На смену городским спорам в домах и на площадях пришли просторы полей. Однажды в субботу, в день, освящённый законом и обременённый множеством человеческих постановлений, Иисус проходил с учениками по засеянным нивам.
Это была картина, полная сельского покоя. Золотистые колосья пшеницы, почти поспевшие, тихо шумели на лёгком ветру, отливая на солнце. Дорога, узкая и пыльная, вилась между участками. Воздух был напоён тёплым запахом земли и зреющих хлебов. Ученики, проголодавшиеся после долгой дороги, и дорогою начали срывать колосья.
Их движения были просты и естественны, как и у тысяч их предков, закон Моисея прямо разрешал утолять голод в чужом поле. Но они нарушали не закон Божий, а тяжёлую, мелочную сеть фарисейских преданий, которые превратили субботу из дня отдыха и радости в день страха перед случайным нарушением.
И тут, как будто из-под земли, появились они. Фарисеи. Их бдительные глаза ничего не упускали. Увидев, что ученики срывают колосья и растирают их в ладонях, чтобы съесть зёрна, они ухватились за этот шаткий предлог. Их вопрос, обращённый уже напрямую к Иисусу, звучал как официальное обвинение: «Смотри, что они делают в субботу, чего не должно делать!»
В их глазах это было «жатвой», а растирание зёрен — «молотьбой», работой, запрещённой в субботу. Религиозная система, доведённая до абсурда, ставила выше милосердия к голодному человеку.
Иисус не стал спорить с их толкованием правил. Вместо этого Он перенёс их в самую сердцевину Писания, к истории, которую каждый из них знал, но чей глубокий смысл был ими утерян. «Неужели вы никогда не читали, что сделал Давид, когда имел нужду и взалкал сам и бывшие с ним?»
Он напомнил им о великом царе Давиде, помазаннике Божьем, который в дни своего бегства от Саула вошёл в дом Божий в Номве. Давид и его люди были голодны и измучены. И первосвященник Ахимелех дал им есть хлебы предложения — священные хлебы, которые по закону полагалось есть только священникам. Давид, будучи мирянином, съел их и разделил со своими спутниками.
И сказал им: суббота для человека, а не человек для субботы.
Этими словами Иисус перевернул их теологию с ног на голову. Бог установил субботу для Израиля, как дар, как благословение для восстановления сил человека, для молитвы и чтения Торы, а не как тирана, порабощающего его. Закон существует для блага человека, а не для его уничтожения. Голод учеников был важнее, чем ритуальное соблюдение покоя.
И затем, произнеся слова, которые прозвучали как божественный гром, Иисус провозгласил Свой высший авторитет над самим установлением. «Посему Сын Человеческий есть господин и субботы».
Он — не просто ещё один толкователь закона. Он — Тот, Кто стоит над законом как его Хозяин и Создатель. Тот, Кто дал субботу, имеет право определять её истинный смысл и применение. Сейчас живя в эпоху Нового Завета, мы имеем чёткое определение Духа Святого относительно субботы:«Итак, никто да не осуждает вас за пищу, или питие, или за какой-нибудь праздник, или новомесячие, или субботу: это есть тень будущего, а тело — во Христе». Послание Колоссянам, 2 глава.
Так закончилась эта глава, насыщенная конфликтами и откровениями. Власть Иисуса была явлена не только над болезнями, бесами и грехами, но и над самими священными установлениями. Он показал Себя Господином всего, пришедшим восстановить изначальный замысел Божий о милосердии, свободе и радости, освободив людей из-под гнёта религиозного формализма.