15 лет назад. Роддом. Ночь.
Ксения очнулась после наркоза. Голова кружилась, тело было ватным. Но главное — где её малышка?
— Сестра, — позвала она медсестру. — Где моя дочка?
Медсестра вошла с каменным лицом. За ней следом — главврач, пожилая женщина с суровым выражением лица.
— Ксения Андреевна, — начала главврач. — У меня для вас тяжёлая новость. Ваш ребёнок... не выжил.
— Что?! — Ксения попыталась встать, но не смогла. — Как не выжил?! Она же кричала! Я слышала её крик!
— У младенца была сердечная патология. Мы не смогли спасти. Примите мои соболезнования.
— НЕТ! — крик Ксении разнёсся по всему коридору. — Я хочу видеть её! Покажите мне мою дочку!
Медсестра принесла сверток. Крохотное посиневшее тельце. Мёртвый младенец.
Но что-то было не так. Ксения смотрела на это личико и не узнавала своего ребёнка. Когда ей показали дочку сразу после родов, у той были тёмные волосики. А у этого младенца — рыжеватый пушок.
— Это не моя дочка, — прошептала Ксения.
— Что вы говорите? — нахмурилась главврач. — Это ваш ребёнок. У вас стресс, вы не в себе.
— У моей дочки были тёмные волосы! Я видела!
— Волосы у новорождённых могут выглядеть иначе в первые минуты, — отрезала врач. — Это ваш ребёнок. Я вам сочувствую, но не надо придумывать глупости.
Свекровь, Валентина Ивановна, которая дежурила в коридоре, вошла в палату. Её лицо было скорбным:
— Ксюша, доченька, держись. Господь дал, Господь взял.
— Валентина Ивановна, это не моя дочка! Это не она!
— Ксюша, у тебя шок. Не говори глупостей. Давай похороним ребёночка по-христиански и будем просить Бога о новом младенце.
Мужа Ксении, Дмитрия, не было рядом. Он был в командировке за границей, связь была плохая. О смерти ребёнка ему сообщила мать.
Ксению выписали через неделю. Она была как зомби. Отказывалась верить, что её дочка умерла. Но все — муж, свекровь, врачи — говорили ей, что она просто не может принять утрату.
— Ты видела мёртвого ребёнка, Ксюш, — говорил Дмитрий, обнимая её. — Я понимаю, это страшно. Но это была наша дочка. Мы похоронили её.
— Нет, — твердила Ксения. — Это была не она. У неё были другие волосы. Другое лицо.
— У тебя послеродовая депрессия. Надо к психологу.
Ксения ходила к психологу. Пила таблетки. Пыталась смириться. Но внутри жил червь сомнения — это была не её дочка.
Дмитрий настаивал на том, чтобы попробовать ещё раз. Через три года у них родился сын Артём. Здоровый, крепкий мальчик.
Валентина Ивановна была на седьмом небе:
— Вот теперь у нас настоящий наследник! Продолжатель рода!
Ксения любила Артёма. Но тоска по первой дочке не проходила. Она видела её в снах — девочку с тёмными волосами и серыми глазами, которая улыбалась ей.
Прошло 15 лет.
Ксения, Дмитрий и Артём пошли в торговый центр за покупками к школе. Ксения смотрела на витрины, когда краем глаза заметила девочку.
Подросток лет 15. Длинные тёмные волосы. Серые глаза. Точёный профиль.
Ксения замерла. Сердце бешено забилось.
Эта девочка... Она была точной копией Ксении в подростковом возрасте. Такой же разрез глаз, такие же губы, такой же нос.
— Дим, — Ксения схватила мужа за руку. — Посмотри на ту девочку.
Дмитрий посмотрел и нахмурился:
— Ну и что?
— Она... она похожа на меня. Очень похожа.
— Ксюш, много людей похожих друг на друга.
Но Ксения не могла оторвать взгляд. Девочка стояла у магазина одежды, листала журнал. Рядом с ней — пожилая женщина, явно бабушка.
Ксения подошла ближе. Девочка подняла глаза и посмотрела на неё. И в этом взгляде Ксения увидела... что-то родное. Что-то до боли знакомое.
— Извините, — Ксения обратилась к пожилой женщине. — Какая красивая девочка. Как её зовут?
— Полина, — сухо ответила бабушка и потянула девочку за руку. — Пойдём, Полиночка.
Но Полина обернулась и снова посмотрела на Ксению. В её глазах было странное узнавание. Как будто она тоже что-то чувствовала.
В тот вечер Ксения не могла заснуть. Она ворочалась, а перед глазами стояло лицо девочки.
— Это безумие, — говорила она себе. — Моя дочка умерла 15 лет назад.
Но утром она приняла решение. Наняла частного детектива.
— Мне нужно найти девочку. Её зовут Полина, ей около 15 лет, живёт с бабушкой.
Детектив нашёл девочку за неделю. Полина Соколова, 15 лет. Официально удочерена Валентиной Ивановной Соколовой 15 лет назад из роддома.
Валентиной Ивановной. Свекровью Ксении.
У Ксении поплыло перед глазами.
— Это... это какая-то ошибка, — прошептала она.
— Может быть однофамилица? — предположил детектив.
— Нет. Адрес тот же. Это она. Моя свекровь.
Ксения потребовала у детектива фотографии. Когда она увидела снимки Полины крупным планом, сомнений не осталось. Это была её дочка. Её кровь. Каждая черта лица кричала об этом.
Вечером Ксения пришла к свекрови. Одна. Дмитрий был на работе, Артём — в школе.
— Валентина Ивановна, нам нужно поговорить.
Свекровь пила чай на кухне. Полины дома не было — в школе.
— О чём, Ксюша?
Ксения молча положила на стол фотографии Полины.
Лицо Валентины Ивановны побелело.
— Кто это? — хрипло спросила она.
— Ваша удочерённая дочь Полина. Которую вы взяли из роддома 15 лет назад. — Голос Ксении дрожал. — Роддома, где я рожала. В ту самую ночь, когда моя дочка якобы умерла.
— Ты... ты о чём?
— Вы подменили моего ребёнка! — крикнула Ксения. — Вы подменили мою живую дочку на мёртвого младенца! И удочерили её!
— Это бред! — Валентина Ивановна вскочила.
— Тогда объясните, почему эта девочка — моя точная копия! Почему у неё день рождения день в день с моей дочерью! Почему вы удочерили её в ту самую ночь!
Валентина Ивановна медленно опустилась на стул. Её руки тряслись.
— Я... я хотела внука, — прошептала она. — Наследника. Продолжателя рода. А ты родила девчонку. Ненужную девчонку.
У Ксении подкосились ноги. Она схватилась за спинку стула.
— Вы... вы это сделали специально?
— В родильном отделении умер младенец мальчик. У одинокой матери-наркоманки. Никому не нужный. Я работала там медсестрой много лет, у меня были связи. Главврач мне должна была за старые грехи. Мы... мы договорились. Подменили детей. Твою дочку я удочерила сама, а тебе отдали мёртвого мальчика.
— Зачем?! — Ксения рыдала. — Зачем вы это сделали?!
— Чтобы ты попробовала ещё раз! Чтобы родила сына! Наследника! И ты родила — Артёма! Всё получилось!
— ВЫ ЧУДОВИЩЕ! Вы украли у меня ребёнка! Вы заставили меня 15 лет жить с этой болью!
— Полина выросла хорошей девочкой, — Валентина Ивановна подняла голову. — Я дала ей всё. Любовь, заботу, образование. Она счастлива.
— Она МОЯ дочь! Я имела право растить её!
— У тебя есть сын. Чего ты хочешь ещё?
Ксения достала телефон:
— Я звоню в полицию. Вы ответите за всё. За подмену ребёнка. За подлог документов. За разрушенные жизни.
— Стой! — свекровь схватила её за руку. — Ты испортишь жизнь Полине! Ей 15 лет! Она считает меня бабушкой! Думаешь, она обрадуется, что её жизнь — ложь?
— Она имеет право знать правду. Она имеет право знать, что я её мать!
Полицейское расследование было долгим. Подняли архивы роддома. Допросили бывшего главврача, которая уже была на пенсии. Под давлением улик она призналась.
ДНК-тест подтвердил: Полина — дочь Ксении и Дмитрия.
Дмитрий был в шоке. Он не знал о плане матери. Он искренне думал, что их дочка умерла.
— Мама, как ты могла?! — кричал он на Валентину Ивановну. — Ты украла моего ребёнка!
— Я хотела внука! — рыдала свекровь. — Я хотела продолжателя рода Соколовых!
Её арестовали. Дали реальный срок — 7 лет за подмену ребёнка, подлог документов и сговор с врачом.
Но самое сложное было — рассказать Полине правду.
Девочка сидела в кабинете психолога, а рядом Ксения и Дмитрий.
— Полина, — мягко начал психолог. — Тебе нужно кое-что узнать о своём прошлом.
Когда Полина услышала правду, она сначала не поверила. Потом разрыдалась. Потом замолчала на несколько дней.
Ксения не знала, как подступиться к дочери. Она боялась спугнуть её, боялась сделать больно.
— Полина, — говорила она. — Я не хочу разрушить твою жизнь. Ты можешь... ты можешь просто знать, что я твоя мама. Мы можем общаться, когда ты захочешь. Без давления.
Девочка смотрела на неё и плакала:
— Бабушка говорила, что меня взяли из детдома. Что мои родители не хотели меня. А оказывается... оказывается, вы меня искали. Вы оплакивали меня.
— Я любила тебя с той первой секунды, когда увидела в роддоме. И я никогда не переставала любить.
Прошёл год. Полина — теперь уже официально Полина Соколова, дочь Ксении и Дмитрия — медленно привыкала к новой семье. К маме, которую не помнила. К папе. К младшему брату Артёму, который был в восторге от старшей сестры.
Ксения не торопила её. Она просто была рядом. Приглашала на ужины, помогала с уроками, рассказывала о себе.
И однажды Полина сама обняла её:
— Мам, — прошептала она. — Можно я буду звать тебя мамой?
Ксения зарыдала от счастья:
— Конечно, доченька. Конечно.
Валентина Ивановна сидела в тюрьме и писала письма, прося прощения. Но Ксения не читала их. Она не могла простить женщину, которая украла у неё 15 лет жизни с дочерью.
Зато у неё было будущее. С Полиной. С Артёмом. С семьёй, которая наконец стала полной.
И когда Полина окончила школу с золотой медалью, Ксения сидела в зале и плакала от гордости. Её дочка. Её девочка. Которую она потеряла и нашла.
Материнское сердце не обманешь. Оно знает своих детей даже через 15 лет разлуки.