же по-немецки шпрехаешь, Эльвира? Вот и давай: в качестве проверочного испытания растолкуй нашим иностранным товарищам третий пункт договора, а то они нихт ферштейн!»
Через полтора часа переговоров, когда немцы уехали, довольная Эльвира спросила у главного: «Ну чё, возьмете меня на работу?»
- Возьмем, конечно! – ответил тот. – Хотя я не помню, чтобы мы давали объявление на вакансию толмача. И даже боюсь уточнять, почему ты не захотела подняться по внутренней лестнице...
- Вообще-то мне Ваня должность помощника руководителя обещал…
- Какой Ваня?
- Муж мой. Иван Кузнецов. Начальник ваш...
- Кузнецов? – удивился мужик. – Это из «СтройСервиса»?
- Ну, да.
- Так они на третьем этаже сидят! – расхохотался мужик. – Ты не в то окно залезла, Эльвира!
Эля густо покраснела.
Но, угадайте, где она счастливо оттрубила 11 лет референтом-переводчиком, на каждом корпоративе рассказывая, как устроилась на работу через окно?