Вы когда-нибудь задумывались, как на самом деле выглядит абсолютное зло в реальной жизни? Мы привыкли думать, что тираны — это всегда харизматичные ораторы, брызжущие слюной с высоких трибун, или безумцы с горящими глазами, которых видно за версту. Но история часто преподносит нам совсем другие, куда более пугающие уроки. Иногда самое страшное зло носит аккуратные усики, идеально выглаженный мундир и ходит в церковь каждое воскресенье вместе с семьей.
Хорхе Рафаэль Видела — это имя до сих пор вызывает дрожь у старшего поколения аргентинцев, хотя внешне он напоминал скорее скромного бухгалтера, чем палача. Он был президентом Аргентины всего пять лет, но эти годы стали самой темной, самой кровавой и самой "грязной" главой в истории этой солнечной страны. Видела не просто захватил власть в результате очередного переворота. Он организовал военную хунту и развязал тотальный, методичный террор против собственного народа, который не щадил никого.
В историю эти события вошли под жутковатым и очень точным названием — "Грязная война". И знаете, что в ней было самым страшным и непостижимым для обычного человека? Не изощренные пытки, не тайные тюрьмы, а полное отсутствие какой-либо понятной логики. У этой войны не было четкой идеологии, правил или линии фронта. Погибнуть в застенках мог абсолютно кто угодно: студент, рабочий, домохозяйка, случайный прохожий. Единственной целью хунты было удержание власти любой ценой, и ради этого они были готовы перемолоть в жерновах репрессий тысячи судеб.
Но, как показывает история, ни один режим, построенный на страхе, не может длиться вечно. Сегодня мы подробно разберем этот мрачный период. Как тихий мальчик из хорошей семьи превратился в чудовище? Как целая страна оказалась в заложниках у группы военных? И чем закончился путь диктатора, который до последнего вздоха считал себя спасителем нации?
Давайте отмотаем пленку назад, в начало XX века, чтобы понять истоки этой трагедии. Хорхе Рафаэль Видела родился 2 августа 1925 года в небольшом городке Мерседес, пригороде Буэнос-Айреса. И если вы думаете, что он был каким-то изгоем, хулиганом или ребенком с тяжелым детством, то вы глубоко ошибаетесь. Семья Виделы была, что называется, "столпом общества", настоящей элитой провинции. Известная, уважаемая, с глубокими корнями, уходящими в историю страны.
На протяжении нескольких поколений мужчины этой фамилии занимали высокие государственные посты и служили отечеству. Судите сами: его отец, Рафаэль Эухенио Видела, был полковником армии, дед Хасинто занимал пост губернатора провинции Сан-Луис в конце XIX века, а прадед Блас Видела участвовал еще в войнах за независимость испанских колоний. Это была настоящая военная аристократия, где честь мундира ставилась превыше всего.
Мать будущего диктатора, Мария Ольга Редондо Охеро, была истовой католичкой, занималась домом и воспитанием детей, прививая им строгие моральные нормы. И вот тут есть одна психологическая деталь, от которой становится немного не по себе и которая многое объясняет. Хорхе Рафаэль получил свое имя в честь... своих умерших старших братьев-близнецов. Они скончались от кори в годовалом возрасте, и тень этой утраты всегда висела над семьей.
Представьте, каково это — расти, нося имена мертвых братьев, быть вечной "заменой", чувствовать гиперопеку и завышенные ожидания. Психологи наверняка нашли бы здесь корень многих будущих проблем, связанных с холодностью и отстраненностью. После школы у Хорхе не было мук выбора профессии. Путь был предопределен традициями семьи — только армия. Он пошел по стопам отца и поступил в Национальный военный колледж. В 1944 году он вышел оттуда в звании младшего лейтенанта пехоты, готовый служить.
Современники и сослуживцы вспоминали его как человека тихого, скромного, даже незаметного на фоне более ярких офицеров. Никаких громких речей, никаких политических амбиций, никакой жажды власти. Казалось, его гораздо больше волновала личная жизнь и карьера штабного работника, чем судьба страны. В 1948 году он женился на Алисии Ракель Хартридж, дочери дипломата. Это был образцовый, "картинный" брак, в котором родилось семеро детей. Идеальная семья, воскресные мессы, безупречная репутация.
Пока Хорхе Видела строил свою тихую карьеру, Аргентину лихорадило не на шутку. Один переворот следовал за другим, президенты менялись как перчатки, экономика скакала то вверх, то вниз. А наш герой просто делал свое дело, оставаясь в стороне от бурь. Он преподавал в военном колледже, методично поднимаясь по служебной лестнице: в 1949 году стал старшим лейтенантом, в 1952-м — капитаном (ему было всего 27 лет), а в середине 50-х прошел обучение в штабном училище.
В то время у власти находился легендарный Хуан Перон — личность масштабная, противоречивая, любимец рабочих. Если в начале его обожали, то к середине 50-х недовольство его политикой и конфликтом с церковью зашкаливало. И вот, в 1955 году случается очередной военный переворот, так называемая "Освободительная революция". Видела, как верный служака, принимает в нем участие, хотя и не на первых ролях. Перона свергают, он бежит в Испанию, а в стране начинается чехарда военных и гражданских правительств. А карьера Виделы тем временем идет в гору, словно по эскалатору.
В 1956 году он получает престижную должность — советник аргентинского посольства в США. Через два года возвращается на родину уже майором. Дальше — служба в Министерстве обороны, руководство военной академией. В ноябре 1970 года он руководит подавлением волнений в Тукумане. Действует жестко, эффективно, без лишних эмоций. За это ему дают звание бригадного генерала. В 1973 году он становится начальником Генштаба. Тихий, исполнительный офицер оказался на вершине военной пирамиды именно в тот момент, когда страна начала погружаться в настоящий хаос.
Начало 70-х годов в Аргентине было временем надежд и тревог. Постаревший Хуан Перон возвращается из многолетнего изгнания. Народ ликует, видя в нем спасителя отечества. В 1973 году он снова становится президентом с огромным отрывом. А вице-президентом он назначает... свою супругу, Марию Эстелу Мартинес де Перон, более известную как Исабель. Казалось, Аргентина наконец-то выдохнула: власть передана мирно, любимый лидер вернулся, впереди стабильность. Но судьба сыграла злую шутку. Всего через год Хуан Перон умирает от сердечного приступа. И, согласно конституции, страной начинает управлять его жена, Исабель. Поначалу ее жалели — скорбящая вдова, "мать нации". Но, честно говоря, харизмы Эвы Перон (той самой Эвиты) ей катастрофически не хватало, да и управленец из бывшей танцовщицы был, мягко говоря, слабый.
Режим Исабель Перон оказался странной смесью авторитаризма и хаоса. Под влиянием своего мистически настроенного секретаря Лопеса Реги она приняла ряд решений, которые просто добили экономику. Цены на коммуналку взлетели в небеса, ударив по простым людям. Инфляция достигла безумных 700% в год — деньги обесценивались быстрее, чем их успевали печатать. Начались забастовки, бунты, уличные бои между левыми и правыми группировками. Газеты уже в открытую писали: "Пора это заканчивать, страна летит в пропасть". Исабель в панике пыталась опереться на военных, надеясь на их дисциплину. В августе 1975 года она совершает роковую ошибку — назначает того самого "тихого офицера" Хорхе Виделу главнокомандующим армией. Она думала, что этот скромный служака, не хватающий звезд с неба, будет ей верен. Как же она ошибалась.
24 марта 1976 года произошел переворот. Видела не стал церемониться. Исабель Перон задержали, посадили в вертолет и отправили под домашний арест (кстати, ей повезло — в 1981 году ее просто выслали в Испанию). Спустя два часа после ареста президента все теле- и радиостанции прервали вещание. Вместо музыки и новостей зазвучал сухой военный марш.
Через два дня Хорхе Видела был объявлен 43-м президентом Аргентины. И, вы не поверите, поначалу многие аргентинцы вздохнули с облегчением. "Наконец-то порядок! Хватит бардака!" — думали люди, уставшие от инфляции, дефицита и баррикад на улицах. Хунта (союз командующих армией, флотом и ВВС) объявила программу "Национального возрождения". Звучит красиво, пафосно, обнадеживающе. Видела говорил с экранов: "Деятельность вооруженных сил должна быть наполнена глубоким национальным смыслом и действовать во имя священных интересов нации". Но за этими красивыми словами скрывался настоящий ад. Что такое "Национальное возрождение" по-аргентински? Это роспуск Конгресса — никаких депутатов, никаких обсуждений. Это военное положение и тотальная цензура. Это запрет всех политических партий и профсоюзов. Это закрытие гражданских судов — законы теперь писали и исполняли люди в погонах.
Профсоюзных лидеров, студентов, активистов, журналистов объявили "террористами" и врагами нации. Для борьбы с ними были созданы "Эскадроны смерти" — мобильные группы (от 15 до 25 тысяч человек), которые имели неофициальную лицензию на убийство. Началась масштабная зачистка. Ночами к домам подъезжали знаменитые зеленые "Форды Фалконы" (эта машина стала символом ужаса для целого поколения). Людей вытаскивали из постелей, часто забирали целыми семьями, не объясняя причин. В стране было создано около 350 секретных тюрьм и концлагерей, часто прямо в подвалах полицейских участков или военных баз.
Туда свозили всех "подозрительных". И оттуда возвращались единицы. Статистика ужасает: примерно 10% попавших в застенки выживали. Остальные исчезали бесследно. Desaparecidos — "исчезнувшие". Это слово стало страшным символом той эпохи. Хунта проводила селекцию, напоминающую методы нацистов. Если ты был образован, знал языки, умел красиво писать — тебя могли оставить в живых, чтобы ты работал на пропаганду режима, переводил статьи или сочинял речи для генералов. Остальных ждала страшная участь.
Но самым изощренным, самым циничным и бесчеловечным изобретением режима стали "полеты смерти" (vuelos de la muerte). Тюрьмы были переполнены, скрывать трупы становилось все сложнее, закапывать их в землю было опасно — могли найти. И военные придумали "изящное", как им казалось, решение. Заключенным говорили, что их переводят в другую тюрьму, на юг, в Патагонию, где условия лучше. Им обещали свободу. Иногда им даже включали веселую музыку и заставляли танцевать "от радости". Представьте этот сюрреализм: изможденные, избитые люди танцуют под дулом автоматов, надеясь на спасение. Потом им говорили: "Нужна прививка перед переводом". Делали укол пентотала (сильное снотворное). Человек впадал в ступор, его мышцы расслаблялись. Их грузили в грузовые самолеты или вертолеты как дрова. Раздевали догола, чтобы одежду потом можно было использовать или уничтожить. И сбрасывали живыми в Атлантический океан или в широкую реку Ла-Плата. Вода надежно хранила тайны. Никаких могил, никаких улик, никаких тел. Человек просто исчез, растворился. Адольфо Скилинго, бывший морской офицер, который первым нарушил обет молчания и покаялся, рассказывал жуткие вещи. По его словам, только в 1977-78 годах было совершено около 200 таких полетов.
В книге "Окончательное решение" журналист Сеферино Реато описывает еще одну грань этого кошмара, от которой стынет кровь. Среди жертв было много женщин. Молодых, беременных. Их не убивали сразу. Их держали в тюрьмах до родов, чтобы "сохранить жизнь" ребенку. Их пытали, унижали, но кормили. Как только женщина рожала, ребенка отбирали. Матери говорили, что малыша передадут родственникам, бабушкам и дедушкам. На самом деле мать, как правило, убивали (часто теми же "полетами смерти"), а младенца... отдавали в семьи военных. Бездетные семьи офицеров, лояльных режиму, получали живые "подарки". Им выдавали поддельные свидетельства о рождении, где они значились родными родителями.
Дети росли, называя "папой" и "мамой" убийц или пособников убийц своих настоящих родителей. Всего было украдено около 500 детей. На сегодняшний день, благодаря титанической работе организации "Бабушки площади Мая" и ДНК-тестам, удалось найти и вернуть настоящие имена лишь 130 из них. Остальные до сих пор живут под чужими именами, не зная правды.
Международное сообщество, как это часто бывает в большой политике, долго закрывало глаза на происходящее. США видели в Аргентине оплот борьбы с коммунизмом в Латинской Америке и предпочитали не замечать "перегибов". Но режим Виделы губили не только преступления, но и вопиющая бездарность в управлении. К 1978 году Аргентина чуть не начала войну с соседней Чили из-за трех крошечных островков в проливе Бигл.
Два диктатора, Видела и Пиночет, бряцали оружием, подтягивали войска к границе. Видела уже был готов отдать приказ о наступлении, и только личное вмешательство Папы Римского Иоанна Павла II остановило бойню в последний момент. Экономика, которую обещали "возродить", летела в пропасть. Хунта открыла границы для импорта, назвав это "эпохой сладких денег". В магазинах появилось всё: от японских телевизоров до французских духов. Но местная промышленность, не выдержав конкуренции, умерла. Заводы закрывались, безработица росла, внешний долг раздулся до невероятных размеров. Кредиты, которые брала страна, оседали в карманах генералов и их друзей.
Соратники Виделы начали понимать: этот "тихий лидер" ведет их к краху. 29 марта 1981 года его вежливо, но настойчиво "попросили" уйти. Пост президента занял другой генерал, Роберто Виола. Агония режима продолжалась еще два года. Последней попыткой удержать власть стала "маленькая победоносная война" за Фолклендские (Мальвинские) острова в 1982 году. Хунта решила сыграть на патриотизме и отбить острова у Великобритании. Это была авантюра чистой воды.
Тысячи молодых необученных призывников бросили против профессиональной британской армии. Итог: разгромное поражение, 649 погибших аргентинцев, национальный позор. Это стало концом. Народ вышел на улицы, страх ушел. В октябре 1983 года прошли свободные выборы, и к власти пришел демократический президент Рауль Альфонсин. Кошмар закончился, началось время расплаты.
Новая власть не стала играть в "прощение". Начались суды. В 1985 году Хорхе Виделу судили. Обвинений было столько, что прокуроры читали их часами: похищения, убийства, пытки, подделка документов, узурпация власти. Приговор был суровым: пожизненное заключение и лишение всех воинских званий. Но история Аргентины — это маятник. В 1990 году новый президент Карлос Менем, пытаясь "умиротворить" армию, помиловал Виделу и других главарей хунты. Народ был в ярости. 50 тысяч человек вышли на улицы с протестом, но диктатор вышел на свободу.
Справедливость настигла его позже. В 1998 году его снова арестовали — на этот раз конкретно за похищение детей. Это преступление не имело срока давности и не подпадало под амнистии. Его посадили под домашний арест. В 2003 году помилования были отменены окончательно. 30 октября 2008 года, в возрасте 83 лет, Виделу перевели из уютной квартиры в обычную военную тюрьму.
Он до последнего не признавал вины. На суде он вел себя вызывающе, иногда даже спал. Он говорил, что спасал страну от хаоса, от марксистов, от террористов. "Я политический заключенный", — твердил он, считая себя героем. 22 декабря 2010 года он получил второй пожизненный срок за убийство 31 политзаключенного. В июле 2012 года — еще 50 лет тюрьмы за систематическое хищение детей. Финал наступил 17 мая 2013 года. Хорхе Рафаэль Видела умер в тюрьме Маркос-Пас. Ему было 87 лет. Сначала официально сообщили — "во сне, от естественных причин".
Но позже вскрытие показало прозаичную и жалкую правду. За пять дней до смерти, 12 мая, бывший всесильный диктатор поскользнулся в тюремном душе. Упал. Сломал бедро и таз. У него началось внутреннее кровотечение. Врачи тюрьмы не оказали ему должной помощи, возможно, намеренно, а возможно из-за халатности, и он мучительно угасал несколько дней в своей камере.
Так, на мокром кафеле тюремной душевой, закончил свою жизнь человек, который считал себя вершителем судеб миллионов. Он умер, не раскаявшись, не попросив прощения, уверенный в своей правоте. Но история вынесла свой вердикт, и он обжалованию не подлежит.
Эта история — страшное напоминание всем нам. Зло не всегда выглядит как монстр из сказки с клыками и когтями. Иногда оно прячется за маской благопристойности, патриотизма и "священных интересов нации". И платить за ошибки таких "спасителей" всегда приходится простым людям — своей свободой, своими детьми и своей жизнью.
Как вы считаете, достаточно ли пожизненного заключения для человека, виновного в таких массовых и циничных преступлениях, или существуют деяния, которые невозможно искупить никаким земным наказанием? Делитесь своим мнением в комментариях, ведь такие уроки истории забывать нельзя.