12 апреля 1961 года Юрий Гагарин совершил первый космический полет, который стал грандиозным триумфом советской науки. Однако, на карту тогда было поставлено не только престижное «первенство» в космосе, но и сама жизнь человека. В этой ситуации главные конструкторы во главе с Сергеем Королевым приняли парадоксальное, но продиктованное логикой безопасности решение: лишить первого космонавта прямого доступа к управлению кораблем.
Главный риск
К 1961 году ученые имели данные о физиологических реакциях на невесомость, полученные в ходе полетов собак. Однако как скажется орбитальный полет на человеческой психике, оставалось загадкой. Существовали серьезные теоретические опасения, которые сегодня могут показаться фантастическими. Во-первых, страх, что человеческий мозг не выдержит радикально новых условий — невесомости, вида Земли из космоса, изоляции — и может на время (а то и навсегда) «отключиться». В случае такого помутнения сознания космонавт, имеющий доступ к системам управления, мог случайно или намеренно навредить себе и сорвать миссию. Именно поэтому «Восток-1» проектировался и создавался как полностью автоматический аппарат. Роль Гагарина изначально сводилась к роли пассажира-наблюдателя, а не пилота.
Система «защиты от космонавта»
Конструкторы создали многоуровневую систему безопасности, которая должна была сработать в случае неадекватного поведения человека на борту. Пульт, позволявший взять управление на себя (например, для ориентации корабля перед посадкой в случае сбоя автоматики), был заблокирован цифровым кодом. Код «125» находился в запечатанном конверте, приклеенном к внутренней обшивке корабля. Сама процедура — поиск, вскрытие и ввод кода — была тестом на адекватность. Если космонавт способен ее выполнить, значит, он в здравом уме и ему можно доверить управление. На случай, если бы Гагарин демонстрировал признаки паники или агрессии, были предусмотрены дистанционные средства: блокировка связи, автоматическая фиксация его в кресле и принудительное закрытие гермошлема скафандра.
Интересно, что, по некоторым данным, Гагарин знал код и до полета, но формальный ритуал с конвертом сохранялся как последний психологический барьер.
Опыт последующих полетов
Страхи конструкторов не были беспочвенными. Хотя Гагарин перенес полет идеально, в дальнейшей истории космонавтики были зафиксированы необычные психофизиологические феномены:
- Яркие галлюцинации и сны. Некоторые космонавты сообщали о ярких сновидениях, в которых они «превращались» в других существ или переносились на иные планеты.
- Искажение восприятия времени. Субъективная длительность этих состояний могла составлять часы, в то время как по бортовому времени проходили минуты.
- Необъяснимые слуховые явления. В состоянии покоя космонавты могли слышать музыку, шум воды или другие звуки, не имевшие внешнего источника.
Современная медицина объясняет эти явления комплексным воздействием невесомости, сенсорной депривации, радиации и мощных магнитных полей. В NASA, например, до сих пор разрабатывают протоколы на случай острого психического расстройства у астронавта, включая применение транквилизаторов и мер физического ограничения.
Так что решение заблокировать управление для Гагарина было не проявлением недоверия к герою-космонавту, а сугубо прагматичным шагом, основанным на принципе «не навреди». В следующем полете Германа Титова мера с конвертом сохранялась, но вскоре, по мере накопления опыта, космонавты получили прямой и полный доступ к управлению своими кораблями.
The post Почему Гагарину во время полета не давали доступ к пульту управления космическим кораблем appeared first on Русская семерка.