По узкой лестнице Роман взобрался во двор. В подвальном помещении жилого дома находилась мастерская по ремонту электронных устройств, где он трудился последние два месяца. Небо затянуло тяжелыми серыми облаками, но дождь, к счастью, не собирался. Погода для октября была довольно мягкой. Уже начинало смеркаться, хотя на часах было всего пять вечера.
У Романа не было автомобиля; на автобусе он ездил только в самые ненастные дни. Он привычно поднял плечи и шагнул из двора. Ранее он был айтишником и неплохо зарабатывал, у него была семья. Но после череды необъяснимых и трагических событий он остался без близких, начал пить и в результате потерял даже работу… Бывший однокурсник помог его устроиться на должность в свою мастерскую для ремонта компьютеров.
Роман часто выпивал, опаздывал на работу, а иногда даже прогуливал. Сегодня Виктор сказал, что, несмотря на явный талант Романа к делу, его терпение подходит к концу. Если он не изменит свое отношение к работе, то будет вынужден расстаться с ним. Роман понимал, что катится вниз, в пропасть. И это пугало его. Уволит его Виктор, и куда ему податься?
Сумерки сгущались, на улицах уже загоралось искусственное освещение. Тело настойчиво требовало алкоголя, от желания выпить сводило челюсти. Однако, проходя мимо кафе, магазинов и забегаловок, Роман старался не смотреть на манящие окна, вжимал голову в плечи и ускорял шаг. Он выдержит; он обещал Виктору, что больше не будет пить.
Роман не считал себя алкоголиком, хотя без выпивки мог продержаться не больше двух дней. Особенно мучительно становилось ночью. Без рюмки он не мог заснуть.
Вот крошечная забегаловка, где он часто останавливался по дороге домой. Лучше зайти и выпить немного здесь, чем купить бутылку и затянуть изделия в одиночестве. Но он знал, что этого не избежать; встретит знакомого, и не выйдет отсюда, пока не напьется в стельку. Утром его ждёт голова, как будто ее проплескали, дикий характер похмелья и ужасное чувство вины. Поколебавшись, Роман решительно ушел прочь.
Вот и молодец, раз справился, значит, может. Он чувствовал себя почти героем. До следующего питейного заведения.
В его поле зрения появился дом. На пути оставался только один магазин. Роман остановился у большого светлого окна. В глубине торгового зала манили ряд бутылок. Они светились, как маяк звал заблудившееся судно в тумане.
Ноги сами потащили его к дверям магазина. Но, на полпути, он изменил маршрут, спрятал руки в карманы куртки, и, в прямом смысле, собрал волю в кулак и прошел мимо.
«Еще можно вернуться назад», — раздался в голове отчаянный внутренний голос. И Роман ускорил шаг, шумно дыша. Только когда за ним захлопнулась дверь подъезда, он остановился и перевел дух.
Роман редко возвращался в свою квартиру трезвым, поэтому, зайдя в свою холостяцкую обитель, ужаснулся беспорядку, царившему там.
В холодильнике было только: банка консервов, четвертушка черствого хлеба и затвердевшее куск сыра. Надо бы сходить в магазин и купить пачку макарон и десяток яиц, но тогда он непременно купит и бутылку. Ладно, не умрет.
Чтобы отвлечься от мысли о выпивке и дотянуть до закрытия магазинов, он принялся за уборку. Он собрал разбросанные вещи и закинул их в стиральную машину, вымыл посуду, стал протирать стол, покрытый крошками, затем приступил к уборке пола. Становилось значительно лучше, но запах геля для стирки не мог перебить стойкий амбре запойного состояния и сигаретного дыма.
Роман взглянул на часы. До закрытия магазина оставалось еще раз десять успеть сбегать, даже можно не одеваться. Но тут перед его мысленным взором возникло хмурое лицо и предостерегающий взгляд Виктора. Роман подошел к окну.
Дом напротив светился жёлтыми квадратами окон. Он представил, как чья-то семья собирается за кухонным столом… Вот муж с женой сидят на диване и смотрят сериал, а в соседней комнате их сын делает вид, что учит уроки, а на самом деле слушает музыку в наушниках… Так делал Роман в детстве…
Внезапно его охватила такая тоска, что он еле сдержался, чтобы не завыть.
Стиральная машина просигналила о завершении цикла, и Роман пошел в ванную развешивать белье. Он даже выпил чашку чая с остатками затвердевшего сыра, хотя часы все равно показывали, что до закрытия магазина осталось десять минут. Он бы успел… Но Роман взял телефон и набрал номер жены.
— Роман, я же говорила, чтобы не звонил по вечерам.
— Я тоже рад слышать твой голос. Дай трубку Дашке, — ответил он.
— Ты что, пьян? Даша спит уже давно.
— Нет, я трезвый.
До Романа донёсся её вздох.
— Проспи сначала. Роман, больше не звони. И Дашку не беспокой. Она только начала привыкать к Сергею…
Он хотел сказать, что Сергей Даше не отец, что она его дочь, что он соскучился по ней, но не успел, в трубке раздались гудки.
Странно, что Люба еще не отправила его номер в черный список, чтобы он не мог дозвониться. Это внушало надежду, что не все потеряно. Белое «нет» нередко означает «да».
Роман застелил диван чистым постельным бельем и лег спать, зная, что не сможет сомкнуть глаз. Страшно хотелось выпить и забыться, но сейчас нечего…
С Людмилой он познакомился ещё в институте. Она училась на курс младше. Как-то в столовой она попросила пропустить её вперёд. Он не возражал. Людмила заняла ему место за столом и с интересом поглядывала в его сторону. Он тогда был звездой курса, отличником, преподаватели ставили его в пример другим студентам.
Они начали встречаться. Роман помогал Людмиле с курсовыми, диплом он написал за неё.
— Зачем поступила на такой факультет? Выбрала бы девчачий. Как ты работать будешь? – часто спрашивал он её.
— Работать будешь ты, а я буду сидеть с ребенком, – рассмеялась Людмила.
Так он узнал, что она беременна. Она отлично готовила, была хозяйственная. Роман не противился женитьбе. В положенный срок у них родилась дочка Даша.
Когда девочка подросла и пошла в детский сад, Людмила устроилась помощником директора в строительную компанию, где пригодились её навыки. Она стала хорошо одеваться, краситься. Иногда Роман замечал, как кто-то подвозил Людмилу на машине.
— Я хочу купить машину, – как-то заявила она.
Роман тоже мечтал о машине, но не мог позволить её себе. Чтобы купить квартиру, он влез в долги и кредиты, а на машину средств не оставалось.
Пока он расплачивался с долгами, мама ушла из жизни. Её квартиру стали сдавать, а Людмила взяла кредит на машину. Роман не выдержал и устроил скандал.
— Роман, я устала. Эта нужда надоела… Я так не могу больше жить, – кричала она.
— У тебя кто-то есть? – рявкнул он.
— Да, прости, но я должна думать о Даше…
Вот как? А он не думает? Он хлопнул дверью и ушёл. Хорошо, что было куда. Маминую квартиру как раз освободили. Он не поддался на уговоры Людмилы и не продал её. Роман не привык жить один, вечерами, когда его окутывала тоска, стал пить, пытаясь заглушить душевную боль.
Привычно разрушая душу, он представлял, как на его месте за столом сидит другой мужчина, пьёт из его чашки, укладывается спать в их с Людмилой постель… А может, она его не любила? Просто пользовалась им, его знаниями? Он стал пить, чтобы не думать. Постепенно затянуло, его уволили с работы…
Роман всё же уснул. Ему приснилось, как он в тумане ищет кого-то, хочет позвать, и не может, а вокруг лишь непроглядная мгла. Вдруг кто-то его окликнул: «Никита!» Но Людмила всегда звала его по фамилии. Он проснулся, сердце беспокойно колотилось в груди.
Он не сразу вспомнил, где находится. До утра больше не заснул, сидел на кухне и курил. Это было одним из немногих преимуществ холостяцкой жизни. Людмила бы выгнала его курить на лестницу.
Виктор удивился его раннему появлению на работе и принюхался.
— Да не пил я, – ответил Роман. – Можно в обед отлучиться?
— Что, не терпится выпить? – хмуро спросил Виктор.
— Хочу увидеть Дашу. А то скоро забудет меня совсем.
— Хорошо, только отработай потом, – сказал Виктор.
Роман пообещал.
Он уселся на скамейке в парке перед школой. Отсюда хорошо просматривался выход из здания, и дочку он не пропустит. К воротам не решался подойти, сталкиваться с Сергеем не хотелось. Тот всегда смотрел на него с презрением, как на что-то лишнее.
Сегодня у школы не было ни машин Сергея, ни его. Дети выходили, а Даши всё не было. Может, она заболела и не пришла в школу? Но вот он заметил её розовую курточку. Роман вскочил с скамейки и поспешил навстречу. Поднял руку, чтобы помахать дочке, но в этот момент черный внедорожник остановился, прикрыв её от глаз. Роман внезапно встревожился. Чего же он ждал?
Он оббежал машину и увидел открывшуюся заднюю дверцу. На миг мелькнул край розовой курточки. Или показалось? Какой-то парень с капюшоном стал закрывать дверцу… Роман успел выставить руку, и дверца придавила её с силой.
Боль пронзила его руку и застыла в затылке; в глазах потемнело.
— Папа! – Даша изнутри толкнула дверь и вывалилась на него. Машина тут же умчалась, задевая его бедро.
Роман сидел на мокром асфальте, рука пульсировала болью и казалась немыслимо тяжелой, словно её залили в ведре с бетоном.
— Средь белого дня…
— Полицию нужно вызвать…
— Зальют глаза водкой, не видят ничего…
— Какой-то мужчина девочку в машину посадил, а он её спас…
— Папочка!.. – плакала Даша у самого уха.
Голоса до Романа доносились глухо, словно сквозь вату.
Кто-то вызвал «скорую», и их с Дашей отвезли в больницу. Вероятно, Даша позвонила матери, потому что, когда он вышел из операционной, Людмила и Даша бросились к нему.
— Папа! – Даша обняла его.
— Сломал? – спросила Людмила.
— Рентген сделали, переломов нет, – отчитался Роман.
— Спасибо тебе. Если бы не ты, даже не могу представить, что могло произойти, – Даша прислонилась лбом к его плечу.
— Я маме всё рассказала, – добавила Даша.
— Сергей должен был забрать Дашу из школы, но не приехал. Если бы я знала… – Людмила всхлипнула.
— Ну что ты. Ничего же не случилось, – Роман обнял её здоровой рукой, но Людмила сразу отстранилась.
— Пойдём, мы отвезём тебя домой, – предложила она.
Они с Дашей разместились на заднем сиденье.
— Тебе очень больно? – спросила дочь, глядя на его синие кончики пальцев, выглядывающие из бинтов.
— Почти не болит.
— Как же ты работать будешь? – спереди спросила Людмила. Роман поймал в зеркале заднего вида её тревожный взгляд. Он бы согласился на ампутацию руки, лишь бы она так смотрела на него, а не холодно, как раньше.
У дома он сказал, что пока сидит дома, может забирать Дашу из школы.
— Справимся, – ответила Людмила, и они уехали.
Но вечером она позвонила и поинтересовалась, болит ли рука.
— Ты же не можешь готовить. Я привезу тебе завтра суп и фруктов, – сказала она.
— Нет, мне жалость не нужна.
— Не переживай, я справлюсь, – ответил он.
— Я подумала… Если тебе не трудно, встреть Дашу завтра в двенадцать у школы.
«А как же Сергей?» — хотел спросить Роман, но промолчал.
Утром он не стал звонить Виктору, пришел в мастерскую сам. Виктор посмотрел на его распухшие синие пальцы и отпустил домой.
Роман ждал Дашу у ворот школы, не прячась.
— Вчера мама с дядей Сергеем сильно поругались, – рассказывала Даша по дороге домой. – Пап, а ты вернёшься к нам?
— А как же дядя Сергей?
— Мама его выгнала. Он вчера не на совещании был, а у любовницы. Я сама слышала. Мамы дома нет, пойдём, – у подъезда Даша потянула его за собой.
Роман впервые вошёл в свою квартиру после расставания с Людмилой. Ничего не изменилось, так, мелочи. Чайник был другой.
— Старый сгорел, мама купила новый. Хорошо, что дядя Сергей ушёл, он мне не нравился, – сказала Даша.
Странно было сидеть на своём месте за столом и чувствовать себя гостем.
Потом он помогал Даше с уроками. Лишь когда хлопнула входная дверь, он опомнился, что засиделся.
Людмила, кажется, не удивилась, увидев его.
— Сейчас ужинать будем, – сказала она и ушла на кухню.
Потом они вместе ужинали, совсем как раньше. Роману казалось, что он вернулся домой из длительной командировки, из другого времени.
— Ты уроки все сделала? – спросила Дашу Людмила.
— Да. Мне папа помогал.
— Ну, мне пора, – Роман поднялся из-за стола. – Всё было очень вкусно.
Людмила тоже встала. Они стояли рядом, не глядя друг на друга.
— Уже поздно, куда ты пойдёшь? Я постелю тебе на диване.
Роман долго не мог заснуть, боялся пошевелиться и разбудить Людмилу, но, кажется, она тоже не спала, слишком тихо лежала.
Утром он проснулся, когда Людмила с Дашей собирались уходить.
— Чего вскочил? Тебе ведь не на работу, – сказала Людмила. – У Даши сегодня пять уроков. К часу подходи к школе.
Роман бродил по квартире, позавтракал бутербродами с чаем, оставленными на столе Людмилой. Морщась от боли, вымыл посуду.
Вчера он видел в ванной зубную щётку Сергея. А сегодня в стаканчике стояли только две: розовая маленькая Даши и зелёная Людмилы. Третью щетку выбросили? Наверняка, как и его, когда Роман ушёл.
Как же ему хотелось остаться. А если Людмила пришла бы и сказала, что пора ему уходить? Может, уйти самому? А если не скажет? Это опять «если». И если так, то он расшибётся в лепёшку, не будет пить и найдет другую работу. Он ведь хороший специалист.
В кармане джинсов Роман нашёл пятьсот рублей. Он вышел на улицу и купил в ближайшем цветочном киоске букетик бледно-розовых цветов.
Людмила заметила цветы, но ничего не сказала. Вообще она перестала что-либо комментировать. Не гнала его, и это уже хорошо. Роман продолжал спать на диване. Но вечером за ужином Людмила вдруг начала рассказывать о работе. Как прежде.
— Секретарша по-прежнему ревнует к директору? – набравшись смелости, спросил Роман.
— Нет, уволилась. С новой девушкой мы дружим.
Как же приятно было сидеть вместе за столом и ужинать. Роман вдруг понял, что, пока он живет у Людмилы, ни разу не вспоминал об алкоголе. Желания пить не было.
А может, всё наладится? Он ведь больше не пьёт, и Людмила его не гнетёт. Он поклялся, что в лепёшку расшибётся, но постарается вернуть её доверие. А квартиру мамы будет сдавать…