Помните то время, когда премьеру нового сериала ждали всей семьей, а на следующий день обсуждали ее с коллегами? Начало нулевых было именно таким — эпохой, когда российское телевидение переживало бум, выпуская хиты, которые не просто били рекорды просмотров, а становились частью нашей жизни. И что удивительно: спустя 20 лет эти истории не покрылись пылью. Их с удовольствием пересматривают, находя в них то самое качество, по которому мы так часто скучаем.
Любовный треугольник под сенью тайги: «Граница. Таежный роман»
В 2000-м году Александр Митта заставил зрителей позабыть обо всем, когда на экраны вышел его сериал «Граница. Таежный роман». Он перенес нас в атмосферу 70-х, в закрытый мир военного гарнизона у китайской границы, где за фасадом образцового порядка кипели нешуточные страсти. Сюжет закручивается вокруг рокового любовного треугольника: молодой офицер Иван Столбов (Марат Башаров), очаровательная врач Марина (Ольга Будина) и ее муж — жесткий и властный капитан Никита Голощекин. Но к этой личной драме хитро вплетается еще и детективная линия с контрабандой, так что скучать не приходится.
Однако настоящим открытием для всех стал Алексей Гуськов. Его Голощекин — не просто обманутый муж, а настолько мощный и харизматичный антигерой, что моментально вошел в пантеон лучших «злодеев» нашего кино. Интересно, что Гуськов не только сыграл ключевую роль, но и сам продюсировал проект. Сериал стал трамплином для многих: Будина проснулась секс-символом, а о Ренате Литвиновой и Елене Пановой заговорила вся страна.
«Наша корова, и мы ее доим!»: «Убойная сила»
Вечный спор нулевых, что круче — «Улицы разбитых фонарей» или «Убойная сила», — был почти в каждом доме. И у второго был свой железный козырь: невероятный дуэт Хабенского и Федорцова. Первые же серии показали колоссальный успех — их смотрело две трети всех, у кого был включен телевизор.
Забавно, но Константин Хабенский попал в роль Игоря Плахова по чистой случайности. Актер, которого утвердили изначально, просто сбежал через пару дней съемок. Хабенского вызвали срочно, он прилетел уставший и на все вопросы режиссера просто молча кивал. Так и родился легендарный образ. Позже актер с улыбкой вспоминал, что первый гонорар позволил ему наконец пересесть на подержанную иномарку. Сериал цеплял не только обаянием героев и их живыми диалогами, но и смелостью съемок. Команда работала даже в Чечне под присмотром снайперов, а количество травм на площадке перевалило за 17.
Блеск и трагедия «королевы воров»: «Сонька Золотая Ручка»
Сериал превратил биографию аферистки Софьи Блювштейн в красивую сказку, но реальная жизнь была куда прозаичнее и страшнее. Настоящая Сонька была гением криминального мира, придумавшей десятки способов обчищать богачей.
Но погубила ее не жадность, а любовь. Влюбившись в молодого картежника Вольфа Кочубчика, она осыпала его деньгами, которые он тут же спускал, не забывая унижать свою покровительницу. Именно он ее и сдал, когда их совместная афера провалилась. Финал был закономерен: каторга на Сахалине и смерть в одиночестве. Для 24-летней актрисы Анастасии Микульчиной эта роль стала билетом в большое кино. А зрителей, помимо самой истории, покорила невероятная работа костюмеров и операторов, создавших на экране по-настоящему роскошную картинку.
«Картина маслом» от Гоцмана: «Ликвидация»
«Не делай мне нервы», «Дава, не гони волну» — эти фразы из «Ликвидации» до сих пор в ходу, а ведь сериал вышел больше 15 лет назад! Проект Сергея Урсуляка моментально стал культовым. История охоты на бандитов в послевоенной Одессе, списанная с дневников реального опера Давида Курлянда, оказалась близка миллионам.
Владимир Машков к роли Давида Гоцмана готовился почти год. Он буквально поселился в Одессе, впитывая ее колорит, общаясь с ветеранами угрозыска и собирая тот самый, неповторимый одесский говор. Сценаристы месяцами катались в маршрутках и слушали разговоры на Привозе, чтобы диалоги звучали достоверно. Снимали в настоящих двориках Молдаванки, которые выглядели настолько аутентично, что их почти не пришлось декорировать.
Съемки омрачила трагедия: прямо на площадке от сердечного приступа умер Андрей Краско, успевший сняться лишь в двух сценах. Его роль экстренно отдали Сергею Маковецкому. Машков вспоминал, какое жуткое совпадение было в том, что незадолго до смерти Краско они сняли сцену с его «убитым» персонажем. Возможно, именно эта смесь подлинной жизни, гениальной игры и народной любви и сделала «Ликвидацию» шедевром, к которому до сих пор боятся снимать продолжение.