В 1915 году генерал Алексей Маниковский возглавил Главное артиллерийское управление и сразу заявил о приближающейся катастрофе. И он был в этом не одинок. Ещё 27 апреля 1915 года Начальник штаба Верховного главнокомандующего НН. Янушкевич писал военному министру В.А. Сухомлинову: "Вопрос патронов и ружей, прямо скажу — кровавый".
Так отчего же бил в колокола генерал Маниковский? Дело в том, что артиллерийское ведомство отвечало за закуп и поставку орудий и боеприпасов на фронт и столкнулось с тревожной ситуацией.
Казённые, то бишь, государственные заводы, не справлялись с выполнением заказов, повышали цену на продукцию, требовали льгот и больше времени на производство, срывали заказы и госприёмку. Частные заводы, пользуясь этим фактом, задирали цены на орудия, пулемёты, патроны и снаряды в несколько раз, но и они не обеспечивали растущих потребностей фронта.
Казна опустошалась, положение на фронте от этого не улучшалось. Ещё в декабре 1914 года Ставка заявляла, что из тыла не присылают в нужном количестве винтовок и снарядов, и это стало причиной перехода из наступления в глухую оборону. Между тем, эти заявления при дворе императора считались преувеличенными и перекладыванием своей вины за провалы на оборонную промышленность (окружение Николая II уверяло, что Великий князь Николай Николаевич воюет бездарно и надо бы его сместить, а генерал-инспектор артиллерии Великий князь Сергей Михайлович растранжирил артиллерию в следствие глупых своих приказов).
Промышленники, имеющие при дворе влиятельное лобби (в том числе и у "святого старца" Г.Распутина), тоже заявляли, что делают все возможное, а военные не прилагают должных усилий для достижения победы.
Где-то шла война, а положение в Москве, по свидетельству французского министра Альбера Тома, весной 1916 года являлось не совсем патриотичным.
Тома писал так:
"В Москве мощное либеральное движение. Большинство примыкающих к нему будет терпеливо ждать победы, чтобы предъявить свои требования, но одни более терпеливы, а другие строят свои расчёты на поражении и думают, что это более верный путь для торжества их политических взглядов".
В это же время артиллерийский генерал Маниковский пытался исправить ситуацию с боеприпасами и оружием.
А ситуация была такая. В 1916 году государственный Тульский завод поставлял пулемет вместе с двумя запасными стволами по 1370 рублей (но с большой задержкой, также случался и брак), коммерсанты предлагали такой же пулемёт в два раза дороже, но уже сегодня. Но при этом требовали от военного ведомства доукомлектовать пулемёт за казённый счет, то есть, предоставить фирмам запасные стволы, полуфабрикаты и всевозможные льготы.
Предприниматели выторговывали контракты на поставку 3-дюймовой пушки от 10,6 до 12 тыс. рублей за орудие, в то время как казенные Петроградский и Пермский заводы поставляли их по цене от 5 до 6 тыс. рублей за ствол. Цена Путиловского завода — одного из самых мощных в стране — была промежуточной, 9 тыс. рублей. Правда, выполнял он заказ не очень успешно, из заказанных ГАУ уже в ходе войны 8.647 орудий к 1 сентября 1915 года поставил только 88, то есть чуть более 1%.
Аналогичная картина была и с контрактом на производство 6-дюймовых бомб к гаубицам. Цены завод завысил вдвое, а когда подписал контракт, стал под разными предлогами требовать предоставления новых льгот, сокращения объемов заказов и увеличения сроков их выполнения. И в конце концов программу провалил — вплоть до января 1916 года не сдал заказчику ни одного 6-дюймового снаряда.
При этом хозяин Путиловского завода Алексей Иванович Путилов (племянник основателя и действительно государственника Николая Ивановича Путилова, который умер в 1880 году) приступами патриотизма не страдал и погряз в финансовых махинациях: он брал у казны на выполнение заказа авансом 40 млн рублей, ещё у Государственного банка 11 млн на льготных условиях, средства эти внёс в принадлежащий ему Русско-Азиатский банк и прокручивал деньги, снимая с них проценты в свой карман. Между тем, завод, получивший государственный заказ, но не имеющий для его исполнения ресурсов, над заказом почти не работал.
Сейчас Путилова объявили бы мошенником и арестовали. Понёс ли Путилов наказание в 1916 году?
Нет, не понёс. Но 27 февраля 1916 года Особое совещание по обороне постановило — секвестировать Путиловский завод, т.е. временно изъять его у владельца и отдать в государственное управление. Промышленники были возмущены, они собрали съезд металлозаводчиков и угрожали остановкой производства и беспорядками среди рабочих.
Чем помогло секвестирование государством Путиловского завода на третий год войны? Когда государственные инспекторы прибыли на завод и попытались войти в положение дел, выяснилось, что владельцы завода тайн вывели с банковских счетов Общества Путиловских заводов все средства. Государству пришлось выделять деньги на зарплату рабочим и оплату долгов контрагентам, этим чиновники занимались почти весь 1916 год, разбирались в бумагах и выплачивали долги, конфликтовали с немцами из заводской администрации.
Завод начал было исполнять военный заказ, но драгоценное время было упущено, и несколько новых пушек и вагон снарядов для гаубиц особой роли для фронта уже не играли. В феврале на заводе начались бескнечные забастовки, рабочие требовали повысить зарплату на 70%, администрация отказывалась (хотя директоры Путилов и Дрейер, получали каждый до 600 тыс. руб. в год только наградных (не считая жалованья, дивидендов и др.), а на выполнение требования рабочих требовалось лишь дополнительные 200 тысяч рублей в год.
Значительно отставали от плановых и другие отрасли, бравшие военные заказы, но не сумевшие их произвести в должной мере. Например, российская химическая промышленность (производство взрывчатых веществ), как и большинство других отраслей, ориентировалась на зарубежных поставщиков и после начала войны оказалась неспособной обеспечить потребности военного ведомства. Ну а Февральская революция и вовсе обнулила эти контракты и долги промышленников.