— Двойня, молодой человек, — врач снова улыбнулась ему как умственно отсталому. Наверное, со стороны он и производил такой вид. — Два плода. Скоро узнаем, кто у вас, потерпите.
Даша и Матвей познакомились в общей компании. Девушка моментально поразила парня. Она была вся какая-то несовременная, честная, искренняя и непорочная. Буквально через полгода он сделал ей предложение. Они не просто поженились, ещё и обвенчались.
Молодая семья сняла квартиру. В их мечтах все должно было быть постепенно: карьера (Даша работала эндокринологом, а Матвей программистом), путешествия, а там, глядишь, лет через пять, может, и решиться на ребенка. Одного, максимум двух.
Жизнь, как выяснилось, обладала своеобразным чувством юмора. Буквально через два месяца после свадьбы у Даши случилась задержка. Конечно, можно было бы списать все на стресс, но она купила тест. Две жирные полоски проступили почти мгновенно, словно ждали своего часа. В шоке она облокотилась об раковину. Вот и планируй после этого что-то.
Матвей, узнав, сначала остолбенел, потом счастливо засмеялся:
— Нормальные у меня, значит, живчики. Ничего, — обнял он ее, чувствуя, как она дрожит. — Ну, пораньше немного. Справимся.
Беременность проходила легко, как и роды. Даша, увидев свою малышку, только и могла, что тихонько плакать от счастья. Матвей, обезумев от радости, помогал ей во всем. На помощь молодой семье рванули ее и его родители.
Когда Милане исполнилось три месяца, Даша почувствовала странную усталость, по утрам ее стало подташнивать. Если бы она была поглупее, то решила бы, что все это от отсталости. Но тест, купленный в ближайшей аптеке, выдал те же две роковые полоски. Матвей, услышав новость, сел на диван и минуту молча смотрел в стену.
— Ты уверена? — наконец выдавил он.
— Тест не врет, — голос Даши дрогнул. Она потерла виски, будто бы силясь что-то вспомнить. — Я же пью таблетки. Неужели пропустила день? Господи, в голове каша.
— Но как?
— Я же в том месяце с Миланой неделю в больнице лежала. Видимо, что-то пропустила или забыла. Да, дела, — она попыталась улыбнуться, но получилось криво. При одной мысли о том, что ей придется через девять месяцев снова погрузится в пеленки, какашки и ночные бдения становилось плохо.
— Ну что делать, — попытался улыбнуться Матвей. — Будем рожать. Выполним, так сказать, план.
Первый скрининг стал для них холодным душем. Врач водила датчиком по ее еще плоскому животу, щелкала мышкой, а потом обернулась со странной улыбкой.
— Ну, поздравляю, — сказала она. — У вас двойня.
Тишина в кабинете стала густой и звенящей. Матвей первый раз в жизни почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Судя по безумного взгляду жены, она, так же как и он, была «рада» этой новости.
— Вы уверены? — переспросил он глухо. — Это два? Два ребенка?
— Двойня, молодой человек, — врач снова улыбнулась ему как умственно отсталому. Наверное, со стороны он и производил такой вид. — Два плода. Скоро узнаем, кто у вас, потерпите.
Обратная дорога из клиники прошла в молчании. Матвей следил за дорогой, а Даша смотрела бездумно в окно. Они зашли в квартиру, где им навстречу вышла Ольга Ивановна, мать Даши. Увидев их расстроенные лица, испуганно вскрикнула, прижимая к груди внучку:
— Что случилось?
— Двойня, — прошептал Матвей. — Мы сошли с ума.
Теща ничего не поняла и перевела взгляд на дочку. Та, разуваясь, устало сказала:
— У меня двойня. Надо родителям Матвея позвонить.
Эта беременность протекала так же легко. Немного раньше срока она родила двух богатырей: Ваню и Мишу. Жизнь полностью изменилась. Они приобрели участок и теперь активно строили дом, чтобы всем хватало места. Матвей с тестем и отцом днями пропадали там, а она занималась детьми. Слава богу, что свекровь, что мама помогали ей всем, чем могли.
Даша параллельно еще умудрялась подрабатывать, но для нее это было жизненной необходимостью, чтобы не потерять квалификацию. Понемногу жизнь входила в колею. Дом был почти достроен, Милане исполнилось три года, а младшим два. Она впервые за долгое время вздохнула полной грудью и подумала, что они справились. И в этот момент жизнь подкинула ей новый сюрприз. Постоянная тошнота, головокружение. Она купила тест.
Сидя на холодной кафельном полу, Даша рыдала как сумасшедшая. Почему многие годами не могут забеременеть, а ей достаточно только посмотреть на мужа, и она уже? Они же предохранялись! Да что это такое?
Матвей, увидев тест с двумя полосками, только странно всхлипнул, а потом закрыл руками лицо.
— Нет, Даша, нет!
— И что ты предлагаешь?
— Ты сама знаешь, что. Я скоро с ума сойду от этого детского сада. Я забыл, что такое отдых, у меня вся жизнь это дом-работа-стройка-дети. Я хочу хоть немного пожить для себя.
— Я тоже, но ничего делать я не буду. Я не могу, — заплакала она, размазывая слезы. — Просто не могу.
Решение рожать далось тяжело. Матвей твердил о деньгах, о ее здоровье, о том, что они в будущем смогут дать детям. Даша огрызалась, приводила аргументы «за». На ее сторону встали ее родители, а его родители — на его. Время шло и он с ужасом понимал, что не повлияет на решение жены.
На УЗИ он поехал с ней. Тот же врач, тот же кабинет. Увидев Дашу, женщина удивленно подняла бровь.
— Снова к нам?
Даша криво усмехнулась, а Матвей зло сжал губы. Весело ей. Конечно, она, наверное считает, что им бы только льготы получать, да не работать. Гори они гаром эти льготы.
Водя датчиком по животу, врач внезапно сощурилась, потом замерла. Ойкнула, приблизила изображение, повернула экран. Щелчки мыши участились. Длительная, тягостная пауза повисла в воздухе.
— Даша, — врач оторвала взгляд от монитора. Ее лицо было серьезным, почти испуганным. — У вас многоплодная беременность.
Даша почувствовала, как тоненько звенит в ушах.
— Двойня? — прошептала она, и в глазах у нее потемнело.
— Нет, — врач покачала головой. — Тройня.
Матвей не помнил, как они вышли из кабинета. В ушах до сих пор стояли слова врача. ТРОЙНЯ. К трем уже имеющимся детям. Это было безумие. Вечером в квартире сотрясались стены. Он орал, угрожал и требовал немедленно прервать беременность.
— Тройня. Знаешь, Даша, я слышал, есть такие породы кроликов, которые так размножаются. Но мы-то люди! У нас уже трое! Трое! На какие шиши мы их будем воспитывать? Ты хочешь меня в гроб загнать?
— Я не хочу, — она, злая, как пантера, зло кричала ему в ответ. — Но ты такой же отец, как я мать. Дети не от сырости заводятся.
— Так надо было трубы перевязать!
— Может быть, тебе вазэктомию сделать? Нет, только мое тело будем трогать? Я сама знаю, что это безумие. Но я не могу! Я не буду убивать своих детей. Да, из подводной лодки нет выхода. Но мне с этим жить, а не тебе. Для тебя же сделать прерывание как водички сходить попить?
— Не можешь? — Матвей вскочил, и его лицо исказилось гримасой ярости и отчаяния. — А кто спрашивает, можешь ты или нет? А я могу? Я уже не могу! Я не сплю, я не живу, я работаю как вол, а мы еле-еле сводим концы с концами! А ты хочешь еще троих? Это самоубийство! Ты понимаешь? Записывайся и решай эту проблему!
Внезапно Даша устало опустилась на стул. Будто бы из нее вышла все ярость, весь гнев, осталось только усталость.
— Нет, я ничего не собираюсь делать. ты хоть раз спросил, как я живу? У меня тоже день сурка, но я не жалуюсь. И сил у меня нет, но это мой выбор. Я буду рожать, это мое решение.
Они смотрели друг на друга через кухонный стол, как два врага на поле боя. В соседней комнате заплакал один из детей, к нему тут же подхватил второй.
— Тогда я ухожу, — тихо сказал Матвей. — Раз ты такая умная, то воспитывай их сама.
Он не стал собирать все вещи. Просто запихнул в спортивную сумку ноутбук, документы, пару футболок и джинсы. Три дня Даша провела в аду. Она пыталась дозвониться ему. Он сбрасывал. Потом прислал смс: «Не звони» и внес ее в черный список.
Его родители не стали ничего говорить, когда посреди ночи к ним ввалился злой сын. Он молча прошел в свою комнату и захлопнул за собой дверь. Утром его мать позвонила невестке. Та каким-то обреченным голосом сообщила, что Матвей ее бросил. Что у них будет тройня и она собирается рожать. Даже не зная, как на это реагировать, женщина просто положила трубку.
Несколько дней Инга Павловна наблюдала за сыном. Тот был хмурый, ни с кем не разговаривал. Она пыталась выяснить, что он планирует делать дальше, но тот только молчал или орал, чтобы она не лезла ни в свое дело. Не выдержав, позвонила матери Даши. Та, судя по всему, сама была не в восторге от решения дочери.
— И что мне делать? Это же мои внуки, буду помогать. Дом практически доделан, осталась внутренняя отделка. Деньги? Выкрутимся.
— А уговорить Дашу?
— Дашу? Нет, конечно. Она в этом смысле непробиваемая.
— И чем она думает, — не выдержала Инга. — Дал бог зайку, даст и лужайку?
— А что вы только ее вините? У нас в роду никогда не было таких сюрпризов. Это же вы хвастались, что у вас по отцовской линии такое бывает. Или ваш Матвей ни при чем? Только Даша виновата? Ее не жалко вам? А мне жалко, это мой ребенок. Решила, значит, решила. Я приму любой ее выбор. Здоровье, слава богу, позволяет помогать.
Поздно вечером Инга поговорила с мужем. В субботу, рано встав, она пошла прогуляться по магазинам. Пусть мальчики поговорят по-мужски. Так и вышло. Разговор был долгим и тяжелым.
— Ты думаешь, сбежать это выход? — говорил отец, глядя на своего сына, ссутулившегося на диване. — Знаешь, когда ты родился, я работал на трех работах. Но я не сбежал. Мужчина не имеет права сбегать. Ты испугался? Это нормально. Любой бы испугался. Но твой страх — ничто по сравнению с тем, что чувствует сейчас Даша. Она одна с тремя малышами и еще с тремя в животе. Ты предал ее. В самый трудный момент.
— Пап, ты не понимаешь! — голос Матвея сорвался. — Это конец! Это крах всего! Мы не вытянем!
— Почему? Ты хорошо зарабатываешь, мы тебе помогаем, ее родители. Дом доделаем до родов. Она идеальная хозяйка, еще умудряется подрабатывать. Слово тебе поперек не говорит, пылинки с тебя сдувает. Ты хочешь, чтобы твои дети росли без отца? Чтобы они тебя ненавидели?
— Папа, — закрыл руками лицо Максим. — Я устал.
— Знаешь что, таких, как Даша, больше нет. Она чистая и светлая. То есть до брака тебе это нравилось, ты восторгался тем, что она глубоко порядочный и верующий человек. Но сейчас ты ее спокойно толкаешь на грех.
— И что?
— Ничего. Твою Дашу и с шестью детьми схватят с руками и ногами. А вот ты кому будешь нужен? С алиментами и званием «отец года»? Решать надо проблему, а не убегать от нее.
Матвей вернулся домой. Зашел в квартиру, как вор и тихонько поставил на пол сумку. Из комнаты прибежала сначала дочь, потом сыновья. Каждый наперебой что-то рассказывал, пытаясь его поцеловать. Даша вышла и встала, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Молча.
— Прости, я испугался.
Даша только кинула, не став ничего говорить в ответ. Поздно вечером, когда дети легли спать, и они пили чай, Матвей тихонько сказал:
— Запиши меня на вазэктомию. Больше никаких сюрпризов.
Даша невесело усмехнулась:
— Они у тебя такие шустрые. Дай Бог, чтобы это помогло.
Прошло десять лет.
Матвей сидел на веранде в кресле-качалке и смотрел на лужайку, где играли в футбол сыновья. Милана подошла и присела с ним рядом на пол, скрестив ноги:
— Папа, они у нас как футбольная команда.
— Ага, — счастливо улыбнулся он в ответ. — Богатыри, все в меня.
Даша, вышедшая из кухни, мило улыбнулась. Потом потянулась и тихонько сказала:
— Что-то меня в последнее время подташнивает.
— Нет, — побелел моментально Матвей. — Только не это. Они мне гарантировали сто процентный результат.
Даша в голос засмеялась:
— Да я пошутила.
Она пошла назад на кухню, а Матвей задумался. Пошутила. Он внезапно подумал о том, как благодарен отцу за то, что тот тогда вставил ему мозги на место. Глядя на своих сыновей, он не хотел даже думать о том, что их бы у него не было. Они справились, несмотря на трудности.
Не забываем про подписку, которая нужна, чтобы не пропустить новые истории! Спасибо за ваши комментарии, лайки и репосты 💖
Еще интересные истории: