Гильермо дель Торо в очередной раз предстаёт пред нами как искусный визуалист. Режиссёр старается брать пафосом кадра — его красотой, мощностью натуральных декораций, сложностью грима. Да, он не забывает про историю, но талантливый художник заглушает в нём умелого рассказчика. Использование общих планов ради захвата огромного количества впечатляющих декораций, как будто мешает сюжету и его сути излишней пестротой. Но пышный антураж не отвлекающий манёвр (подобно «Дракуле» Люка Бессона), просто на фоне мощного визуального ряда теряется сама история.
Актёры играют талантливо, но их перфомансы напоминают не погружение в персонажа, а хорошо отработанные театральные сценки, которые так и пестрят пафосом. Диалоги здесь чересчур литературные и лишены хотя бы малой доли живости. Дель Торо пытается создать синергию из театра, литературы и кинематографа одновременно, но не нащупывает нужный баланс. Из-за этого фильм, слепленный из элементов разнородных искусств, по плоти своей напоминает самого монстра Франкенштейна.
За театральным пафосом, однако, скрывается глубина. Дель Торо мастерски обращается с романом Мэри Шелли, преображая идеи писательницы и приправляя текст своим личным авторским восприятием. И хотя сценарий далёк от идеала, сама история остаётся захватывающей.
Фильм погружается в темы божественного промысла, фанатичности, нравственности и самой человечности непосредственно. Дель Торо разгоняет ушедший в века взгляд Шелли своей современной философией и наполняет её извечно актуальными проблемами, о которых он не прекращает говорить на протяжении всей своей фильмографии. Режиссёр преображает заложенные идеи, которые стремится отразить не только в словах, но и в визуале.
Виктор близок к своему литературному прототипу — это по-своему трагическая фигура; далеко не жертва обстоятельств, хотя и не откровенно отрицательный персонаж. Франкенштейн ведом своими идеями, но даже самая благая цель всегда подразумевает только чужие жертвы и страдания. В противовес ему, Существо, что должно было быть наречено Адамом, представляет собой непорочную душу, которого к гневу и ненависти обращает человеческий мир полный пороков, людей и «нелюдей», чьи повадки Существу приходится перенимать ради собственного выживания. Тем не менее, дель Торо не стремится поделить своих героев на чёрное и белое, не стремится романтизировать или опошлить окружающий мир. Он принимает пороки как череду ошибок и заблуждений, а насилие как необходимость; ибо волк не ненавидит овец, которых убивает.
Новый «Франкенштейн» не переосмысляет роман, дабы перевернуть его мораль с ног на голову, а модернизирует текст. Дель Торо не рдеет в истории за какого-то одного, и Виктор, и порождённое им Существо — человечны, а значит, как и любой человек, неизменно порочны, но также способны на благодетель.
#несколько_слов_о@schulger_notes
#frankenstein #франкенштейн #гильермо_дель_торо #netflix